Чтение онлайн

Илона закрывает лицо ладонями и начинает тихо плакать. Не показушно, а по-настоящему. Я чувствую укол жалости. Дура она. Просто дура. В первую очередь себе же жизнь сломала.

– Илона, давай прекратим этот детский сад. Я не женюсь на тебе, пойми ты это. У тебя не получится ни манипулировать мной, ни на жалость мне давить. Не буду я создавать с тобой семью. Точка.

– Но ведь у нас ребёнок….

– Я готов признать ребёнка, видеться с ним по мере своих возможностей и платить алименты. Больше тебе не на что рассчитывать. Пойми ты это наконец. Хватит. Перестань.

– Почему она?
– спрашивает, продолжая плакать.
– Ну что в ней?

Хотел бы я сам знать, почему Таня. Почему спустя столько лет, снова Таня. Я ведь разлюбил ее после школы. Спокойно с ней дружил, спокойно смотрел на нее с Захаром. Радовался, когда они решили пожениться.

Почему Таня?

Потому что у нее звонкий искристый смех, согревающий душу. Потому что у нее глаза - два озера. Потому что у нее кожа - нежный бархат. Потому что у неё улыбка - луч солнца в хмуром дне.

Потому что на самом деле я не переставал ее любить. Просто спрятал глубоко свою неразделенную любовь и не давал ей вырваться наружу. Но стоило один раз коснуться Тани, один раз поцеловать, как любовь к ней вновь проросла в моем сердце, пустив корни.

Татьяна

Короткая встреча с Илоной выжимает из меня все соки. Но я больше не плачу. Тупо лежу и пялюсь в одну точку. Умом понимаю: Серёжа не виноват, что Илона сотворила ужасный поступок, а сердцем не могу принять. И хоть Серёжа мне ничего не обещал и не должен, а больно. Его слова о том, что хочет со мной отношений, крутятся в голове. Сердце цепляется за них, как за соломинку, а разум отрезвляет: «Холод и серьёзные отношения? Да быть такого не может».

Звонок мобильного. На экране «Серёжа Холод». Я второй день не отвечаю на его вопросы о моем самочувствии. Вчера меня отвлекла Илона. Сегодня ещё что-то на работе. Выглядит так, как будто прячусь от него, как будто обижена, что глупо.

А ведь и правда обижена…

Вздохнув, принимаю вызов:

– Алло.

– Привет.

Одного этого слова достаточно, чтобы нервы в оголенные провода превратились. В груди закручивается вихрь чувств. Там и трепет от того, что слышу любимый голос, и боль от осознания ужаса ситуации.

– Привет.

– Ты где?

– Дома.

Даже такие простые слова мне удаётся произносить с трудом. Горло будто кошки дерут.

– Тогда открой дверь. Я в подъезде.

Сердце пропускает удар. Подскакиваю на диване.

– Как в подъезде?

– Стою у твоей двери.

Молчу в растерянности, не зная, как реагировать.

– Откроешь?
– поторапливает меня.

– Да-да-да, сейчас.

Сбрасываю звонок и поднимаюсь на ноги. Оглядываю комнату, себя в зеркале. Глаза уже не красные, но лицо отёкшее. Трель во входную дверь заставляет меня поспешить. Когда поворачиваю замок, и правда вижу в подъезде Серёжу.

– Привет, - растерянно лепечу и отступаю на пару шагов назад.

– Это тебе и малышу, - протягивает пышный букет пионов.

Где он их достал зимой?!

– Спасибо. А ты по какому-то поводу? И почему не предупредил заранее?

Серёжа снимает верхнюю одежду, разувается. Игнорируя мои вопросы, проходит в ванную, моет руки. Делает все спокойно и не торопясь, пока я за ним наблюдаю. Я не знаю, куда себя деть. Переминаюсь с ноги на ногу, держа в руках увесистый букет. Цветы благоухают, втягиваю носом аромат.

– Так ты по какому-то делу?
– не отстаю от Сергея.
– А то уже поздно, я хотела лечь отдыхать.

Он закрывает кран и вытирает руки полотенцем.

– Я приехал провести время со своим ребёнком.

– Что?
– не сразу понимаю смысл слов.

– Я приехал провести время со своим ребёнком, - повторяет громче.

Мне требуется несколько секунд переварить услышанное.

– Он ещё не родился.

– Ну и что.

Оторопело хлопаю ресницами.

– Почему ты не отвечала на мои сообщения?

– Ээээ, меня что-то отвлекало.

И даже не лгу.

Пока Сергей не задал новый неудобный вопрос, ухожу ставить цветы в вазу. Откуда Холод знает, что я люблю пионы? Я никогда ему не говорила. Или случайно их выбрал? Наверное.

– Каким образом ты собрался проводить время с ребёнком?
– спрашиваю, закончив с цветами.

Серёжа берет меня за руку и тянет к дивану. Тело молнией простреливает от прикосновения с Холодом кожа к коже. Плюхаюсь на мягкую поверхность и вжимаюсь в спинку. Не спрашивая разрешения, Серёжа просовывает ладонь мне под кофту и накрывает живот.

Живот Илоны он так же трогает?

Эта некстати пришедшая мысль отравляет во мне все. Грудь болью пронизывает. Понимаю: для Серёжи тот ребёнок - нежеланный. Но ведь он всё равно его ребёнок. И всё равно Серёжа будет его любить.

Холод водит по моему животу нежными круговыми движениями. Я напряжена как струна. Сердце колотится в районе глотки. Сергей слышит? Боюсь на него смотреть. Боюсь, но смотрю. Он такой красивый. Понятно, почему многим девушкам нравится. И понятно, почему Илона вцепилась в него мертвой хваткой.

Мамочки, сколько же у него было женщин? Скольким он разбил сердца? А может, у Холода ещё есть дети?

– А у тебя есть дети?
– вопрос вырывается вслух.

Сергей недоуменно на меня глядит.

– Какие-нибудь женщины от тебя уже рожали?
– поясняю вопрос.

– Нет. По крайней мере мне об этом неизвестно. Ты бы знала, если бы у меня были дети.

– А если какая-нибудь родила от тебя и не сказала? И ты сам не знаешь, что у тебя уже есть ребёнок.

Сергей шумно вздыхает.

– Тань, хватит, - произносит примирительно.
– У меня на данный момент нет детей.

– Но скоро будет аж сразу два.

– Хватит, пожалуйста, - сжимает мои ладони.
– Я не люблю Илону. Я не хочу с ней быть. Я с тобой хочу быть, Тань.

Серёжа говорит это так.… у меня горло проволокой стягивает. Он соскальзывает с дивана и опускается передо мной на колени. Поднимает края моей кофты и целует живот.

Воздух из легких выбивает. Память тут же подбрасывает картины наших с Серёжей сладких ночей. Он целовал меня везде. Помню его губы на своем животе. Они спускались ниже. Между ног начинает ныть и пульсировать. Нет, только не это! Но уже поздно. Я возбудилась с полуоборота. Дыхание Сергея щекочет нежную кожу на животе. Он продолжает меня целовать.