Чтение онлайн

— Не волнуйтесь, капитан! Дело только за вами. Жаль, но наши семьи начинают привыкать к тому, что счастливый момент воссоединения постоянно откладывается.

Его вряд ли касалась наша страшная «тайна», что даже если бы жилье было готово, «мудрая» политика «десятки» (10-го Главного управления Генштаба ВС СССР) все равно не позволила бы нам встретиться с семьями раньше, чем через полтора года. Причина была традиционной — экономия государственных средств. Настолько мизерная, что и говорить об этом не хочется. Зато сколько нервов было потрепано!..

Ну, что ребята, а теперь — ужинать! Сбор у ресторана в 19.00! Платит Министерство обороны Алжира! — скомандовал я, отметив, что боевой дух подчиненных как никогда высок…

Старший метрдотель Сумар оказался единственным англоговорящим служащим отеля, но это выяснилось лишь на следующий день в его отсутствие. Языковый барьер в чистом виде встал непреодолимой стеной. Вот тогда-то впервые стало ясно — пора учить французский! Постоянное присутствие переводчика невольно расслабляло, теперь настала пора мобилизоваться. Первой выученной фразой стала «Дебуше сё бутей сильвупле» (откупорьте эту бутылку, пожалуйста — фр.).

Ужин стал достойным ответом «саботажникам» от Адмиралтейства. Убедившись, что экипаж чувствует легкую напряженность в обстановке крахмальных скатертей и достаточно изысканных интерьеров, я решил, что необходимо воспользоваться моментом для расширения кругозора… И не только старшин и матросов, многие из которых были выходцами из сельской местности и, прямо скажем, редко останавливались в роскошных отелях. Узнав, что ресторан знаменит рыбной кухней, я попросил метрдотеля проводить присутствующих в зал, где «твари морские» были разложены на демонстрационных подносах, а кое-кто и мирно плавал в огромных аквариумах. Каждому было предложено выбрать рыбу по вкусу, что было с восторгом и проделано.

Когда аппетитно пахнувшие блюда были доставлены клиентам, оставалось лишь запить его превосходным белым вином Blanc de Blanc. Я внимательно, и, по возможности, ненавязчиво оглядывал подчиненных, отмечая достойные манеры и прекрасное чувство меры. Всех, за исключением лишь одного моториста, подливавшего себе с явным «фанатизмом». Наполнив очередной бокал доверху «с крышечкой», он дрожащими от волнения руками поднес его к губам и, мечтательно закрыв глаза, осушил до последней капли.

— Старик, ты, как будто последний день живешь? — не сдержался я.

Вокруг засмеялись, а матрос, не на шутку смутившись, зарделся, словно красна девица.

— Трудное детство, товарищ командир, — сурово констатировал механик. — Лагутенков, легче гресть!

Днем подводники напряженно трудились в доке, а, возвращаясь в «Мазафран», наслаждались светской атмосферой «клуба гурманов». Таким образом, малоискушенным советским подводникам удалось отведать немало блюд, которые им даже не снились. Зато теперь они с чистой совестью могли сказать — «А вот, когда я последний раз пробовал заливную барракуду…» или «Лангустины ни в чем не уступают омарам, зато coquilles St-Jaques (гребешки — фр.), несомненно, нежнее мидий!»…

Таким образом, гастрономические горизонты каждого из нас были значительно расширены, чему оставалось только порадоваться, учитывая отсутствие каких-либо иных развлечений… Надеюсь, этот нехитрый опыт пригодился каждому из участников этих застолий, неизменно завершавшихся торжественным ритуалом. Судя по реакции, финал нравился экипажу ничуть не меньше, чем сам процесс.

Метрдотель важно подплывал со счетом. Я делал вид, что внимательно изучаю его, затем, строго следя за произношением, произносил добросовестно заученную фразу «За счет министерства обороны!». Ставилась неразборчивая подпись, после чего, достав из кармана 20 динаров, я опускал их в протянутую руку — «Большое русское МЕРСИ!»

Людям всегда приятно, когда их деятельность оценивается достойными знаками внимания. Пусть даже случайными. Жаль, что наши служивые люди никогда не были избалованы вниманием со стороны того, кому верой и правдой служили — государства!

Офицеры нередко вспоминали как перед торжественной передачей корабля (С-28) алжирской стороне встал вопрос о банкете. Обязанность по его организации лежала на покатых плечах уполномоченного ГИУ ГКС (Главное инженерное управление госкомитета по внешнеэкономическим связям) полковника Воронова. Он работал в Алжире уже девять лет и, судя по лоснящейся физиономии, на жизнь не жаловался.

В тех случаях, когда банкет устраивала советская сторона, на столах появлялось спиртное, закупавшееся на средства специального фонда. Поэтому вопрос, заданный мне Вороновым был вполне предсказуем.

— Командир, у тебя «шило» есть?

— Разумеется!

— Мне нужно три литра для предстоящего банкета.

— Неужели для угощения алжирцев?

— Не умничай, командир! Для твоих офицеров. Остальным будут предложены патентованные напитки. И, не дай бог, твои архаровцы к ним прикоснутся!

— Это еще почему?

— Потому, что мои средства ограничены.

— Я, пожалуй, дам вам «шила» — после «третьей» местная публика все равно ничего не разберет. Но своих офицеров ограничивать не собираюсь, и так пашут «как Карлы», без положительных эмоций.

— Допрыгаешься!

Сытыми физиономиями береговых «боссов» подводников не запугаешь, поэтому, когда мы прибыли на виллу командира базы, и на крыльцо выскочил полковник Воронов, возвещая, что все готово к торжеству, офицеры не смогли сдержать улыбки.

— Надеюсь, ребята, — лучезарно улыбаясь в ответ, поинтересовался полковник, — командир вам все объяснил.

— А как же! — весело ощерилась физиономия начальника РТС — капитан-лейтенанта Шурки Бабушкина.

Именно его Воронов встретил в разгар фуршета с солидным стаканом виски со льдом.

— Наглеете, парниша, — прошипел полковник, сохраняя на лице светскую улыбку.

Бабушкин, строго следуя инструктажу — воздерживаться от полемики, скромно пожал плечами. Это должно было означать — «Имею право, милостивый государь!», впрочем, подходило и «шли бы вы… лесом!»

Судя по испепеляющему взгляду уполномоченного, который я вскоре перехватил, именно так это и было понято.

Возвращаясь к роскошной жизни в «Мазафране», стоит вспомнить, что закончилась она так же внезапно, как и началась. Вместо обещанных двух недель квартиры были подготовлены за пять дней. Причина ударного труда вскоре раскрылась. С появлением уже знакомого посланца Адмиралтейства.

— Ну, вы, товарищи, даете! — выдавая в себе успешного выпускника Бакинского училища, заявил капитан Земати на прекрасном русском, — Начальник тыла, увидев поступающие из отеля счета, приказал ремонтникам работать днем и ночью…