Чтение онлайн

– Думаю, прокатят даже шорты с майкой-алкоголичкой, если этот наряд правильно преподнести. Но вот стоит ли? – усмехнулась девушка. – Тебе все равно нужен костюм. Хотя бы один должен же висеть в шкафу – на всякий случай.

– Ненавижу магазины, – с печалью в голосе проговорил парень. – Но раз ты считаешь, что надо, – значит, надо. Да и бабушка с этим костюмом мне уже весь мозг съела.

– Вот и договорились. – И пожелав спокойной ночи, Даша положила трубку.

Вопреки сказанному Косте, она не села дошивать платье. Вместо этого достала альбом для набросков и вооружилась карандашом. Даша давно заметила, что рисование помогает ей отвлечься и одновременно собраться с мыслями – смотря что больше в данный момент нужно.

Вскоре на белом поле возникли очертания скамейки с сидящими на ней девушкой и парнем, старый клен за их спинами, чугунный фонарь справа, куст пионов с крупными шариками бутонов слева. Двое на скамейке сидели порознь. Парень – поставив локти на колени и положив на сцепленные кисти подбородок, его взгляд был устремлен в землю, словно он рассматривал что-то интересное, лежащее у самых мысков его кроссовок. Девушка – закинув ногу на ногу, лицо задумчивое, взгляд устремлен вдаль.

Даша прорисовала детали – теперь эти двое стали как две капли воды похожи на нее и Костика – и взялась за цветные карандаши. Сперва она не собиралась добавлять много цвета, разве что желтый – свет от фонаря, темно-бордовый – бутоны пиона и синий – вечерний воздух за спинами, но руки рисовали сами, карандаши просились в пальцы, цвета ложились на рисунок, наполняя его жизнью.

Теперь перед ней было окно формата А4 в поздний вечер. В вечер, прожитый ими вдвоем с Костей или, возможно, который только будет прожит… Даша смотрела на рисунок и пыталась представить, о чем думает парень на нем. Про девушку она все знала, но вот мысли парня не давали ей покоя.

Может, эти двое ссорятся? Нет, вряд ли. Скорее, о чем-то серьезно разговаривают – о чем-то очень личном, может быть, болезненном для одного из них. Возможно, Костик собирается сказать, что он теперь с Ликой, но не представляет, как отреагирует на это известие Даша, ведь он больше не сможет проводить с ней столько времени, да и вообще, кто знает, останутся ли они друзьями?

– Я не хочу тебя потерять, – сказала Даша нарисованному Костику. – И да, конечно, мне не все равно, что ты решил встречаться с Ликой. Но я не стану лезть в ваши отношения. Ты мне слишком дорог… И если наше общение все же сойдет на нет, мне будет очень не хватать наших прогулок и наших разговоров по душам, твоего голоса в моей телефонной трубке, твоих пожеланий доброго утра и спокойной ночи… Но, знаешь, я так хочу, чтобы ты был счастлив! И если для этого рядом с тобой должна быть Лика и должно не быть меня, я пойму.

На мгновение, сквозь хрустальную призму слез ей показалось, что парень на рисунке улыбается.

– По-моему, в этом я похож на менеджера среднего пошиба. – Костя еще раз критически осмотрел себя в зеркало.

Костюм сидел неплохо, но Даша тоже понимала: не то.

– Тогда померь еще раз самый первый, – посоветовала она.

– Ни за что! – отрезал парень. – Точно такой же был у моего деда. Только он в нем ходил в шестидесятые года прошлого века.

– Говорят, ретро – это модно, – улыбнулась девушка.

Хотя она была согласна с другом: все, что он померил в этом магазине, не подходило, как и все то, что было предложено продавцами в двух предыдущих.

– А я-то думала – это с нами, женщинами, тяжело, – вздохнула она, когда они вышли в просторный холл торгового центра.

– Может, перекусим? – предложил Костя. – А потом еще в пару магазинчиков зайдем.

– Давай, – согласилась Даша.

Они поднялись на третий этаж, где располагался ресторанный дворик. Чего здесь только не было: и пицца, и суши, и азиатская кухня, и кафе-мороженое, и гамбургеры. Глаза разбегались. Хотелось всего и сразу.

– И чего мы желаем? – осведомился парень.

– Мы не можем выбрать, – пожаловалась девушка.

– Тогда, может, по куску пиццы, мороженому и чаю с булочкой? Если ты, конечно, не на диете.

– Боже упаси! Это я про диету, – пояснила она. – А меню вполне подходящее.

Тем не менее она взяла еще и овощной салат. Но съесть все не смогла – всегда с ней так: когда голодная, кажется, в желудок поместится куча всего, а стоит начать есть, как приходит понимание: на самом деле она маленькая и желудок у нее, соответственно, небольшой.

– Что, не лезет? – спросил Костик, глядя на отставленную подругой в сторону тарелку с внушительной булкой с малиновым кремом.

Даша посмотрела на него виновато.

– Могу помочь, – улыбнулся парень.

Они решили не сразу вскакивать после еды, а посидеть какое-то время, чтобы съеденное немного улеглось. Народу в торговом центре было немного – это и понятно: будний день, к тому же до вечера, когда все освобождаются после работы, еще далеко.

Девушка задумчиво смотрела в пространство – туда, где между столиками сновали два толстеньких воробья – хватали с тарелок оставленное посетителями, деловито чирикали.

– Интересно, как они сюда попали? – Друг проследил за ее взглядом.

– Наверно, залетели как-то. Здесь же тоже, скорее всего, есть окна и их периодически открывают для проветривания, – предположила Даша.

– По-моему, они не очень-то скучают по свободе, – усмехнулся Костик.

– Да, им тут хорошо, – кивнула она. – Много еды, никто не гоняет. – И вдруг продолжила без перехода: – Папа собирается на следующей неделе брать билеты в Испанию. Хотим на море где-нибудь в июле. Когда закончится творческий конкурс в мой институт.

– Здорово, – произнес парень, но энтузиазма в его голосе Даша не услышала. – Значит, ты уедешь?

– Всего на пару недель, – пояснила она.

Костя не стал комментировать, лишь кивнул. А девушка подумала, что даже две недели вдали от него будут для нее испытанием.

Похоже, она сильно к нему привязалась. Неожиданно сильно. Может, потому что он после предательства Антона и Лики стал ее единственным настоящим другом, не считая родителей? Но родители – это родители, а Костик – это Костик.

– Пойдем? – Он вопросительно посмотрел на нее.

– Пойдем. – Даша встала из-за стола, подхватила с соседнего стула свою сумочку.

Передвигаться в быстром темпе после еды не хотелось, поэтому ребята брели медленно, разглядывая витрины и перебрасываясь репликами.

– Знаешь, я тут подумал и решил: все же костюм я не хочу. Остановимся на черных джинсах и черном пиджаке, – сказал парень.

– Вроде это выпускной, а не похороны, – машинально произнесла девушка и вдруг прыснула: это же самое в ответ на ее собственное предложение о черном платье ответила мама.

– Ты чего? – удивился Костя.

– Да так, не обращай внимания, – махнула рукой она. – Значит, ищем джинсы и пиджак.

– И рубашку.

– И рубашку.

– Красную, – на полном серьезе проговорил друг.

– Почему красную? – опешила девушка.

«Неужели он видел мое платье? Но когда?» – спрашивала себя она.

– Нравится сочетание цветов. – Костик направился к одному из магазинчиков.

Улыбнувшись такому совпадению, Даша последовала за ним. Все-таки они удивительно похожи. Даже в таких глупых мелочах.

Все. Платье было готово.

Даша подняла его за плечи и встряхнула, любуясь, как струится ткань.

Она быстро скинула с себя домашние брюки и футболку и надела обновку. Платье сидело точно по фигуре – нигде не было ничего лишнего: ни одной ненужной складочки. Все, как и хотела: длинная черная юбка с яркими алыми клиньями и пущенными кое-где по алому черными кружевами, черный пояс, алый лиф, обтянутый все теми же кружевами, черные бретельки… И туфли под этот наряд нашла – черные с алым, на небольшом удобном каблучке. По мнению продавщицы, танцевать в таких можно хоть всю ночь.

Танцевать… Но с кем? Она обещала Костику один танец, все остальные, скорее всего, он будет с Ликой, она же теперь свободна…

Они так и не поговорили на эту тему. Сейчас уже поздно – выпускной завтра. Завтра все закончится.

Ей захотелось остановить время, задержать, чтобы оно не шло так стремительно, чтобы она смогла подумать еще, понять, разобраться… Что она хочет? Что чувствует? Готова ли открыться другу? Сказать, что любит его?

Любит… И сама не заметила, не поняла, как, когда это произошло. Любит иначе, чем Антона, глубже, ближе… Словно они – одно целое, а не два разных человека.

Могла ли Даша предположить всего какой-то месяц назад, что будет так? Она и Костика-то тогда почти не знала, вернее, не замечала. Он был для нее одним из десятков других старшеклассников их школы, а теперь у нее нет никого ближе.

«Нет, нельзя признаваться ему в любви, – поняла девушка. – Я могу все только испортить. Ведь я знаю наверняка, что он любит не меня. Тогда зачем открываться? Чтобы ему стало неудобно? Чтобы из-за этого неудобства он стал избегать встреч со мной и постепенно вообще прекратил общение?»

Она осторожно сняла платье, сложила, убрала в пакет – гладить будет завтра. Переоделась в домашнее.

«Пусть выпускной будет точкой, – решила Даша. – Завершающим аккордом. Так надо. После него никаких иллюзий и надежд. Останемся только друзьями».

Ей вдруг сделалось мучительно грустно, сердце словно сдавила ледяная рука. На глаза навернулись слезы. Захотелось немедленно услышать Костин голос, увидеть его, просто побыть рядом. Сегодняшний вечер еще принадлежит ей, сегодня она еще может позволить себе иллюзии – пусть даже уже зная, что это лишь иллюзии.

Даша, не раздумывая, притянула к себе телефон и набрала номер.

– Привет, – выдохнула она в трубку, услышав друга. – Не хочешь пройтись?

– У тебя что-то случилось? – забеспокоился он.

– Грустно как-то. Может, в парк? Если тебя, конечно, не пугает, что уже поздно. – Она взглянула на часы и увидела, что стрелки подбираются к половине одиннадцатого.

– Пойдем, конечно, – решительно проговорил Костик. – Через десять минут у твоего подъезда. Успеешь?

– Успею. – Она положила трубку.

Выхватила из шкафа первые попавшиеся джинсы, футболку переодевать не стала. Волосы привычными быстрыми движениями собрала в свободную косу.

– Я в парк с Костей, – крикнула девушка уже из прихожей. – Мы где-то на часик.

– Хорошо, – откликнулся из гостиной отец. Как же здорово иметь адекватных родителей!

Когда Даша вынырнула из подъезда, ее друг только к нему подходил.

– Ну что, идем? – спросил он без улыбки.

– Идем, – откликнулась девушка.

– Мне сегодня тоже как-то неуютно, – сказал Костик уже по дороге. – Все никак места себе найти не могу. Про выпускной думаю… Все откладывал-откладывал эти размышления, а вот время подходит, и мысли сами в голову лезут. Интересно, так у многих выпускников?

– Думаю, мысли лезут всем, – улыбнулась Даша, – только всем разные. Кто-то просто радуется, что закончил наконец-то школу, кто-то предвкушает бал, кто-то, как мы, подводит итоги.

– Я думал, это будет по-другому. Не так болезненно, что ли… Сам не понимаю, что со мной происходит. – Он шел рядом с ней, засунув руки глубоко в карманы камуфляжных брюк. Девушка поймала себя на мысли об армии – не заберут ли его? Ведь многие ребята после школы уходят.

Произнесла это вслух.

– Не, это мне не грозит, – усмехнулся Костя. – Я в институт спорта. Тренер сказал, что я легко поступлю.

Даша выдохнула. Оказывается, все это время, пока ждала ответа, она не дышала. Для нее стало бы настоящей трагедией, если бы его забрали в армию – еще большей, чем расставание с Антоном.

Они вошли в парк и, не сговариваясь, направились к пустовавшей сейчас детской площадке.

– На качели? – предложила девушка.

– Давай, – кивнул парень.

Качели были только одни, зато большие и высокие – длинный толстый брусок дерева без спинки.

Они сели на него лицом друг к другу и начали раскачиваться.

– Только, чур, не сильно, – попросила Даша. – Я боюсь высоты.

– А ты держись крепче, – посоветовал Костя. – И смотри на меня, тогда голова не закружится.

Они летали над погруженной в темноту детской площадкой в полной тишине, лишь улыбаясь друг другу. Девушка видела, как блестят глаза ее друга, чувствовала легкий аромат его шампуня, ощущала тепло его тела. И знала, что память об этом вечере останется с ней надолго. Возможно, на всю жизнь.

Сейчас ей было неважно, что будет завтра. Ее не задевало то, что Костик останется с Ликой, что сама она для него – лишь друг, и еще неизвестно, как отнесется к этому факту ее бывшая подруга. Скорее всего, она будет против их общения. Даже наверняка будет против. Но это все завтра…

Ветер рвался в лицо и тут же подхватывал косу, кидал ее со спины на плечо и обратно. Ветер был теплым, он пах увядающей сиренью и ранней зацветающей липой, большим городом, подернутой тиной водой – всем тем, что Даша любила с детства.

Она потеряла счет времени, забыла о том, где находится и что дома ее ждут родители. Она смотрела в глаза Косте и видела в них весь мир.

И так было до тех пор, пока в кармане ее джинсов не зазвонил мобильник.

Даша отвела взгляд от друга, держась одной рукой за поручень качелей, другой она с трудом извлекла телефон из тугого кармана и нажала кнопку «Принять вызов».

– Я все, конечно, понимаю: лето, экзамены сданы, свобода, – вонзился в ее ухо рассерженный мамин голос, – но надо же и совесть иметь! У родителей, между прочим, нервы не железные! Ты знаешь, сколько сейчас времени?

– Сколько? – послушно переспросила девушка.

– Час ночи! И напоминаю: восемнадцать тебе исполнится только осенью, а по закону до совершеннолетия ты не имеешь права приходить домой после одиннадцати.

– Мам, прости, мы забыли про время. Я уже совсем скоро буду. – Она нажала на отбой. Ход качелей к тому времени замедлился. Костик вовсю тормозил их ногами.

– Ну что, влетело тебе? – спросил он. И тут же продолжил: – Давай тогда в темпе, чтобы дома еще не добавили.

– А твоя бабушка разве не волнуется? – удивилась Даша.

– Волнуется, конечно. Но у нас с ней уговор: я не совершаю идиотских поступков и стараюсь беречь себя, а она, в свою очередь, бережет свои нервы. – Он улыбнулся. – Бабушка ложилась спать, когда я уходил. Думаю, она сейчас видит десятый сон.

Ребята быстро пересекли парк и вышли на освещенную улицу.

– Раньше мне и в голову не могло прийти гулять ночью, – сказала девушка.

– Значит, я дурно на тебя влияю, – подмигнул ей Костик.

Он довел ее до квартиры и с рук на руки сдал родителям. Извинился перед ними за опоздание, попрощался.

Ни папа, ни мама не стали ничего выговаривать дочери. Им хватило одного ее виноватого вида.

– Спать ложись, – посоветовал отец. – Завтра у тебя сложный день. Надо хорошо отдохнуть.

Но сна у Даши не было ни в одном глазу. Она долго плескалась в ванной, затем так же долго пила на кухне теплое молоко с печеньем. И все вспоминала в подробностях сегодняшнюю прогулку. Ей казалось, Костик до сих пор находится рядом с ней и стоит лишь сказать слово, как он тут же отзовется.

Несмотря на мамин совет, Даша не пошла в салон делать прическу и макияж: решила справиться со всем самостоятельно. Ярко краситься она вообще не хотела – разве что глаза выделить, волосы же с обеих сторон у корней приподняла заколками и оставила свободно спускаться по спине.

Но это было после обеда, когда уже приближалось время начала выпускного. А утром она нервничала. Все валилось из рук. Мама даже, побоявшись, что дочь сожжет платье, взялась гладить его сама.

С одиннадцати вечера отцом Лавочкина – крупным бизнесменом – было снято кафе в парке, два часа до этого времени предстояло провести в родной школе. И если Даша еще могла предположить, что их ждет в кафе, то о том, что будет происходить в школе, она не догадывалась. Скорее всего, это время до одиннадцати было нужно для того, чтобы все собрались и чтобы родители, присутствие которых не предполагалось в кафе, налюбовались на своих детей.

– Может, тебе пару таблеток валерьянки выпить? – предложил девушке отец. – Все поспокойней будет.

– Ну уж нет! Лучше я буду дергаться, чем ползать, как сонная муха, – отказалась она.

Но к тому моменту, когда нужно было готовиться к выходу, Даша пожалела о своем решении. У нее даже руки от напряжения мелко дрожали.

«Почему я так нервничаю? – не понимала она. – Это всего лишь выпускной. Никого незнакомого на нем не будет, только ребята, с которыми я проучилась все школьные годы. Костик, Лика, Антон…»

Но в глубине души девушка понимала, что дело именно в этих троих. Сегодня они встретятся в неформальной обстановке – впервые с момента ее расставания с Антоном (ведь тот концерт, на который она ходила с Костиком и на котором были и Лика с Тошкой, не считается), впервые с момента предполагаемой ссоры или даже расставания Лики с Антоном. Что-то должно произойти – она ощущала это интуитивно. Не может такого быть, чтобы все прошло гладко.

Даша все никак не могла отойти от зеркала – вглядывалась в свое отражение и пыталась предугадать реакцию одноклассников, ведь такой они ее еще не видели. Но больше всего девушку интересовало, что скажет Костя, который, не сговариваясь с ней, придет в той же цветовой гамме.

– Ну что, готова? – просунул голову в комнату папа. – Все никак не привыкнешь к тому, что ты красавица? – улыбнулся он.

– Есть немного, – кивнула в ответ Даша. И добавила: – Страшно.

– Так всегда бывает, когда что-то заканчивается. – Он прошел внутрь и присел на диван. – Но ты не забывай, что, раз заканчивается одно, это значит, что тут же начинается другое. И только от тебя зависит, каким это другое будет.

– Па, я знаю. – Девушка подхватила со стула мамину алую шаль – эту шаль они пару лет назад привезли из Словении, куда ездили отдыхать. И на сегодняшний вечер мама отдала ее дочери, потому что шаль отлично подходила к Дашиному платью, а вечер мог и не быть таким же теплым, как предыдущие. – Все равно страшно! Даже не страшно, а… – Она пощелкала пальцами в воздухе, словно так было легче подобрать слово.

– Мандраж, – помог ей папа.

– Точно! Он самый!

– Тогда дыши глубже, – посоветовал отец. – И, кстати, нам уже пора выходить, а то опоздаем. Всех просили собраться к девяти, а сейчас уже без двадцати.

– Мама уже готова? – Девушка еще раз окинула свое отражение в зеркале быстрым взглядом и принялась перебирать в памяти, все ли сделала, что хотела.

– Давно, в отличие от некоторых, – раздался из прихожей мамин голос.

– Я сейчас. Только проверю еще раз, все ли положила в сумочку.

– Ты как будто не на праздник собираешься, а в поход, – усмехнулась родительница. – Главное, расческу взяла? И колготки сменные – вдруг зацепишь где-нибудь. И косметику – мало ли что подправить. – Она уже стояла за спиной у дочери, которая судорожно выкладывала из небольшой на вид сумочки всякую мелочовку. – И кошелек – на всякий случай. И зонтик.

– И калоши, – добавил папа с дивана. – Ну и плащ-палатку. Плащ-палатка еще никогда никому не мешала!

– Ох уж эти мужчины! – одновременно вздохнули Даша и мама и рассмеялись. Напряжение спало.

Девушка покидала всю выложенную мелочовку обратно в сумку, сунула ноги в туфли.

– Идем? – спросила она больше у себя, чем у родителей.

– Конечно, идем, – отозвался папа.

Всю дорогу родители о чем-то переговаривались, Даша практически не слушала. Она думала о том, что Костик сегодня не звонил, а она до последнего ждала, что он предложит встретиться, чтобы прийти на выпускной вместе.

«Наверно, он придет с Ликой, – решила она. – А что, если все-таки Антон и Лика в последний момент помирились? Я же отшила его, почему бы ему не переметнуться обратно к ней?»

Несмотря на то, что Костика в этом случае было бы очень жаль, предположение вызвало в ней скорее радость, чем сочувствие или печаль.

– Ты уж постарайся повеселиться как следует, не сиди в уголке, как мышка, – произнесла мама у Даши над ухом. Девушка даже вздрогнула.

– Постараюсь, – пообещала она.

«Интересно, какое там будет веселье? Еда и шампанское? Танцы? Что еще?»

– Мам, а ты не знаешь, как это все вообще будет проходить? – поинтересовалась Даша.

– Понятия не имею, – ответила родительница. – Я на собрании в школе последний раз была, наверно, в прошлом году. И папа не ходил, насколько я знаю.

Тот кивнул.

– Зачем ходить, если дочь отличница?

– Слышала бы тебя наша завуч, – фыркнула девушка.

– Вроде выпускным собирался заняться отец вашего Лавочкина, – задумчиво произнес отец. – Думаю, он придумал что-то особенное.

– Поживем – увидим, – философски подытожила Даша.

Они подошли к школьным воротам. Во дворе уже собрались выпускники и их родители. Стояли кучками, то и дело от кучек отделялись один-два человека и перебегали к соседним. Почти у всех в руках были фотоаппараты – у кого-то мыльницы, у кого-то крутые зеркалки. Дашин папа тоже извлек из кофра фотокамеру.

Сама Даша в этот момент оглядывала ребят, ища среди них Костю или, в крайнем случае, Лику с Антоном, но увидела лишь Костину бабушку – она стояла чуть в отдалении и беседовала с географичкой.

Заметив, что Даша на нее смотрит, пожилая женщина приветственно махнула ей рукой, и девушка, оставив родителей самих разбираться, как себя вести и что делать, направилась к ней.

Костина бабушка выглядела умопомрачительно. Сегодня на ней был льняной брючный костюм и строгие туфли на каблуке. В который уже раз Даша про себя отметила, что в старости хотела бы быть вот такой.

Она поздоровалась с обеими женщинами, они в ответ восхитились ее платьем, а узнав, что девушка сшила его сама, и вовсе пришли в бурный восторг. Когда эмоции немного схлынули, Даша поинтересовалась, где ее друг.

– Его Лика зачем-то в школу утащила, – ответила бабушка, и Даша кивнула.

Все верно, отметила она про себя, Костя сегодня с Ликой… Поэтому он и не позвонил.

Она отошла, позволив женщинам продолжить прерванный ее появлением разговор. И тут же девушку перехватили одноклассницы. Они наперебой хвалили платье, говорили, как оно ей идет, и прочее в том же духе. А Даша пыталась выкинуть из головы Костю и начать искренне радоваться комплиментам и празднику.

Ее родители стояли уже в компании других родителей. Отец безостановочно щелкал фотоаппаратом, пытаясь поймать в кадр дочь. Но та позировать не хотела. Ее взгляд словно магнитом притягивался к школьным дверям.

Наконец она устала бороться с собой и, отговорившись тем, что ей надо в туалет – поправить прическу, направилась к зданию.

Стоило тяжелой двери закрыться за ее спиной, как Даша погрузилась в тишину. В холле никого не было, даже вечно сидящего на своем посту охранника – вроде она видела его вместе со всеми во дворе. Горел тусклый свет, у длинной лампы на потолке кружил неизвестно как залетевший сюда мотылек – при всем желании девушке было до него не дотянуться.

Она прошла холл и поднялась по лестнице на третий этаж. И тут тишина. Еще никогда Даше не приходилось бывать в школе ночью. А ведь казалось, что на выпускной везде должен гореть свет, да и украсить коридоры могли бы.

«Хотя зачем, – запоздало подумала она. – Все равно здесь мы только собираемся. Да и то не в самом здании, как оказалось, а во дворе».

Она заглянула в один класс, в другой… Нигде никого не было. В туалете тоже оказалось пусто.

Даша машинально причесалась и вышла. Собралась уже было вернуться во двор – к народу, но решила сперва подняться на четвертый. Хотелось напоследок пройтись по всему зданию – попрощаться, вряд ли она окажется здесь когда-нибудь снова в одиночестве. Хотя заходить проведать учителей, конечно, будет, потому что уж кто-кто, а они всегда тепло к ней относились.

Подходя к кабинету литературы, девушка услышала, как внутри кто-то ссорится. Показалось, что говорящий на повышенных тонах – это Антон. И вроде бы отвечала ему Лика, хотя разобрать точно через закрытую дверь было невозможно.

Даша недолго думала, что делать: толкнула дверь, и та поддалась, даже не скрипнув.

В кабинете и правда находились Антон, Лика и Костик. Странно, что свет они не включали, хотя не сказать, чтобы в помещении было темно: в окно били лучи яркого прожектора, озарявшего задний двор и футбольную площадку на нем.

– Тебя, между прочим, вообще никто не звал! – закричала Лика, и Даша сперва решила, что фраза обращена к ней. Но вдруг поняла: на самом деле – к Антону.

– По-твоему, это нормально, что моя девушка целуется с другим? По-твоему, я должен не обращать на это внимания? – в свою очередь, проорал парень.

– Твоя бывшая девушка! – поправила его Лика. – Ты сам мне сообщил, что собираешься вернуться к Дашке. Ну так вперед! Чего же ты?

«Интересно, почему молчит Костик?» – подумала Даша.

Он и правда сидел на задней парте какой-то потерянный – взгляд в пол, словно он вообще не здесь. Лика стояла совсем рядом, но он будто не замечал ее или делал вид, что ссора его не касается.

«Значит, Антон застал их целующимися, – поняла девушка. – Видимо, они и в школу ушли для того, чтобы остаться наедине».

Боль пронзила ее раскаленным прутом. А ведь она знала, что Костя любит Лику и что теперь они вместе! Но история повторялась. Подруга отобрала у нее самое дорогое, что у нее было.

«Не было, – сказала себе Даша. – С Костей мы только друзья. Он никогда не был моим парнем. И не будет», – добавила она, стараясь таким образом утихомирить все сжигающий на своем пути внутренний огонь, но стало только хуже.

Тогда девушка, не задумываясь о последствиях, шагнула вперед – к Антону – и взяла его за руку.

– Идем, – она потянула его за собой.

Только тут ее заметили. Костик резко поднял голову и посмотрел на Дашу, одновременно с ним обернулся на ее голос Антон. Быстрее всех пришла в себя Лика.

– Правильно, забирай его! – выкрикнула она.

Даша не стала отвечать. Она снова потянула Антона за собой, и он послушно пошел, словно щенок на поводке.

Девушка не знала, что делать дальше. В голове было пусто, в горле стоял комок. Она по-прежнему держала Антона за руку, но не замечала этого.

Так они прошли коридор и лестницу. В холле парень окликнул ее:

– Ты давно знала, что у них, – он скорчил брезгливую физиономию, – отношения?

Даша наконец-то отпустила его.

– Я догадывалась, – спокойно ответила она.

Очень захотелось прямо сейчас пойти домой, но девушка себя пересилила. Поступи она так, расстроятся родители. Да и если она сбежит, и Антону, и Лике, а главное – Косте станет понятно, почему она ушла, а ей не хотелось, чтобы они догадались, что причинили ей боль.

«И потом, я ведь решила, что сегодня ночь расставленных точек, – сказала себе Даша. – Так что берем себя в руки и веселимся, насколько это возможно».

– Зачем ты меня увела? – спросил Антон.

– Мне кажется, сейчас не лучшее время выяснять отношения. – Она подошла к большому зеркалу и заглянула в глаза своему отражению. В их глубине застыла тоска.

«Нехорошо, – подумала девушка. – Никто не должен видеть меня печальной». Она растянула губы. Улыбка получилась вымученной, но о том, что за ней скрывалось, знала только она сама.

– Не я первый начал. – Антон плюхнулся на длинную скамейку.

– Это неважно, – сказала Даша. И повторила: – Оставь выяснения на потом. Сегодня праздник.

– Не хочу я никакого праздника! – взорвался парень.

Девушка пристально на него посмотрела. Всего каких-то пару дней назад он сидел в ее комнате, на ее диване и умолял дать ему второй шанс. Вернуться. Попытаться начать заново. Зачем, спрашивается, если сейчас он так переживает из-за измены Лики?

Видимо, Антон прочитал эти мысли в Дашиных глазах. Он сгорбился, опустил взгляд.

– Прости, – проговорил он уже с совсем другой интонацией. – Я совсем запутался.

– Я вижу. – Девушка подошла к нему и положила руку на плечо. Да, она твердо решила, что Антон – пройденный этап в ее жизни, и общаться с ним она больше не будет. Но сегодняшняя ночь – особый случай. Нельзя оставлять его одного, ведь ему плохо, как было когда-то ей самой – из-за него, но не это сейчас важно. – Постарайся на время отодвинуть в сторону обиду. Подумаешь обо всем после. Сейчас у нас выпускной, и надо получить от него максимум удовольствия, потому что, как говорит мой папа, эта ночь запомнится на всю жизнь и глупо проводить ее с кислым лицом.

Парень поднял голову.

– Ты будешь со мной? – В его глазах светилась надежда.

Даша поняла, что на самом деле он спрашивает: не оставит ли она его, поможет ли пережить эту ночь? Ей стало его жаль. И это было странно, словно он был не тем самым Тошкой, которого она когда-то любила, а совсем другим, беззащитным, уязвимым и, может быть, даже… маленьким.

– Я буду рядом, – ответила она. – Но только сегодня.

Антон заискивающе улыбнулся.

Девушка не дала ему продолжить этот диалог.

– Пойдем на улицу, – произнесла она. – Нас уже, наверно, ищут.

– А они? – Он кивком указал на лестницу, ведущую наверх.

– Сами разберутся. – Она снова протянула ему руку, и он схватился, как утопающий за соломинку.

Вместе они вышли во двор и быстро присоединились к группе одноклассников. Никто не задал им ни одного вопроса, только отец, взгляд которого поймала Даша, смотрел на нее удивленно.

Ей не хотелось принимать участия в общем разговоре, и, когда к ней обращались, она ограничивалась ничего не значащими репликами. Старалась все время улыбаться, и уже через пятнадцать минут ей стало казаться, что улыбка намертво прилипла к ее губам, словно она – развлекающий детей клоун, а выражение ее лица – лишь умело наложенный грим.

Даша боковым зрением видела, как из школы вышли Лика и Костик. Костик искал кого-то глазами в толпе, и Даша поняла: ее. Избегать его взгляда не стала, дождалась, когда он ее отыщет, и улыбнулась ему все так же: широко, уверенно, спокойно и тепло.

В груди заныло, но девушка велела себе: «Не сейчас!» – и боль послушно отступила.

По толпе поползла информация о том, что уже через десять минут выпускники отправятся в парк – в кафе. За родителями и учителями приехал автобус, который, в свою очередь, должен был отвезти их в другое кафе – на соседней улице.

Итак, сегодняшней ночью не предполагалось никаких взрослых.

К Даше подошли родители.

– Ты, пожалуйста, позвони, если тебя будет некому проводить. Не ходи одна, особенно ночью. Я тебя встречу, – сказал папа.

Девушка клятвенно его заверила, что с ней все будет в порядке и, случись такая ситуация, она обязательно даст ему знать.

Мама поцеловала ее на прощание и пожелала хорошо повеселиться.

Даша посмотрела, как родители загружаются в автобус, помахала им рукой. Впереди них сидела Костина бабушка – ей Даша помахала тоже. Наконец автобус уехал, а выпускники всей гурьбой пошли в парк.

Все здесь сегодня было иначе, чем всегда. Ребята озирались по сторонам и восторженно ахали. Вдоль аллей висели гирлянды с разноцветными лампочками: на одной аллее лампочки были синие, на другой – оранжевые, на третьей – красные, на четвертой – зеленые. Украшены были и деревья, и фонарные столбы, и скамейки. И во всем парке ни одного человека – только они.

– Парк сегодня целиком и полностью в нашем распоряжении, – возвестил Лавочкин, – до самого утра. Посторонних на территории не будет.

Мальчишки и девчонки начали наперебой обсуждать эту новость, а узнав, что идея принадлежала Петьке, его отец только помог ее воплотить, и вовсе забросали его комплиментами. Лавочкин неожиданно для всех оказался самым настоящим романтиком и креативщиком.

Впереди показался пруд. Даша видела лодки у берега, огоньки на домике, в котором жили утки со своими выводками, скамейки с кустами пионов по бокам – за прошедшие сутки бутоны успели раскрыться. Ей казалось, она попала в сказку. На время даже забылось, что в этой сказке она будет не с Костиком. В груди проснулось и затрепетало крылышками детское ожидание чуда. Улыбка наконец стала настоящей, искренней, живой.

Кафе находилось в глубине парка – вход был с одной из аллей, из окон открывался чудесный вид на пруд.

Даше никогда прежде не приходилось в нем бывать, но мимо она проходила неоднократно. Ей всегда нравился этот уютный деревянный домик с широкими террасками, на которых стояли изящные столы и стулья и сидели посетители. Кафе бывало открыто и зимой, но в холодный сезон народ сидел внутри.

Площадка для танцев, находящаяся чуть в стороне от кафе, тоже была увита гирляндами лампочек.

У входа в кафе ребят ждали улыбающиеся официанты и администраторы. Они помогли всем рассесться за столики, на каждом из которых, помимо приборов и папок с меню, стояли подсвечники с горящими свечами и букетики из разноцветных роз в высоких прозрачных стаканах.

Даша и Антон выбрали столик в самом дальнем конце террасы – под сенью старого клена. Розы на их столе оказались ярко-алыми, под цвет платья девушки. Антон первым это заметил.

В ответ Даша улыбнулась:

– Мне в последнее время нравится этот цвет.