Чтение онлайн

Все - и женщины, и мужчины - поднялись со своих мест. "Нашим гостям гип-гип-ура!" - негромко провозгласил генерал. "Гип-гип-ура! Гип-гип-ура! Гип-гип-ура!" - грянуло в зале для особо важных. Затянутые морозными узорами стекла радостно дзинькали. После нескольких тостов - за Сталина, Рузвельта, Победу - Элис сказала:

– Александр Васильевич, хочу пригласить вас на танец.

– На танец?
– Беляков обвел взглядом зал, обратился к полковнику: Леонтий Парфенович, у нас музыка какая-нибудь есть?

– Так точно, товарищ генерал.

Полковник исчез, но через пять минут появился с патефоном и пластинками.

– Что будем танцевать?
– обратился генерал не к Элис, а к полковнику.

– К сожалению, выбор невелик, - полковник проглядел пластинки, сообщил, - танго, фокстроты, вальсы. Стоп, стоп - вот есть и полька, и чарльстон.

– Не такой уж худой репертуар. Ставьте чарльстон. Идет?

Элис согласно наклонила голову. В самый разгар танца, когда к генералу с заокеанской партнершей присоединились еще две пары, дежурный офицер объявил:

– В-25 готовы к вылету!

– Подождут, пока мы закончим танец!
– азартно выкрикнул Беляков. "Молодец, генерал!
– пронеслось в сознании Элис.
– Не зашоренный догматик. Герой!..."

В Москву они прилетели 5 ноября. Элис был заказан номер в гостинице "Советская".

– Там и ресторан отменный, и цыгане нынче неистовствуют, доверительно сообщил ей дежурный дипломат по посольству, куда она приехала прямо с аэродрома.
– Посол закрепил за вами машину с водителем. И еще завтра с вами хотел встретиться политический советник.

– Когда?

– В любое удобное для вас время в первой половине дня.

Элис хорошо знала Джеймса Монтелли. Это был один из лучших экспертов по России в США вообще и во внешней разведке в частности. "Этот никогда зря встречу не назначит, - с неприязнью подумала она.
– Этот зовет лишь когда задумает что-то серьезное". В гостинице она долго лежала в горячей ванне. Потом сушила волосы феном, совершала священнодействие с макияжем. "Зачем я это делаю?
– отрешенно думала она, внимательно рассматривая в зеркале едва заметные морщинки, обозначившиеся под нижними веками.
– Серж объявится невесть когда. Для выхода в ресторан? Соблазнять подгулявших военных и приторно-ласковых старичков в дорогих "тройках"? Созерцать наглые рожи и синюшные, провалившиеся от вставных челюстей щеки? Или, что еще мерзче, окологостиничных кокоток, раскрашенных до неприличия и напивающихся до одури?" Элис нахмурилась, рассмеялась, состроила плачущую, хмельную гримасу. В это мгновение раздался телефонный звонок и она с минуту изучающе разглядывала черный аппарат - Серж или посольство? Звонок прекратился. Вновь возобновился. Нет, все же тон его не холодный, не сухой.

– Слушаю, - пискляво, хнычуще произнесла она, подняв трубку.

– Да хоть ты как измени свой голос, я тебя все равно узнаю! засмеялся Сергей.
– Он один, во всей вселенной - со всеми его оттенками, тонами и полутонами. Одииин!

– Ты откуда? Когда приедешь?
– голос ее наполнился требовательной нежностью.

– Я из редакции, - он посмотрел на купола Василия Блаженного, которые были видны из окон этого кремлевского кабинета.
– Сегодня приехать не смогу. Увидимся завтра вечером. Скажем, в семь у тебя. Идет?

– Идет, идет, - поспешно согласилась она. Элис не понравился его голос - излишне размеренный, напряженный, встревоженный.
– Что-то случилось?

– Все в порядке. До встречи.

"Все в порядке". Нет, не все в порядке. Это он кого-нибудь может обмануть. Она сердцем, всей кожей, шестым чувством ощущает любой нюанс его настроения.

Сергей уже третий час сидел в приемной кремлевского кабинета Берии. Проводив Элис до гостиницы, он поехал на свою квартиру на Маяковке. Наскоро принял душ, побрился, выпил стакан чая и отправился в ТАСС. Генеральный директор Пальгунов обнял его на пороге своего кабинета.

– Какой дорогой, какой редкий гость! Из далекого Вашингтона, сквозь снежные бури Аляски и Сибири в нашу предпраздничную столицу!
– Взяв Сергея за руку, он провел его к столику в дальнем левом углу, усадил в кресло.
– Я сейчас!
– И исчез за скрытой в деревянной стенной обшивке дверцей. "После показных рукопожатий пошел свои драгоценные длани обмыть!
– усмехнулся Сергей, знавший об этой привычке вельможи от журналистики.
– Игра в демократию требует жертв". Вернулся Пальгунов в деловом настрое, с любопытством стал разглядывать заведующего бюро в столице заокеанской федерации.

– Не успели вы объявиться в Москве-матушке, а вами уже руководство страны интересуется!

"Кого это он имеет в виду?" - подумал Сергей. Однако, любопытства не проявил - "Если надо, сам скажет". Пальгунов не сказал. Завел обычную беседу о завидной публикации материалов Сергея, об условиях работы бюро, о хозяйственных вопросах, требовавших решения.

– Единственная претензия, - сокрушенно посетовал Пальгунов, когда разговор уже близился к концу, - даже не претензия, это неверное слово пожелание: несколько уменьшить количество командировок. Ваше бюро съедает треть всех наших валютных средств.

– Назовите хоть одну мою поездку, которая оказалась бы пустой с точки зрения пропагандистской отдачи, - Сергей говорил это с легким сердцем, он знал - таких поездок не было. Пальгунов состроил плаксивую мину:

– Голубчик мой, разве в этом дело? Не спорю - все ваши поездки и важны, и нужны...

– Это точно!
– раздался голос с порога. В кабинете появились два полковника в форме НКВД. Утвердительная фраза принадлежала тому, который вошел первым. Он был чуть выше и полнее, держался свободно, уверенно. Сергей сразу узнал его - они вместе кончали школу разведки.

– Прошу любить и жаловать - помощник Лаврентия Павловича, - Пальгунов быстро поднялся, весь засветился деланной радостью.

– Автандил!
– Сергей и первый полковник обнялись. Второй полковник застыл поодаль.

– Так вы знакомы!
– Пальгунов умильно смотрел на них, сложив руки на животе.

– Знакомы - не то слово!
– бодро воскликнул полковник.
– Братья, молочные братья! Не одну красавицу на двоих делили. А? Ведь так, Сергей?

Сергей двусмысленно улыбался, что можно было понять и так и эдак.

– А я за тобой, - лицо Автандила приняло официальное выражение.
– Тебя хочет видеть мой нарком. Степанов, - он кивнул на второго полковника, сегодня один из дежурных по приемной. Он тебя мигом в Кремль домчит. А я, он потянулся к уху Сергея, - по личному поручению хозяина. Интимному. Ин-тим-но-му! Еще свидимся...

На исходе третьего часа томительного во всех смыслах ожидания раздался начальственный звонок и молчаливый Степанов, раскрыв резную, дубовую дверь, жестом пригласил Сергея в кабинет.