Чтение онлайн

Я же в свою очередь выспрашивала, как ему здесь жилось. Как ни странно, Никас подтвердил, что папенька на самом деле не такой страшный, только поголосить любит, на что брат совершенно не обращает внимания. После такого я даже растерялась… Очень уж невероятные вещи рассказывал Никас. Хотя, может, он просто привык к подобному, и не пугается Его Величества так, как я. Наверное, со временем и я научусь понимать настроение папеньки.

Так мы и проболтали чуть ли не до рассвета. А когда брат покинул мою комнату через люк в полу, я в изнеможении рухнула на неразобранную кровать и забылась тяжелым сном.

Меня снова посетила она… Та, кого Грош назвал ведьмой.

Все начиналось как и в прошлый раз. Мы стояли на крыше замка в лесу, смотрели на горизонт. Указующий перст женщины все так же был направлен на солнце.

Ну да, помню я, как после этого кошмара отправилась гулять по ночному лесу. Спасибо, но больше не хочется.

Женщина с укором взглянула на меня и снова указала на солнце. "Смотри внимательней, светик. Следуй за солнцем. И найдешь то, что ищешь."

Вот только в этот раз я в пропасть не шагала. Научена уже. Намеревалась обернуться и выспросить у этой ведьмы, зачем вообще она приходит в мои сны, но не успела. Та вероломно толкнула меня в спину. Только и успела, что немного испугаться, но негодования не было. Наоборот, подумалось: "И хорошо, сейчас я проснусь", да не тут то было. Я продолжала падать, земля медленно, но неотвратимо приближалась, а в голове вдруг раздался голос. "Вспомни, кто ты!"

И кто же? Принцесса, которая сейчас разобьется в собственном сне?

"Кто ты на самом деле?" — упорствовала ведьма.

И я вспомнила. Я — дракон. Вот только еще ни разу не обернувшийся. Чем я себе помогу, если сейчас у меня появится хвост? Летать-то все равно не смогу.

"А ты попробуй", — шепнула напоследок колдунья и истаяла. Конечно, я этого не видела, но каким-то образом почувствовала, что она больше не маячит на крыше замка.

Падение стало стремительнее, и делать было нечего, решилась. В конце концов, это лишь сон. Отпустила огонек, позволила ему течь по венам, зажигая кровь, прорываясь всполохами на коже и… взмахнула крыльями…

А надо мной звучал хриплый смех ведьмы…

Глаза открывала, борясь с острым чувством потери, почти на грани отчаяния. Осмотрела свои руки, ощупала спину… Но нет. Лишь сон, самый прекрасный, удивительный сон, в котором я летала… Сама, без Гроша. У меня были самые настоящие крылья, подаренные когда-то колдуньей. Жаль, что не успела их рассмотреть.

Ах, когда же мне и в самом деле придется полетать? Огонечек на это ласково всколыхнулся, вселяя уверенность и надежду.

Лучше бы я не видела этого сна. Только душу растравил. Вот и мечтай теперь о небе и свободе, когда вместо первого — решетки, а вместо второй — четыре стены и запертая дверь.

Гр-р-р-р! Вот бы папеньку сюда посадить! Тогда бы знал, что я чувствую!

Но долго обиду лелеять не стала. Сегодня было много дел. Да-да, несмотря на ограниченное пространство, я нашла занятие. Сначала привела себя в порядок — все-таки спать в одежде — не лучший способ отдохнуть. Позволила себе понежиться в горячей водичке, надела еще одно маменькино платье, что обнаружила в шкафу. Как поняла, что ее? Так к запаху свежести после стирки, все еще примешивался неуловимый аромат владелицы. Не обладай я таким тонким нюхом, и не узнала бы. Это платье было прекрасного желтого цвета, яркое как солнышко, и настроение, вопреки всем печалям и заботам, поползло вверх. Наверное, не умеют драконы долго огорчаться.

После того как заплела волосы в тяжелую косу, с аппетитом принялась за завтрак. А уже потом немного прибрала свое обиталище. Разгром здесь вышел знатным. Еще сидя в умывальной, слышала, как служанка тихонько скользнула в гостиную, охнула от открывшейся ей картины, но поставила поднос с завтраком и ушла. Похоже, ей запретили со мной встречаться. Это и к лучшему. Мне тоже не хотелось никого видеть, особенно эту странную Анью.

Гр-р. Не понравилась она мне. Вот совсем!

Оглядела свои комнаты еще раз. М-да, побуянила я знатно. Занавески с кровати теперь прикрывали кучу самого разного мусора в углу. Туда отправились осколки вазы и зеркала, обломки табурета, названия которому я так и не узнала, красивый резной стул, столик для чаепитий, подпаленный коврик из спальни. Ну и так, по мелочи. Хорошо, что до умывальной я не добралась. Иначе осталась бы Вася без всяких красивых и вкуснопахнущих баночек, скляночек и пузырьков с кремами и мылом. А, может, и без самого чана для мытья. Это для человека он выглядел прочным, но куда этой железке до драконьего хвоста?

Следующим пунктом плана на день было дождаться брата. Вчера мы сговорились на послеобеденную вылазку к тому самому ученому. К этому времени Ник вызвался узнать, чем будет занят папенька, а потом провести меня в башню господина Старриса. И ожидание оказалось крайне томительным. Уже отобедав, я нервно расхаживала по гостиной, руки подрагивали в нетерпении, а в голове заполошно метались мысли. Действительно ли этот человек так много знает о драконах? Правда ли все это? Да и можно ли ему верить? Вдруг расскажет папеньке о моем побеге?

Спустя полчаса подобных метаний, нервы были на пределе, и когда за спиной хлопнула, открывшись, крышка тяжелого люка, я аж на месте подпрыгнула.

— Не дергайся ты, Вась. Все хорошо будет, — шальная улыбка играла на губах братца, а его уверенность передалась и мне. — Если и попадемся, то отвечать мне. Я тебя в обиду не дам.

Это, конечно, хорошо, но лично мне попадаться не хотелось совершенно. Однако я промолчала, и поспешила за Никасом, уже скрывшимся в темноте этого странного колодца, зачем-то расположенного прямо посреди замка. Когда брат вернул крышку на место, мы оказались в кромешной тьме, и понадобилось несколько томительных мгновений, чтобы мое зрение перестроилось на драконье. А вот Нику с этим было сложнее. И как только передвигался здесь, ничего не видя вокруг?

Будто прочитав мои мысли, парень пояснил:

— Я тут все ходы уже изучил, с закрытыми глазами пробраться могу. Отец только про некоторые знает. Карт тайных переходов почти не сохранилось, пришлось самому все исследовать и рисовать новые планы. Один раз как-то заблудился, полдня бродил, пока не вышел в отцовском кабинете. И устроил мне папаня тогда!

Так мы и шли неведомыми каменными тоннелями. Ник громким шепотом отвлекал меня байками из своей развеселой жизни, нисколечко не смущаясь подробностей. Например того, как Его Величество лично порол брата за провинности. Ужасы какие! Да чтобы Грош на меня лапу поднял? Нет, он, конечно, мог хвостом шлепнуть, но не сильно, и если я его уж очень доставала. Мой дракошик чаще ворчал и пытался грозно рычать. Но чтобы пороть? Да никогда не было такого! В какой-то момент, я даже порадовалась, что воспитывал меня именно он, а не король. Конечно, тут же устыдилась собственных мыслей, но уже совершенно не переживала, что моя жизнь не сложилась по-другому.

Шли мы долго. Настолько, что мне окончательно надоело протискиваться узкими коридорами, больше напоминавшими щели между стен, путаться в паутине, шарахаться от любого попавшего под ноги камушка, думая, что это крыса, и дышать затхлым тяжелым воздухом подземелий. Да-да, именно так. Потому что мы с братом какое-то время спускались по потайным лестницам, а потом пошли подземным ходом, что тянулся подо всем замком. Здесь было столько ответвлений и поворотов, что наш путь больше напоминал блуждание по лабиринту — настолько он оказался извилист. Дорогу я и не старалась запомнить. В какой-то момент даже показалось, что брат просто заблудился и ведет нас не туда. Уверилась в этом окончательно, когда проход, по которому мы двигались уже некоторое время, оказался тупиком.

И вот стою я перед стеной, смотрю на Ника, а тот усиленно изучает камни и что-то бормочет.

— И куда дальше? — не удержалась от вопроса, приправленного легкой ехидцей.

— Тш-ш, — шикнули в ответ. — Я считаю…

Опешив от такого заявления, я украдкой оглянулась по сторонам. И как теперь выбраться из этого склепа?

Но торопить Ника не стала. Скрестила ручки на груди и вся такая уверенная в себе принялась ждать, пока один умник сознается, что провожатый из него никудышний. Ждала-ждала, и тут щелк! Каменная стена, преграждавшая путь, отворилась, как самая обычная дверь.