Чтение онлайн

– Спасибо, что заехал, Костя. Завтра буду в посольстве, расскажу подробно о реорганизации в Пентагоне, особенно в ведомстве Нокса.

Заторопился и Эрни. Пока он, уже надев плащ, толковал о чем-то с Элис, крошка Хани сунула в руку Сергея записку.

– Это мой номер, - она игриво толкнула его своей грудью.
– Найди минутку-другую, развлечемся на славу. Я такие штучки знаю!

Она взяла указательный пальчик в ротик, завела глаза под верхние веки. Элис оторвалась от Эрни, быстро подошла к Сергею.

– Эрни и этой пора уматывать, - она одарила девицу такой улыбкой, что любая другая провалилась бы сквозь пол. Но крошка Хани была не из робкого десятка. "Нет, точно не из робкого, - подумал Сергей, наблюдая за этой дуэлью взглядов.
– Обязательно спрошу Элис, почему она так невзлюбила эту смазливую искательницу постельных приключений. Конечно, завязать с ней легкую интрижку оченна даже было бы можно. Подчеркиваю - легкую. Но для дела разумно приобнять Сару Уитни. Они с Элис старые подружки и уже по одному этому Сара не станет болтать лишнего. А мне она может рассказать многое. Источник информации завидный. Хью Макинтайер - с ним во сто крат сложнее. Но и его проверить на вшивость не мешает. На идейной основе его, разумеется, не возьмешь, но есть другая - почем нынче майоры в офисе президента США?"

Официанты мгновенно убрали посуду. На столе появились фрукты, яблочный пирог, сыры. При зажженных свечах Сара, поставив бокал с "хеннесси" на верхнюю крышку пианолы, вдруг запела под собственный аккомпанемент кусочек из "Байки про лису" Игоря Стравинского. Хью блаженно смежил веки. Элис уткнулась носом в щеку Сергея, прошептала: "Поедем куда-нибудь нa люди, проветримся, потанцуем". "Есть конкретное предложение?" "Да хотя бы в "Харвей'з". "Принимается". Сергей любил этот ресторан. Не за помпезность, не за подчеркнутую в каждой мелочи королевскую роскошь. И уж вовсе не за нахрапистую кичливость, с которой владельцы рекламировали свое заведение как "Ресторан Президентов с 1858 года". Как раз вопреки всему этому, менеджеры и вся обслуга - швейцары, гардеробщики, официанты, шеф-повар и его многочисленные помощники, действуя редкостно слаженной командой, умудрялись создавать атмосферу ненавязчивой благожелательности, домашнего уюта, безыскусной комфортности.

– Вы - прелесть!
– Сара поцеловала Сергея в щёку.
– Я так давно не была в "Харвей'з". Только там готовят кальмара по моему вкусу.. Я есть, конечно же, не хочу, но пока мы туда доберемся, пока посидим в баре...

– Сара согласна, так что я вас, Хью, и не спрашиваю, - Сергей посмотрел на майора, - ведь так?

– Куда конь с копытом, туда и рак с клешней, - хохотнул тот. Эта пословица была произнесена на таком чистом русском, с такой естественной славянской интонацией, что Сергей оторопел.

– Вы говорите по-русски?

– И читаю, и пишу.

– Специально изучали?

– Моя мама урожденная княжна Меньшикова в одна тысяча девятьсот первом году вышла замуж за военного атташе Америки в Санкт-Петербурге. Я родился здесь, но в нашем доме и английский и русский были на равных правах. Так что отвечая на ваш вопрос - специально ли я изучал русский язык? отвечаю - нет, русским и английским я владею одинаково с детства.

– И давно вы в офисе президента?

– Полгода.

"Разумно, - подумал Сергей.
– Гром еще не грянул, а они уже перекрестились, насколько я понимаю. И, видимо, на многих направлениях". Элис, невольная свидетельница этой сцены, была удивлена не меньше его. "Крошка Хани - карта в обычном пасьянсе ФБР, - размышляла она.
– Здесь расклад явно не сойдется. К Эрни какие могут быть претензии? Он, насколько мне известно, начал работать на Гувера еще в колледже. Ему и карты в руки попытаться подсунуть русскому провокаторшу. Для Эрни это часть его работы. Но Сара?! Ей зачем надо было тащить сюда майора-разведчика? Или это все скоординировано, звенья одной цепи? Тогда хороши же у меня друзья юности... Но чего я, собственно, возмущаюсь? Это для меня Сергей - дорогой, любимый, единственный. Для них - Эрни, Сары, Хью, крошки Хани, любого среднего американца, он, в лучшем случае, подозрительный чужак, в худшем - враг, угрожающий основам процветающего общества".

Метрдотель Джордж Флаэрти, высокий, стройный, с редкими серебряными нитями в густой черной шевелюре, расцеловав дам и пожав руки мужчинам (Сергею: "Рад с вами познакомиться, уже премного всего лестного наслышался о вас!"), усадил их в своеобразной гостиной в просторные кожаные кресла и, стоя, торжественно-интимно исполнил оду лучшим блюдам и винам дня. Сюда же были доставлены аперитивы и испытанные "возбудители аппетита": орешки всех известных в подлунном мире видов, пропитанные сыром сухарики, россыпь мелко нарезанных ломтиками помидор, огурчиков, цветной капусты, редиса, сельдерея - все на одном блюде с оранжевым кисло-острым соусом в широком судке в центре, крошечные канапе с рыбой, ветчиной, оливками и маслинами. В соседнем зале зазвучали негромкие, ритмичные, приятно-будоражащие слух аккорды - саксофон, контрабас, ударник, рояль. Хью опрокинул в себя остатки бурбона и увлек Сару в круг танцующих. Искоса наблюдая за ними и отпивая мелкими глотками терпкое шерри, Элис поделилась с Сергеем мыслями о тандеме крошка Хани - Хью Макинтайер. Внешне он воспринял ее слова спокойно, даже с легкой ироничной улыбкой - подумаешь, пусть наблюдают. Мысли же были тревожные: "Как только сунулся в Белый Дом, сразу переполошились. Странно, если бы было иначе. Но теперь надо вырабатывать новую тактику поведения. И объекты работы и источники информации определять безошибочно. В Нью-Йорке, этом гигантском муравейнике, легче затеряться, уйти от слежки. В Вашингтоне все как на ладони. Значит, надо переносить встречи в многолюдные помещения, парки - особенно в выходные и праздники, злачные места, кинотеатры. Боюсь, придется и Элис чуть приоткрыть завесу таинственности. Она, конечно, сама о многом догадывается. Впрочем, торопиться не следует. Пока лишь намеки на тревогу. Опасные - но всего лишь намеки. Надо прощупать, что им известно. Откуда-то этот ветерок подул-повеял. Все, Сергей, проанализируй. Продумай. Прикинь. Посоветуйся с Асланом. Проштудируй вербовку - в ней, в ней может быть собака зарыта. "Думай, Ананий, думай!" - в каком это фильме герой говорит эти слова? "Антон Иванович сердится"? "Сердца четырех"? Неважно. Важно шурупить. Трезво. Спокойно. Взвешенно".

Подошли улыбающиеся Хью и Сара. Тут же Флаэрти пригласил всех за столик. Они шли мимо жующих, пьющих, хохочущих. Сара невзначай взглядывала на Сергея, смотрела как-то несмело, просяще. "Сара, Сара, - думал он, лучше источника не найти. Но... Насколько это безопасно? Какие у нее отношения с этим майором? Не работает ли она сама на какую-нибудь секретную службу? Изучай, смотри в оба, зри в корень. Думай, Ананий, думай!" К удаче или нет Саре захотелось испробовать кальмары в знаменитом ресторане "Харвей'з"?

После основного блюда - суфле из язычков куропатки - Сара отставила недопитый бокал коллекционного бургундского, наклонилась к Элис, едва слышно выдохнула: "Он твой все время, а я хочу хотя бы прильнуть к нему в танце!" - и, взяв Сергея за руку, направилась к танцующим. Элис скривилась в улыбке: "Танцуй, не жалко!" Ее тут же пригласил, соскочив со своего кресла, "этот несносный майоришка Хью", но она скорчила такую мину, что он, конфузливо ухмыляясь - мол, не очень-то и хотелось!
– вновь занял свое место. А Элис сама наполнила бургундским свой бокал и, делая долгие, жадные глотки, наблюдала за Сергеем и Сарой. По просьбе кого-то из посетителей исполнялся редкий в американской джазовой практике вальс и Сергей совсем закружил, завертел, завихрил Сару. "Боже, какое блаженство!
– думала она, замирая, и свечи, стоявшие на столиках в изящных стеклянных сосудах, сливались в сплошную светящуюся золотом цепь, над которой нескончаемой вереницей мелькали мужские и женские лица - жующие, пьющие, хохочущие. Какие у него сильные и нежные руки. Так хорошо, так несказанно хорошо мне было только в детстве. Когда мама купала меня в теплой ванночке и я беспечно и доверчиво плескалась на ее руках. Точно так теперь, здесь, в его руках! Я же танцевала тысячи раз, с самыми разными мужчинами. Но только сейчас, с ним я ощущаю счастье. Вот оно какое. Вот оно какое! Вооот онооо какооое!" Другие пары - их было немного - прекратили вальсировать, отошли в стороны, наблюдая за вдохновенными па Сергея и Сары. Глядя на них, Хью восторженно причмокивал, раскачивал в такт музыке головой, Элис по-прежнему хмурилась в улыбке. Кончился танец, раздались аплодисменты, Флаэрти кивнул старшему официанту и тот через мгновение водрузил на столик очаровавшую всех четверых трехлитровую бутыль шампанского.

– О-ля-ля!
– воскликнул Макинтайер.
– Обязательно запишусь в школу танцев.

В Бетезду Сергей и Элис возвратились около трех часов утра. И он сразу же обнаружил, что пока они отсутствовали, в доме побывали непрошеные гости. Перед уходом Сергей незаметно прикрепил ко внутренней части входных дверей и к нижнему ящичку письменного стола волос. Старый, как мир, прием сработал безотказно. В Нью-Йорке такого не было. То ли работали более опытные сыскари, то ли здешние решили сразу нагнать на него страху - авось, напустит в штаны, начнет ошибаться. Пути контрразведки непредсказуемы. Если бы Сергей знал о разговоре, который произошел накануне в кабинете "железного Эдгара":

Гувер: - Я прочитал докладную Эрни Бейлиза. Вместо того, чтобы перекрыть все пути этому шефу бюро ТАСС, он способствовал его проникновению в Белый Дом. Допустили, черт бы вас всех побрал, коммунистическую заразу в нашу святая святых!

Заместитель Гувера: - Мы недооценили возможности Элис. Если бы не она...

Гувер: - А что наш агент?

Заместитель: - Крошка Хани уже встречалась с ним тет-а-тет.

Гувер: - Ну и что - только запись их постельного сопения?

Заместитель: - До постели дело пока не дошло. Но он, кажется, клюнул.