Чтение онлайн

Некоторое время на кухне царит тишина. Мама и Юн Ми пьют чай, Сун Ок ест.

— Завтра суббота, — говорит мама, смотря на лысую голову Юн Ми, — будет много посетителей. Юн Ми, ты поможешь мне на кухне?

— Конечно, — кивнув, соглашается та, — мне только нужно будет сходить в информационный центр. Хочу узнать свой результат по TOEIC.

— Ты сдала тест? — искренне изумляется Сун Ок. — Зачем?

— Его требуют при приёме на работу. Ты же знаешь.

— Так ты серьёзно решила пойти работать?! — удивляется мама.

— Конечно, — пожимает плечами Юн Ми, — я ведь уже говорила.

— Да, но я не думала…

— Всё будет хорошо, — говорит Юн Ми, — не волнуйтесь.

— А зачем ходить? — спрашивает Сун Ок. — Можно ведь через Интернет посмотреть. Там, на квитке с номером, который тебе дали, написан индивидуальный код доступа к результатам экзамена.

— Уууу… А я его выкинула… Я не знала.

(Некоторое время спустя. На кухне только мама и Сун Ок. Юн Ми ушла наверх, в комнату.)

— Сун Ок, сходи завтра с ней вместе, — просит мама.

— Зачем? — не понимает та. — Сама сходит.

— Дочка, ну что она там получит? — с болью в голосе говорит мама. — Английский язык такой трудный! Она же ничего не помнит. Она что-то там придумывает себе или думает, что у неё всё в порядке. Представляешь, как она расстроится, когда реальность не совпадёт с её мечтами? Я боюсь, как бы она потом ничего такого не сделала. Пожалуйста, сходи. Присмотри за нею.

— Да, мама, — секунду подумав, кивает головой Сун Ок, — хорошо, я схожу. Не волнуйся.

Что вот ей дома не сиделось? Я бы сам прекрасно сходил. Без всяких разговоров, от которых уже уши в трубочку сворачиваются.

Онни вдруг решила пойти со мною за результатами теста. Я не возражал, хотя, если бы знал, что она первую половину пути будет расспрашивать меня о том, как же всё-таки починил скутер, а вторую — говорить про английский язык, я бы отказался от такого спутника. Про скутер, когда я его решил починить, у меня были мысли, что это будет выглядеть как палево, но там действительно повреждения оказались незначительными, и даже девушка могла бы с ними справиться. Я же не двигатель разбирал? Не двигатель. Двигатель — это было бы да, подозрительно. А так — два провода и тросик. Ну, руль свёрнут. Отпустил три винта, поправил да обратно затянул. Всё просто и понятно. Никаких чудес. Так что… Ну и что, что Юн Ми на скутере до этого только ездила? Всё когда-то случается первый раз. Пусть привыкают, что она стала другой. Подделываться под неё я не собираюсь, ибо всё равно не смогу, да и резона нет. Так что с «мотиком» — вот так. И с английским тоже. Поначалу я решил ничего не говорить, но потом подумал — а собственно, чего? Если устраиваться на работу, наверняка потребуется согласие мамы Юн Ми, так как её дочь несовершеннолетняя. Всё равно придётся показывать результаты теста. Ну и зачем тогда делать из этого тайну? Никакого смысла в этом нет. Зря я только с онни пошёл. Болтает и болтает всю дорогу. Как можно столько говорить? Сейчас она переключилась с разговора о скутере на английский. Рассказывает, кто и сколько из её знакомых получил за TOEIC и какой английский — сложный язык. Что если результат теста не очень, то расстраиваться не стоит, нужно просто ещё раз хорошенько подготовиться… Это не конец света, а трудность, которую можно преодолеть трудолюбием… У многих не сразу всё получилось, но они старались и были в итоге вознаграждены…

«Она что, морально готовит меня к провалу? — доходит до меня. — А-а, вот почему она со мною увязалась! Пошла оказать поддержку младшей сестре!» Хм… Хоть она и болтлива, но… хорошо иметь такую сестру! А у меня вот никого нет. Я в семье один…

— Онни, — спрашиваю я, — а сколько у тебя баллов за TOEIC?

— У-у… Не так много, как мне бы хотелось, — враз загрустив, отвечает она, — пятьсот тридцать шесть. Думаю, что мне нужно ещё позаниматься и сдать его ещё раз. Но английский язык — такой трудный…

Пятьсот тридцать шесть? И она собирается работать в области турбизнеса? Мда-а… Сложно ей будет…

— Почти тысяча баллов! Ничего себе!

— Наверное, нужно прожить всю жизнь в Англии, чтобы получить столько…

— Думаю, ты права.

Мимо нас прошли две девушки, разговаривая между собой. Мы с онни как раз подовый к входу в информационный центр. Девушки вышли оттуда и, похоже, обсуждают чью-то удачу.

— Тысяча баллов! — завистливо произнесла Сун Ок, проводив их взглядом. — Слышишь, Юн Ми? Кто-то получил целую тысячу баллов! Везёт же некоторым! Мне бы так. Наверное, кто-то из богатеньких. Конечно, если постоянно жить за границей, тогда можно и тысячу получить. Это не то что некоторые, для которых съездить в другую страну — мечта всей жизни…

Я покосился на онни. Её мечта жизни — съездить за границу? Вот уж не думал. Впрочем, я её почти не знаю…

— Ну, пошли, чего остановилась? — хмуро сказала мне Сун Ок.

Похоже, настроение у онни резко упало.

Мы зашли внутрь здания и поднялись по лестнице на второй этаж, где в начале длинного коридора, справа на стене, были вывешены результаты тестов. У стенда почти никого не было, лишь у его дальнего края стояли двое парней и две девушки, негромко разговаривая между собой. Листов с оценками было много, и они были расположены по группам. Короче говоря, там были вывешены результаты нескольких групп за разное время.

Мы взялись просматривать листы с ближней к входу стороны, ища мой. Но пока он нам не попадался. Постепенно мы сдвигались влево к парням и девушкам. Краем уха я слышал, они обсуждают вопрос — можно ли, учась в Корее, получить столь высокий балл? И вообще правильно ли это, допускать до сдачи теста иностранцев наравне со всеми? Сун Ок, продвигаясь по стенду, влезла уже между ними и доской. Я шёл следом. Внезапно онни издала громкий звук и, ткнув указательный палец в листок, замерла. Говорившие замолчали и уставились на неё. Как, впрочем, и я.

— Юн Ми! — потрясённо произнесла Сун Ок, оборачиваясь ко мне и продолжая давить пальцем в стенд. — Ты получила девятьсот девяносто девять баллов! Вот! Смотри!

Молодые люди, в одной из которых я узнал «йогуртную девушку», тоже повернулись ко мне, смотря на меня с непередаваемым изумлением. Возникла немая сцена. Вроде как — «К нам приехал ревизор!»

Неспешно, под внимательными взглядами пяти пар глаз, я подошёл к стенду, посмотрел. Да, действительно, Пак Юн Ми — 999 балов. Вот это да! Вот это я дал! Однако, Серёга, уж скажи что-нибудь? Публика явно ждёт.

— Гм… гм… — прочистил я горло, — а почему девятьсот девяносто девять? Почему — не тысяча? Куда они дели один балл?

Я с недоумением посмотрел на онни, а потом обвёл взглядом присутствующих.

Сун Ок завизжала и кинулась меня обнимать.

— Вне всякого сомнения, это очень достойный результат, — сказал пожилой кореец, с лёгким полупоклоном двумя руками протягивая мне сертификат, — думаю, в твоей школе его с удовольствием повесят на «стену наград».

Моей школе? После устроенной мною драки? Хм… Ну не знаю…

— Возможно, — уклончиво сказал я, протягивая руку за листом из плотной бумаги золотого цвета. В зависимости от набранных баллов бланк сертификата тонируется в определённый цвет: 210–215 баллов — оранжевый, 220–465 баллов — коричневый, 470–725 баллов — зелёный, 730–855 баллов — голубой. Мне положен золотой — от 860 до 990 баллов и выше.

— Юн Ми, — прошипела сзади онни, дёрнув за одежду, — как ты себя ведёшь? Бери двумя руками и благодари.

Нда? Ну ладно… Принимаю бланк обеими руками и кланяюсь. Сун Ок за моей спиной тоже кланяется. Дядечка, с удивлением смотря на меня, кланяется в ответ. Мы кланяемся. Он кланяется. Повторяем это три раза. Наконец можно идти. Идём. На ходу смотрю в сертификат. Меня интересует, за какой раздел с меня срезали балл. Listening — 500, Reading — 499. Ага, таки за письменную часть сняли. Но один балл? За что его можно снять? Я что, где-то запятую не поставил?