Подари мне крылья
Шрифт:
Наверное, в эту минуту я была похожа на загнанного зверька, а вовсе не на гордого дракона. Взгляд метался от короля к королеве, сердце колотилось в горле, коленки дрожали, а я старалась сделаться как можно незаметней. Вдруг про меня забудут?
Однако, надеялась зря.
— Василисс… — выдохнула королева, прижав руки к груди. Она то выжидающе смотрела на меня, то переводила растерянный взгляд на моего провожатого.
А я… я стояла и не понимала, чего от меня ждут. Даже первый полет в деревню оказался не так страшен. Там хоть на меня не смотрели. А тут… Надо же, наверное поздороваться, иначе сочтут дикаркой неученой. Так, Вася, бери себя в лапы! Хватит дрожать, как мышь! Как там в сказках королей приветствовали?
— В-ваше Величество, — прошелестела и попыталась изобразить поклон.
Видимо, вышло очень глупо, потому что король издал какой-то непонятный звук, а королева охнула.
— Она не знает? — с еще большей растерянностью обратилась женщина к рыцарю.
— Знает, — пожал плечами и посмотрел на меня. Я в ответ на него. А чего, спрашивается, ждал? Что я в объятия кинусь к незнакомым людям?
Лэрд Таор мой упрек понял и коротко кивнул на королевскую чету, мол, подойди, что ли.
И я снова с опаской глянула на Ее Величество. На короля даже не пыталась смотреть — точно испугаюсь и убегу.
Подобная игра в гляделки могла продолжаться долго, но вот женщина со слезами на глазах раскинула в стороны руки и улыбнулась:
— Доченька…
Внутри все словно перевернулось от этого слова. Мама? Правда? Та самая, настоящая?
Осторожно высвобождаю руку, шаг вперед, еще, и меня пленяют такие долгожданные объятия. Теплые, нежные и несмотря ни на что родные.
— Маменька! — всхлипнула, судорожно цепляясь за нее руками, словно видение вот-вот исчезнет. Уткнулась лбом в плечо и расплакалась. От облегчения, от накрывшего с головой счастья — у меня есть родители и, кажется, даже рады моему появлению. Мама так точно.
С неохотой отстранилась и посмотрела на папеньку. Тот продолжал стоять чуть поодаль и задумчиво меня рассматривал, но потом, будто борясь с собой, приблизился, приобнял за плечи и поцеловал в щеку.
— Дочь, — коротко кивнув, король вдруг посуровел. Не успела я перепугаться и прижаться к маменьке, как причина нашлась. — Во что ты одета? — воскликнул он, придирчиво осматривая распахнувшийся плащ и то, что под ним.
Вздрогнула и спешно закуталась обратно, обхватывая себя руками. Но король продолжал на меня смотреть, словно ожидая ответа. А что я могла сказать? Что в плену платьев не выдавали? Он хоть представляет, каково там было? Знает, что меня в клетке держали как дикого зверя?
— Не пугай ребенка, — выговорила ему мама и попыталась притянуть меня к себе за плечи. Вот только я была уже взвинчена до предела, что от осторожного прикосновения отшатнулась, как от привидения. Но снова мягкая улыбка, добродушный взгляд, и я успокаиваюсь, позволяю гладить себя по волосам, усмиряю нервно подрагивающий огонек и пытаюсь убедить себя, что это моя семья, что я, наконец, дома… Однако получается плохо. За этими мыслями едва слышу, о чем говорят король и господин Нереш.
— Я бы ему шею открутил.
— В этом нет необходимости, Ваше Величество…
— Где он?
— Остался там. Думаю, больше он вас не побеспокоит.
— Ну и славно.
Почему Энесу не нужно откручивать шею, я не поняла, но решила, что до этого дойдет позже. Сейчас важнее было разобраться с другим вопросом, но не успела я и рта открыть, как Его Величество распорядился:
— Василисс, тебя проводят в твою комнату. Отдохнешь с дороги, приведешь себя в порядок, а потом мы обо всем успеем поговорить.
— Но я хотела…
— Позже, — отрезал тот и, стремительно развернувшись, покинул комнату.
Я беспомощно обернулась на рыцаря, но он лишь ободряюще кивнул и отвел глаза.
Хм… Где-то я это уже видела…
Вот только задуматься не дали — мама потянула за собой, продолжая что-то ворковать. Меня это не сильно заботило. Смутное предчувствие чего-то нехорошего закралось в душу. А своим чувствам я научилась доверять…
До комнаты мы не дошли. Вернее, дошла я в сопровождении служанки, которая передала маме, что ее зачем-то ожидает Его Величество. Поэтому меня перепоручили невзрачной тихой девушке, едва ли старше меня. Та шла рядом, с интересом поглядывая на новоявленную принцессу, я же смотрела по сторонам. Как ни пыталась запомнить дорогу, ничего не вышло. По пути оказалось множество поворотов, лесенок, переходов, поэтому на очередном повороте, я запуталась, и просто стала осматриваться. Нашему замку было далеко до этого великолепия. Каменными здесь оставались только пол и сводчатый потолок. Все остальное было отделано деревом (эта умная фраза мне попалась в какой-то книжке), либо завешено гобеленами. Повсюду пестрели невероятной красоты картины, а полы во всех комнатах оказались устланы коврами.
Когда Грош вернется, нужно будет заставить его так же сделать. И окошки цветные, чтобы точно так же ярко и весело выглядели комнаты. В тот момент я и на мгновение не задумалась, что теперь мой дом здесь. Он остался там, в лесу, в полуразрушенном замке.
Комната, куда меня привели, оказалась слишком… детской. Как будто здесь все время жил маленький ребенок. Или с момента моего отъезда ничего не меняли?
Небольшая кровать с хм… крышей и шторами. Наверное, там забавно было бы прятаться от чудовищ, которые разгуливают в темноте… Но в ту пору мне прекрасно спалось под крылом дракона, а теперь уже поздно верить во всякие глупости. Оказалось, нужно бояться чудовищ дневных, что так похожи на людей.
Здесь стоял шкаф с резными дверцами, большое зеркало висело над тумбой со множеством ящичков, а на широком балконе расположился маленький столик, окруженный стульчиками с мягкими сиденьями. Все выглядело по-кукольному смешно. Но еще нелепее здесь, среди бантиков и маленьких резных вещиц, смотрелась я. Вся такая взрослая, в подранной одежде и черном мужском, пропитанном грязью и пылью плаще.
Будь я маленькой, точно обрадовалась бы такой красоте. Но сейчас, прожив столько лет среди голых каменных стен, я знала, что уют создают вовсе не легкие прозрачные шторы на окнах и кровати, и не подсвечники на стенах. Да даже комната Гроша, в которой кроме шкур и камина ничего не было, выглядела настоящей, по сравнению с этой, сошедшей с картинки из книги про принцесс.
— Ваше Высочество, — спустя некоторое время робко позвала служанка. — Ванна готова, — и выжидающе уставилась на меня.
— Спасибо, — поблагодарила я, отвернувшись к окну. Но девушка так и осталась на месте.
Э-э-э… Я что-то забыла сделать или сказать? Или она ждет, пока я пойду мыться?
Мысленно отмахнувшись, отправилась осматривать другую комнату, ожидая увидеть привычный мне чан с водой. Вот только вместо него было… корыто на ножках. Красивое такое, золотистое, в котором нужно было то ли сидеть, то ли лежать. Видимо это и называлось ванной. Впрочем, стоило мне увидеть поднимавшийся вверх пар, как мысли о различиях перестали занимать мою голову. Святые драконы, сколько же я не мылась!
Но от моментального погружения в ласковую горячу воду удержало одно: служанка все еще маячила за спиной. И чего ей, спрашивается, надо?
— Почему вы здесь стоите? — недовольно вздернула бровь.
Девушка, с откровенным любопытством разглядывавшая меня, вздрогнула и… бросилась стягивать с меня плащ.
— Ай! Что вы делаете? — еле вывернулась из цепких ручонок и отскочила в сторону, закутываясь в одежку как в родную.
Служанка замерла, таращась на меня, будто на призрака.