Под завесой страха
Шрифт:
— Я официально предупредил ваших родственников, чтобы вас больше не беспокоили. Если это все-таки произойдет, прошу вас немедленно позвонить мне, и я приму меры. Но вы больше не должны видеться с военным, который вас навещает. Подождите официального развода, иначе вы рискуете навлечь на себя новые опасности. Вам не хуже моего известно, что творится в стране, не так ли?
Около трех часов дня я в сопровождении Лейлы отправилась на встречу с комиссаром, который уже ждал возле моего дома. В окрестностях было тихо, но мое сердце все равно сжималось от тревоги.
Обменявшись с нами приветствиями, комиссар открыл дверь, явив нашим взорам самое нерадостное зрелище. В доме все было перевернуто вверх дном, большая часть мебели исчезла. Почти все окна и двери выбиты. Мой дом превратился в трущобу…
Я разрыдалась: это было сильнее меня. Подруга, как могла, успокаивала. Комиссар, единственный, кто сохранял спокойствие, сказал, что мне не нужно входить. В самое ближайшее время он полюбовно уладит это дело с моими родственниками.
— В их интересах все здесь починить и отдать вам мебель. Поверьте, я лично этим займусь. Возвращайтесь к Лейле, я сообщу вам, когда все будет готово, — добавил он, покровительственно дотрагиваясь до моей руки.
Мы уже направлялись к машине, когда я заметила своего младшего брата, ожидавшего нас, прислонившись к стене с сигаретой в зубах. Увидев меня, брат угрожающе провел себе пальцем по горлу, словно говоря: «Тебя зарежут». Меня снова охватила паника, но Лейла сохраняла присутствие духа. Пока мы ехали обратно, она много раз оглядывалась, чтобы убедиться, не следят ли за нами.
Вернувшись в дом Лейлы, я позвонила Хусейну. Мы договорились прекратить встречи и общаться только по телефону.
Мои дочки скучали по школе и своим подругам. Уже больше месяца они жили моей взрослой жизнью. Я очень рассчитывала на их поддержку, и особенно на поддержку Норы. Девочкам было давно пора снова жить так, как им положено по возрасту.
Узнав, что они вернутся в школу и смогут приглашать к себе подруг, Мелисса разулыбалась, Нора же не разделила ее воодушевления.
— Мама, ты ведь знаешь, что я об этом думаю, верно? Чтобы весь этот кошмар закончился, мы должны уехать отсюда. Я не чувствую себя спокойно ни в этом доме, ни в этой стране. Мне здесь не нравятся ни люди, ни образ жизни. Я хочу жить свободно и не бояться ни отца, ни деда, ни дядей, ни мужчин этой страны. Хочу, чтобы мы вернулись во Францию, туда, где мой настоящий дом и настоящие друзья.
— Понимаю тебя, Нора, но не будем забегать вперед. Все по порядку. Обещаю тебе, что придет день, и мы отсюда уедем.
— Как можно скорее! Я не хочу, чтобы кто-нибудь из нас здесь умер.
— Я сделаю все, что смогу, чтобы с нами не случилось ничего плохого.
Крепко обняв Нору, я показала ей, как сильно сочувствую ее страданиям и что мы, все трое, объединены общим решением — покинуть Алжир.
Несколько дней, втайне проведенных у подруги, пошли нам на пользу. Мы спокойно спали и ели досыта. Лейла предложила нам кое-что из одежды, но ничего не подошло по размеру, поэтому мы ограничились стиркой того, что было на нас, когда мы сюда пришли.
Я с беспокойством размышляла, на что мы будем жить. Денег у меня не было, я не работала, и теперь у меня больше не было родственников. Чем платить за еду? Кто мог бы нам помочь? Рассчитывать на Лейлу нельзя: у нее не было мужа, она не работала и со своими двумя дочерьми жила бедно. А Хусейн и без того помогал очень небогатым родственникам.
Как может в Алжире выжить неработающая женщина с двумя детьми? Мне было известно только два способа: заниматься проституцией и просить милостыню. Пусть Всевышний придет на помощь! Мне так хотелось подольше пожить у подруги. Я наслаждалась каждым мгновением, проведенным в ее обществе…
Однажды утром комиссар объявил, что мой отец согласился на предложенную сделку. Через два дня я смогу перебираться в свой дом.
Новая жизнь вызывала у меня сильное беспокойство. Содержать дочек и обеспечивать их безопасность мне придется одной. Я уже задавалась вопросом, не будут ли они подвергаться опасности по дороге в школу и обратно? Лейла очень помогла мне, приняв участие в планировании нашего будущего образа жизни. После школы девочки будут направляться прямо домой. Они нигде не должны задерживаться, чтобы меня не обвинили в пренебрежении семейными обязанностями.
Итак, мы вернулись к себе. Дом находился в беспорядке: вся мебель была или разобрана, или впихнута как попало. Собирать ее мы не умели, но все целое были вполне в состоянии расставить по местам. С чего начать? Многих вещей не хватало, но я старалась об этом не думать: главное, что мы дома, живые и здоровые.
Некоторое время спустя Мелисса пожаловалась на голод. Холодильник работал, но был абсолютно пуст. Что же делать?
Телефон был еще не подключен, поэтому позвонить Хусейну я не могла. Можно было бы попросить еду у соседки, но гордость не позволяла мне этого сделать. Однако другого выбора, кроме как пойти на это унижение, не оставалось. Я объяснила соседке причины, побуждающие меня просить о помощи. До сих пор помню, какую еду она нам принесла: тарелку макарон и щедро отрезанный кусок хлеба. В ответ на мою благодарность женщина сказала, что с удовольствием поможет всякий раз, когда сможет это сделать.
Как мне повезло с соседкой! Не иначе, сам Всевышний устроил так, чтобы, когда это необходимо, милосердная рука смогла поддержать меня. В тот вечер мои дочки поели досыта; я же, сказав, что не голодна, довольствовалась куском хлеба.
Мы еще не закончили ужин, когда раздался звонок. Непроизвольно обе девочки встали и подошли ко мне. Не открывая дверь, я громко спросила:
— Кто там?
— Это Малика, ваша соседка напротив. Хочу вам кое-что сказать.
Я впустила ее, быстро оглядевшись по сторонам.
— Судя по всему, вы чего-то опасаетесь, — проницательно заметила Малика.
Увидев в соседке возможную союзницу, я в нескольких словах рассказала ей о наших обстоятельствах.
— Можете рассчитывать на меня. Нам, женщинам, следует поддерживать друг друга. Если надо, можете воспользоваться моим телефоном. Мне будет очень приятно.
Увидев разобранную мебель, она сказала, что один из наших соседей — мастер на все руки — с радостью поможет.
— Я бы с удовольствием, но у меня нет денег, чтобы заплатить.
— Это мой хороший знакомый, и он окажет вам услугу совершенно бесплатно.
— Буду очень благодарна: мы не в состоянии справиться с этим своими силами. И еще, если это вас не затруднит, мне бы хотелось воспользоваться вашим телефоном.
— Нисколько. Пойдемте ко мне.
Связавшись с Хусейном, я попросила его завтра утром принести нам еды. Услышав это, соседка предостерегла меня:
— Завтра утром я сама могу накормить вас. Твоему знакомому не нужно совершать настолько рискованный поступок.