Чтение онлайн

– Сделай с этим что-то.

– Отрезать? – спрашивает она, наигранно заботливым тоном. – Чтобы больше никогда не смог набрать мой номер.

– Скарлетт, – говорю тихо, – я найду другие способы с тобой связаться. Технологии, знаешь ли, позволяют достать то, что хочется.

Она вздыхает, как будто устала от меня еще вчера, затем достает из пакета баночку с антисептиком и бинт. Она аккуратно обрабатывает край кожи, перевязывает руку и затягивая бинт слишком туго.

– Ты любишь причинять боль, да? – шиплю и сжимаю губы в тонкую линию.

– Я закончила, – сухо отвечает, поднимаясь со стула. – Теперь я могу свалить отсюда и спокойно провести свой выходной?

– Нет, – отрезаю я, – сначала сумка, потом поедешь по своим делам. И как я буду с одной рукой и детьми?

– Позвони Мэддоксу и скажи, что ты придурок, не справляющийся с обязанностями, за которые…

– Не хочешь помочь мне? – перебиваю ее, мягко взглянув на нее.

– Не хочу.

Она приподнимает подбородок, и я невольно задерживаю взгляд на ее шее, потом на груди, где ее руки сложены крестом.

– Теперь ты смотришь на мою грудь?

– Да.

Она провокационно проводит ладонью по линии декольте, поднимается к своей шее, а затем скользит к волосам. Стягивает резинку, позволяя локонам упасть вперед.

Втягиваю в легкие воздух, но вместо запаха освежителя, который каждые полчаса заполняет дом, слышу лишь молоко и мед.

Чертовы молоко и мед…

Стискиваю зубы до скрежета. Невозможно. Как будто она пропитана феромонами, и каждый вдох тянет меня к ней сильнее. Контроль? Его уже нет!

Я сдаюсь.

Медленно подхожу к ней, пальцы скользят по ее бедрам, обхватывают задницу и слегка сжимают. Я приподнимаю ее, усаживая на стол и оказываюсь между ее разведенных ног, ощущая только мягкое локальное тепло – ее.

Я вижу только ее глаза. Запредельно близко. В них столько всего, что меня сильно заводит в тупик. Смотрю в них, и меня будто ломают и заново собирают – по кусочкам, по маленьким деталям, по пылинке.

– Здесь вообще-то дети, – шепчет она, склоняя голову.

– Они спят, – отвечаю ей в тон, и ладони тянутся по верхней части бедер, под край платья.

Она не в колготках. Она, черт возьми, в чулках.

– Убери от меня руки.

– Как дела, Скай? – игнорирую ее просьбу, не отрывая взгляда от ее лица.

– Потрясающе… ужасно, потому что я вижу тебя.

– Как повеселилась? Танцевала? – спрашиваю я, снова пытаясь пропустить мимо ушей ее упорство.

– Нет, – хмыкает она, – трахалась с барменом.

– Хорошо заплатил? – не слежу за тем, что говорю, и только потом осознаю, что снова все порчу.

Она напрягается, впивается ногтями в кожу моих рук, пытаясь оторвать их от себя, но я лишь сильнее прижимаюсь к ней, не желая отпускать. Не хочу, чтобы она уходила.

– Все, не буду сегодня говорить ничего такого, – предупреждаю, хотя не уверен, смогу ли сдержать свои идиотские вставки, которые вылетают прежде, чем я подумаю о их значении. – Просто побудь со мной… – прошу, и на этом можно было бы остановиться, но я добавляю, чтобы не было недоразумения: – …мне скучно.

Ее удивление тает в равнодушии, которое звучит холодным ровным голосом:

– А мне все равно.

Тебе не все равно, Скай.

– Ты подружилась с Теей? – спрашиваю я, решив перенести наш разговор в нейтральную плоскость.

– Тебе какое до этого дело?

– Интересно.

– Лучшими подружками не стали, не волнуйся, – отвечает она, продолжая держать броню передо собой. – В мои планы не входило претендовать на роль в состав знакомых, родственников или еще кого-то приближенного к тебе.

– Для чего ты так вырядилась?

Меня не заботит это. Ты в праве одеваться так, как хочешь.

– Для тебя, конечно же, – без улыбки, с тонной сарказма.

– Не стоило так стараться.

Ты идеальна, Скай. В любом виде.

– Извини, больше не буду, – все та же ирония.

– И не ходи в такие места.

Ходи, куда хочешь. Но меня будет злить то, что я не с тобой.

– Хорошо.

– Ты специально это говоришь? – спрашиваю я, уловив еще с первого ответа ее желание «угодить».

– Разумеется.

– Ты хочешь меня?

Я говорил, что буду контролировать поток своих вопросов, но… не выходит.

– Да.

Мои пальцы зарываются в ее волосы, и я наклоняюсь к ней, снова спрашивая:

– Ты солгала?

– Да.

– Не хочешь спросить у меня, хочу ли я?

– Я знаю ответ.

– Озвучишь?

– Судя по тому, что Тея проводила меня до такси, а Мэддокс рассказал, что оставил большое количество еды и подгузников своим детям, и теперь может спокойно отдыхать и не беспокоиться о том, что им чего-то не хватит, думаю, ответ положительный. Хочешь.

– И ты все равно приехала?

– Мне не нужны штрафы от тебя, – шепчет она. – Мне нужны деньги.

– Для чего? – спрашиваю, раздраженный тем, что у нее снова на уме только эти никчемные бумажки.

– Чтобы… – она задумчиво замолкает, затем стреляет в меня в убийственным взглядом, – …жить.

– Я хочу поцеловать тебя, Скай.

– А я хочу, чтобы ты оставил меня в покое, но мои желания не учитываются. Поэтому, если ты заплатишь мне за этот поцелуй, я готова потерпеть. Должно же это принести и мне хоть какое-то удовольствие.

Потерпеть? Хорошо, потерпи. Заплачу. Без проблем.

Я принимаю ее условие и наклоняюсь к губам, но не успеваю коснуться их: из гостиной доносится детский плач. Я тяжело вздыхаю, не отстраняясь, прижимаюсь лбом к ее лбу и чувствую ее дыхание на своей коже.

Крик становится громче – он возвращает меня в реальность и останавливает от опрометчивых поступков, о которых я бы не пожалел. А вот Скай – пожалела бы определенно.

– Видимо, ты останешься без денег, – устало выдыхаю я с едва заметным смешком.