Чтение онлайн

Я решительно распахнула глаза и встретилась с недовольным взглядом папеньки.

— Разве ты не знаешь, что барышни так себя не ведут?

Вопрос больно кольнул. Вся робость куда-то улетучилась, уступив место вредности, драконьей, не иначе.

— Как? — вздернула бровь.

— Вот так, — пренебрежительный жест в мою сторону. — Не сидят на диване с ногами, не едят столько пирожных и тем более не руками!

О, ужас! Как же я могла так оскорбить Его Величество? Хотелось съязвить, но для начала попробовала более спокойный тон:

— И откуда мне это знать? Если я впервые сижу на диване и впервые ем пирожное? Я до недавнего времени даже не знала, что такое лакомство существует, а ваши правила поведения в лесу не нужны.

Наверное, получилось слишком грубо, потому что маменька, присевшая рядом, охнула. Но что есть. Я действительно так жила, а они должны были знать, куда отправляют ребенка. Я ободряюще сжала руку королевы, но взгляда от отца не отвела.

Его Величество едва заметно поджал губы, что было сочтено признанием моей правоты.

— Может, расскажете, наконец, почему?

Тарелка была отставлена на стол. Я тоскливо покосилась на вкусности — теперь точно не смогу ничего съесть, — и замерла в ожидании истории. Однако король молчал. В итоге, речь взяла маменька и начала с самого начала…

…Жили-были король с королевой. И родилась у них дочь. Маленькая девочка, которую за голубые глаза назвали цветочным именем Василисс. На праздник в честь принцессы созвали весь белый свет. Гости подносили свои дары и поздравляли молодых родителей. Позвали и колдунью. Испокон веков эти мудрые и таинственные женщины одаривали младенцев королевской семьи милостью богов, так было и в этот раз. Маленькая принцесса получила особенный подарок. Вместо привычного долголетия, здоровья и благополучия, колдунья дала девочке крылья. Гости замерли в ожидании, а когда колыбелька вспыхнула синим пламенем, сама королева едва не лишилась чувств. Король намеревался призвать стражу и схватить колдунью, когда та пояснила, что огонь этот волшебный. Именно в нем родятся Великие. Так король с королевой и узнали, что дочь их отныне дракон. Но государь не оценил сей дар. Следующим днем он велел колдунье больше никогда не появляться в столице. Женщина лишь ответила, что сердце повелителя слепо, и в этом его несчастье. Уходя, она предрекла, что до восемнадцати лет принцессе суждено упасть с высоты, и столкнет ее человек. После этого страшного пророчества колдунью больше не видели.

Пристально следили родители за дочкой, но со временем слова женщины забылись, и пророчество перестало пугать. В королевской семье царили мир и покой, пока Ее Высочеству не исполнилось пять лет. Однажды, заигравшись, девочка приблизилась к лестнице и, обернувшись на окрик няни, едва не упала со ступенек. Принцессу успел подхватить один из поднимавшихся рыцарей. После этого государь вспомнил слова колдуньи и велел отыскать того, с кем девочка будет в безопасности — не человека. Боясь за жизнь дочери, король с королевой решились отправить принцессу в старый замок, вдали от людских поселений. И оберегать ее должен был дракон. Именно из-за проклятья ему строго настрого наказали не оборачиваться человеком, чтобы в этом обличье он не смог навредить девочке. Запретили и рассказывать о людях, чтобы не вызывать интерес ребенка, как и говорить о настоящих родителях. Король посчитал, что так дочери будет легче смириться со своей жизнью. А когда принцессе исполнится восемнадцать и опасность скорой смерти будет позади, дракон вернет ее домой…

Все это я слушала с затаенным дыханием, с горечью размышляя над тем, каково пришлось родителям. Отец ничего не сказал ни о собственных чувствах, ни о чувствах маменьки. Переживали ли они все эти годы, не зная, как поживает их ребенок? Наверное, да.

Теперь многое встало на свои места. Оказалось, что меня не бросили, не потеряли. Маменька с папенькой пытались уберечь. Вот только возможно ли спасти от пророчества? Ведь это моя судьба, да и не сказала колдунья, что я обязательно должна умереть.

Однако волновало сейчас другое.

— Почему вы запретили Йену рассказывать, что я дракон? Почему он не мог даже подсказать про оборот?

— Ты уже превращалась? — ответил вопросом на вопрос отец.

Понять тон Его Величества мне не удалось, но он был далек от радостного, да и отблеск паники, мелькнуший в глазах, говорил о многом.

— Еще нет. Но вы даже не представляете, что мне пришлось пережить… — упрекнула я. И уже тише добавила: — И что бы произошло, отпусти я по незнанию дракона слишком рано. Без Йена я бы не выжила.

— Но ведь все обошлось, — попытался успокоить король. Вот только кого? Меня, маменьку, судорожно сжимавшую мою руку и беспрестанно хватавшуюся за сердце, или собственную совесть.

— Так почему вы запретили ему говорить? — нет-нет, я про вопрос не забыла.

— Мы решили, что чем меньше ты будешь знать, тем больше вероятность, что оборота не произойдет, — сдался король. — Я так вообще надеялся, что колдунья заберет свой дар, после того как я ее прогнал. Но она отомстила по-другому, — по сжатым в тонкую линию губам я видела, что Его Величество раздосадован и даже начинает злиться. Но не понимала на что.

— Она предостерегла, а не отомстила. Ведь это не проклятие, а пророчество. Значит, оно сбудется, что бы вы ни делали, — я всего лишь рассуждала вслух, но мои слова так и не встретили отклика.

— Я найду и убью ее! — воскликнул отец. — Она сделала из моего ребенка чудовище, а теперь и вовсе хочет отнять.

Внутри все так и перевернулось от его слов.

Чудовище? Я обернулась к маменьке, ища подтверждение его словам. К этому моменту она уже просто глотала беззвучные слезы, прижимая ко рту платок.

Святые драконы! Неужели и маменька думает так же… Но сейчас я не стала от нее ничего требовать, ей и так нелегко. Обернулась к отцу, все еще пытаясь осознать услышанное.

— Вы считаете меня…

— Да нет же! — король скривился. Видимо, я не так поняла его слова, но как же иначе? И отец пояснил: — Ты — моя дочь и всегда будешь ею. Но то, во что тебя превратила эта ведьма…. Мы найдем способ от этого избавиться, — настолько уверенно произнес повелитель, что мне стало страшно: вдруг и правда найдут?

— Но Ваше Величество… Почему вы так относитесь к драконам, — чуть ли не плача прошептала я. Было обидно и горько, оттого что родитель не мог понять и принять меня.

— Не имею ничего против драконов. Кроме заносчивости и самомнения они ничего из себя не представляют. Но я не хочу, чтобы мой ребенок стал одним из них.

— Но я уже одна из них. Вам этого не изменить, — кого я пыталась убедить? Король даже слушать не хотел. Он уже все для себя решил, и мое мнение мало кого интересовало.

— Мы справимся, — мягко проговорил он.

И я не выдержала. Огонек так и взвился от обиды и моих тщетных попыток вразумить родителя. Глаза полыхнули, и я, закатав рукав платья, показала им свою сущность. Выпустила коготки, покрутила рукой, давая рассмотреть со всех сторон… Красота! Сама иной раз любуюсь и представляю, какой симпатичный из меня выйдет дракончик.

Как я и ожидала, маменька от такого сюрприза отшатнулась, но потом, когда огонь перестал лизать мою кисть, заинтересовалась. Еще бы! А чешуйки, а коготки! Прелесть же, и почему королю не нравится…