Чтение онлайн

— Марин… странно это всё. Очень странно. Я не верю, что мужик вот так — раз — и исчез без объяснений. Может, правда что-то случилось?

Во мне поднимается злость. Глухая. Тяжёлая.

— Оль, мы это уже обсуждали, — говорю ровно, слишком ровно. — Давай не будем додумывать за других. За человека лучше всего говорят его поступки.

Она морщится.

— Вот именно. Поступки, Марин. И до этого его поступки вообще ни разу не были похожи на «поматросил и бросил». Мужик так не ведёт себя, если ему просто развлечься надо.

— Оль…

— Нет, подожди, — перебивает она. — Я не пытаюсь тебя утешить. Я пытаюсь понять.

Потому что картинка не складывается, и меня это бесит.

Я отворачиваюсь к окну.

— А меня бесит, что я взрослая тётка и повелась как влюблённый подросток, — тихо говорю я. — Вот это меня бесит больше всего.

Олька встаёт, подходит и кладёт руку мне на плечо.

— Марин… ты не подросток. Ты живая. А живые люди иногда чувствуют. Даже если потом больно.

Она чуть сжимает плечо.

— И знаешь что? Даже если он правда исчез — это не про твою ценность. Это про его выбор. А ты у себя — одна. И у тебя теперь есть ещё одна причина быть сильной.

Я киваю. Но внутри всё равно пусто.

— Всё правильно, — говорю я больше для себя, чем для неё. — Я у себя и у малышки одна. И я в ответе за неё. За её будущее. И теперь самый главный вопрос — как с максимальной подушкой безопасности уйти в декретный.

Я ловлю себя на том, что будто оправдываюсь. Не перед Олькой — перед самой собой.

— Марин, может всё-таки сказать Денису Дмитриевичу, что ты в положении? — осторожно предлагает она. — Ну правда, зачем тебя сейчас менять? Пусть подождёт хотя бы пять месяцев.

— Нет, Оль. — Я даже не задумываюсь.

— Может, как раз так и лучше будет. Раз я не нужна Илье, я не хочу, чтобы он знал и про ребёнка. Пусть так. Так будет… лучше.

Олька смотрит на меня внимательно, не перебивает.

— Вопрос только в одном, — продолжаю я тише. — Кто возьмёт меня сейчас, беременную, на работу.

— Марин, может…

— Нет, — перебиваю я её. — В сложившейся ситуации как раз так и надо сделать. Уйти как можно раньше.

Я замолкаю, глядя в окно.

— Вопрос только… куда?

В этот момент у Ольки на телефоне коротко вибрирует мессенджер.

Она машинально смотрит на экран. И слишком резко отводит взгляд.

— Что? — сразу спрашиваю я. — Оль?

Она вздыхает.

— В офисе говорят, что Денис Дмитриевич завтра будет у нас.

Внутри всё обрывается.

— И?

— И всё. Больше ничего не говорят.

Я медленно сажусь обратно в кресло.

Значит, завтра всё станет ясно.

Марина

Я себя уже извела ожиданием. Ночь снова вышла рваной — спала плохо, просыпалась от собственных мыслей. Единственное утешение — жара немного спала, и физически мне сегодня чуть легче.

А вот морально — нет.

Что мне принесёт эта встреча с Денисом Дмитриевичем? Сегодня он официально объявит, что со мной не хотят продолжать работу? Или просто вежливо попрощаются, прикрывшись формулировками про «оптимизацию» и «стратегию»?

Я видела его всего один раз — тогда, когда он лично представлял меня в должности. И вот теперь — снова личная встреча. Символично.

Я решила для себя: буду спрашивать прямо. Без истерик. Без догадок. Пусть скажет в лицо причины расторжения контракта.

И ещё… Илья. Про него я тоже спрошу.

Хотя какие, к чёрту, отношения, Марина? Очнись. Интрижка. Красивая. Короткая. Болезненная.

Но всё равно. Если в моей карьере вдруг произошёл такой резкий поворот — я хочу понимать, с его ли это подачи.

В двенадцать Олька заглядывает в кабинет:

— Приехал.

Я только киваю.

Через минуту дверь открывается, и ко мне заходит высокий, подтянутый, улыбающийся молодой мужчина. Он явно младше меня — и всё равно от него веет уверенностью и лёгкостью.

И странное дело: всё напряжение, которое я таскала в себе последние дни, вдруг немного ослабевает. Не исчезает — нет. Но перестаёт резать так остро.

Может, дело в его открытой улыбке. Может, в том, как спокойно он смотрит.

— Марина Юрьевна, здравствуйте. Вы очаровательны, как всегда.

Он протягивает руку. Я подаю свою — и он неожиданно легко касается губами моей кисти.

Блин. Это приятно. И совсем не по-рабочему.

Но почему-то я ловлю себя на мысли: если бы всё было совсем плохо, он бы так не делал.

— Денис Дмитриевич, — отвечаю я ровно. — Рада видеть вас лично. Присаживайтесь. Чай? Кофе?

— Нет, спасибо.

Он не садится сразу. Смотрит на меня внимательно.

Я решаю не тянуть.

— Что привело вас к нам лично?

Он едва заметно хмурит брови. Не играет. Не уходит от ответа.

— Марина Юрьевна… — делает паузу. — Вы тоже присаживайтесь.

Я сажусь в кресло, чувствуя, как внутри всё собирается в тугой узел.

— Я перейду сразу к сути, — продолжает он. — Вы умная женщина. Думаю, вы уже догадываетесь…

Он глубоко вздыхает. Видно — разговор ему даётся нелегко.

— Марина… вы мне очень нравитесь. И как руководитель. И как женщина.

Вот. Значит, не показалось.

— Но, к сожалению, — он разводит руками, — не всё решаю я.

Секунда паузы.

— Вяземский… генеральный директор… попросил меня расторгнуть с вами контракт.

Я знала. Я догадывалась. Но когда это произносят вслух — внутри всё равно что-то обрывается.

Значит, всё-таки Илья. Решил оборвать все ниточки, которые могли с ним ассоциироваться.

Зачем? Мы ведь даже по работе не пересекались.

Денис Дмитриевич молчит. Смотрит на меня внимательно — почти сочувственно.