Подарок богини
Шрифт:
Честно говоря, «ресторанный бизнес», которым я сейчас занят, это самое последнее в списке из того, «чем бы я хотел заняться в жизни». Но дядя задействовал личные знакомства, чтобы устроить меня на это «хорошее» место. А дядю подводить нельзя. Дядя — это имба. Дядя — это наше всё. Поэтому как он сказал, то так оно и будет. Это мне доходчиво объяснили дома, когда выпихивали меня сначала на свидание, а потом на работу. Ну это мы ещё, как говорится, посмотрим, кто там чего сказал. Однако в данный момент проявлять легкомыслие вроде того, что захотел — пришёл, захотел — ушёл, не стоит. В следующий раз, если чего вдруг понадобится, он откажет мне как несерьёзному человеку, да и всё. И будет прав. А дядя кадр интересный. Я тут выяснил, что зарабатывает он на жизнь импортом и экспортом продуктов. Может, он параллельно ещё контрабандой балуется потихоньку? По крайней мере, вид его, в этом его чёрном плаще, весьма загадочен. Плюс непрозрачные очки-капельки, плюс связей, похоже, много… Место для несовершеннолетней девчонки нашёл быстро и по делу. В принципе, по деньгам здесь для школьника очень даже хорошо, просто — «отлично», как сказала онни. И очень престижно как место работы.
Ну, престиж я бы легко поменял на дополнительные сто баксов. Какой может быть престиж у уборщика? Уборщик он и есть уборщик, где бы он ни убирался. А по сумме зарплаты я, в общем-то, согласен. Я тут прикидывал возможность своей работы в аэропорту Инчхон, но после общей оценки, взвесив все за и против, решил, что «Golden Palace» — лучший вариант для меня. Ну, во-первых, в аэропорт далеко ездить. Тратить каждый день по три часа на дорогу абсолютно нет никакого желания, гостиница гораздо ближе. Во-вторых — договор. За меня на него отпечаток пальца поставила мама Юн Ми. А в самом договоре кратенько перечислены работы — что я буду делать. Не знаю, у нас такого я не видел, чтобы так расписывали, а тут вот есть. Может, это опять форма заполнения такая, специальная, для несовершеннолетних, но факт есть факт. Представляю, какие были бы у бедной женщины глаза, увидь она перечень из семи иностранных языков, на которых я обязан был бы общаться с пассажирами… Кстати, насчёт языков… Начал операцию прикрытия. Для этого сходил, прикупил в магазине книжку путешественника. Называется «Как сказать?». На пяти языках всякие расхожие фразы для туриста — как пройти, где находится, сколько стоит и так далее. Книжку притащил домой, показал всем. Сказал, что, коль работаю в такой суперской гостинице, буду учить фразы на разных языках, чтобы если что, если кто чего вдруг спросит, из иностранцев, я ему в ответ — раз! И отвечу! И будет мне счастье…
Книга и моё рвение произвели на родных Юн Ми весьма положительное впечатление. Да, да, мол, давай, давай, умница! Расти! Менеджером зала станешь!
Ага. Мечта всей жизни…
Вообще-то в книжонке всего пять языков вместо семи, но я не стал акцентировать на этом внимание близких, решив — кто их там будет считать? А так, если вдруг спросят, откуда знаю, скажу — в самоучителе вычитал. Книгу видели? Видели! Ну, то-то! Отстаньте!
Ну и в-третьих. Вряд ли мне в «Information Help» больше зарплату положили бы. Диплома нет, связей, как тут, — нет. Да ещё с врачом общаюсь каждый день. Вообще бы, скорее всего, просто не взяли бы…
…Деньги нужны. Нужны деньги. Придётся, пусть работа и неприятная, пока сидеть тут, в гостинице, собирая «стартовый капитал». Коль так вышло, постараюсь получить по максимуму от ситуации. Займусь тренингом-адаптацией к обществу. Научусь соблюдать местные политесы, правильно разговаривать с людьми и не выбиваться поступками из поведения аборигенов. На работе стараюсь рот открывать как можно реже, от поклонов уже в спину тянет, а от улыбки — мышцы лица сводит. Но! Через тернии к звёздам! Всё одно мне это понадобится, когда я стану айдолом. Культура поведения многое значит на Востоке. Печально, конечно, что мой путь к вершине начинается с выноски мусора, но… все же с чего-то начинают, не так ли? Кто как, кому как повезло… Зато потом, когда стану мегатопом, буду под белым светом софитов и отсвечивающими фиолетовым цветом зрачками объективов телекамер с грустной улыбкой рассказывать о том, как трудно мне поначалу пришлось, но я всё выдержал и превозмог. На ти-ви любят такие душещипательные истории… Ещё мне хорошо тут то, что в «Golden Palace» соблюдают законодательство. А по закону работать мне больше пяти часов в день нельзя. С утра отработал — и, считай, полдня свободно. Можно заниматься своими делами. Потом, гостиница с иностранцами вселяет в меня оптимизм. Уверен, что это то самое место, в котором возможны варианты дополнительного заработка. Нужно только держать глаза и уши открытыми и быстрее соображать. В кафешке мамы Юн Ми однозначно никаких вариантов нет…
— Стажёр! Юн Ми! Ты где?!
— Бегу-бегу-бегу-бегу, кунчан-ним!
Задолбала эта мЭнЭджерша! Двух минут без меня прожить не может! Скилл начальницы на мне прокачивает, зараза такая… Да! Не забыть поклониться, как прибегу! И радостно улыбнуться от лицезрения руководящего лица! Это тут святое.
Время: тот же день, ближе к вечеру.
Место действия: комната сестёр. За столом перед открытым ноутбуком сидит Юн Ми.
Сижу, никого не трогаю, проверяю «официальную ловушку» — нет ли добычи? Нет, добычи нет, поэтому в голове крутится подходящий для ситуации мотивчик: Полковнику никто… бум! бум!.. не пишет… бум! бум!.. Не ждёёёёт…
«Официальная ловушка» — это сайт корейских фрилансеров, на котором я зарегался в надежде сшибить десяток-другой долларов на переводах. Но… Пока желающих что-то не наблюдается, что, впрочем, неудивительно. Рейтинг на сайте у меня — ноль, отзывов — ноль, возраст — адски юный… Блин! Странная эта страна — Корея! При регистрации потребовали заполнить кучу форм, в которых было, пожалуй, всё, что известно в этом мире об Юн Ми. Ну, по крайней мере, официально. Можно было бы, конечно, несколько «скорректировать» данные при вводе, но, во-первых, чёрт его знает — а ну как проверяют? А во-вторых, заполнять заявку мне помогала онни. Чтобы я «не ошиблась», как она сказала. Поэтому, как говорится, «вариантов» на шаг влево, шаг вправо у меня не было никаких. И фотку Юн Ми на сайт поместили, и номер удостоверения ввели, и поля все заполнили. Всё сделали! Разве что с бубном только не сплясали. Однако от приложенных усилий отдачи пока никакой. Не идут-с, жирные карася, не клюют-с… У меня, правда, есть ещё три «неофициальные ловушки», кроме этой. Пока онни не было дома, я натихоря зарегался на других, уже не корейских сайтах удалённой работы, вписав туда всё, чего могу, но уже без всяких подробностей о своей личности. Но и там почему-то тоже тихо. Никто не спешит дать мне заработать. Уррррроды…
Ладно, будем ждать, сказал я сам себе, закрывая ноутбук, терпение и ещё раз терпение! Будет и на моей улице праздник! А пока — «дискотека»! (Дискотека — так в армии называют мытьё посуды в кухонном наряде. — Прим. автора.)
Место действия: гостиная в доме мамы Юн Ми. Семья, собравшись перед телевизором, смотрит новости.
«…В городе продолжается сильный снегопад, который, по прогнозам синоптиков, может стать самым сильным за последние пятьдесят лет. Из-за выпавшего снега город оказался практически парализован. Прекращено движение городских автобусов. Из-за попадания снега на контактные провода также прекращено движение линий метро, имеющих выход на поверхность. На остальных линиях интервал движения поездов увеличен до 10–12 минут. В данный момент температура воздуха в Сеуле минус десять градусов. Завтра ожидается продолжение выпадения обильных осадков, сопровождаемых шквалистым ветром. Температура воздуха ночью может упасть до пятнадцати — семнадцати градусов мороза…»
Семнадцать градусов! Отличные шансы околеть к утру вместе со всем городом!
Сижу перед телеком, по примеру старших одетый в уличную одежду, смотрю и слушаю глазастую телеведущую, рассказывающую об ужасах погоды. Никогда не думал, что в Сеуле может быть так холодно. В городе совершенно внезапно, вдруг наступил локальный армагедец. Ещё в обед было минус два, солнечно, а к пяти часам небо стремительно затянуло серыми, конкретного цвета мрачного свинца облаками, из которых на землю повалил густой-прегустой снег. Температура резко упала и до сих пор продолжает ползти вниз. По сообщениям синоптиков, виноват в таком положении дел холодный фронт, неожиданно пришедший на Корейский полуостров из Сибири и Дальнего Востока.
«Ну, матушка-Сибирь даёт! — подумал я, выскочив на пару минут вечером из дома, чтобы глянуть на то, что творится на улице. — Это да! Шок! Это по-нашему!»
За пару часов на улице образовались настоящие сугробы, пахло холодом, льдом, снегом. Ветерок, даже не сказать, что особо сильный, легко проникал сквозь одежду, заставляя кожу покрываться мурашками. Я попробовал было немножко поностальЖировать, уж больно Сеул под снегом стал походить на зимнюю Москву, но не получилось. Через пару минут нахождения на улице я понял, что ещё чуть-чуть, и я тут замёрзну на фиг. Я отложил свою тоску по берёзкам на другой раз и ринулся в дом, греться.
«Из окна зима тоже неплохо выглядит», — решил я, устраиваясь у окошка на кухне, рядом с горячей плитой. Посетителей в кафе не наблюдалось, наверное, их всех занесло метелью по дороге, поэтому грязной посуды не было и можно было побездельничать. Поглазеть на улицу, вспомнить «синие, московские метели»… Повспоминал. Взгрустнул. Потом на кухню пришла мама Юн Ми, сказала, что отпустила всех работниц домой. Став рядом и глядя в окно на падающий снег, она рассказала мне, что когда родилась Юн Ми, тогда вот так же на улице шёл снег. И, по поверью, поэтому душа у меня, то бишь у неё, должна быть такая же чистая и светлая, как снег. Выслушав это и вспомнив, что то же самое мне рассказывала Сун Ок, я понял, что эту историю я услышу ещё не раз и не два в своей жизни. Покивал, улыбнулся. Согласился. Пусть будет белая, как снег. Я не против… Кстати, напомнил себе, что собирался сходить в храм. Выяснить пару вопросов духовного содержания…
Дальше мы смотрели на улицу уже вдвоём, долго ждали Сун Ок.
Наконец из университета припрыгала в тоненьких ботиночках и дерматиновом пальтишке синенькая на лицо, дрожащая и замёрзшая до клацанья зубами онни. Автобус, на котором она ехала, встал посреди дороги, и до дома ей пришлось добираться пешкодралом по сугробам. А сеульские студентки валенки и овчинные полушубки в университет категорически не носят… Впрочем, наверное, как и все остальные столичные студентки в мире. В том числе и русские…