Чтение онлайн

– Давай, - кивнула я секретарю и смело шагнула в кабинет, плотно прикрыв за собою дверь.

Макс сидел за столом, уставившись в одну точку и постукивая iPhone по колену. Не разбил ничего и прекрасно. Я подошла и села на краешек стола.

– Макс, престань так из-за ерунды нервничать. Можно дать опровержение или за клевету на журнал в суд подать?

– И что я должен в опровержении сказать? Я не хочу всему свету объяснять, что моего брата не интересовали женщины!

– Тогда забей! Кто этот “Сад и Огород” читает?
– потянулась и взяла его за руку.

Меня быстро притянули поближе и, глядя снизу - вверх, Дадиани сообщил:

– Мне наплевать! Скажи, тебя это сильно беспокоит?

– Меня?
– я от души рассмеялась и поцеловала Макса.
– Кто я такая? Подумаешь, бабушки в Кузьминках на лавочке меня потроллят вечерком и вот и всё!

– Ты уверена? Вдруг твоя тонкая душевная организация не выдержит потоков грязи. Ведь концерт рассчитан исключительно на тебя. Мне, что слону дробина

– Моя душевная организация выдержит и не такое, - заверила я Макса, - меня не феи цветочным нектаром вскармливали. А вот Вика твоя непорядочно поступает, Солнце ведь совсем недавно умер. И напакостить мне или тебе есть миллион способов, не трогая усопших.

– Я эту сучку, придушу лично, если встречу!
– начал опять заводиться Дадиани.

– Даже не думай, - я залезла Максу на колени, - из-за дуры в тюрьму садится.

Дадиани сердито сопел, успокаиваясь, а я мысленно представила себе Викулю и выстрелила в неё из воображаемого пальца - пистолета. С удовольствием резко выдохнула и сдула дымок со ствола.

“Всё Викуля, для Макса ты труп, можно не волноваться. Даже если меня переедет поезд к тебе он точно не вернётся!” - подумала я.

– Насколько я тебя поняла, опровержения не будет?

– Нет, много чести!
– отрезал Макс.

– В любом случае, десяток человек найдется, которым ты захочешь объяснить ситуацию?
– продолжила я, вдохновлённая кивком Макса.
– Как тебе такая версия? Мы с тобой давно встречались, а с Вячеславом дружили. Твой брат просто мечтал, чтобы мы с тобой поженились. Когда мы с тобой, якобы поссорились, Солнце предложил мне расписаться с ним и стать Дадиани, тебя позлить! Я в сердцах согласилась, мы зарегистрировали фиктивный брак, но жила я у себя. После смерти всё вскрылось, и мы помирились на похоронах. Что скажешь?

– Более развернутый вариант? Для друзей и коллег? Пойдет, - согласился Макс.

В этот момент зазвонил офисный телефон, Дадиани ответил:

– Да, жду, пусть в переговорную заходит, - положил трубку на место и снимая меня с колен, пояснил: - адвокат приехал. Документы для нотариуса готовы и договор сейчас подпишешь. Счёт в банке на тебя уже открыли, через пару дней карту привезут. Пока снимай со Славкиной по максимуму. После вступления в наследство через шесть месяцев, придётся пошлину платить на остаток.

Мы с Максом пошли в переговорную. Адвокат оказался полноватым мужчиной лет пятидесяти в дорогом костюме, с удлинёнными волосами, закрывающими уши, с крупным носом и полностью седой. Бодро поздоровался с Максом, представился Михаилом Наумовичем, поцеловал мне руку, выразил соболезнования.

Со словами: “Приступим!” - шлёпнул портфель на стол начал доставать документы, ещё часть принесла Марина, и сверху положила мой паспорт.

Дальше подписывала кучу бумаг. Трудовой договор на работу и договор на распределение прибыли от реализованных патентов, с правом приоритетного выкупа. Я рылась в этой стопке, усилено морща лоб, и стараясь вникнуть, под чем же я подписываюсь, Макс с Михаилом Наумовичем, пили кофе и перебрасывались не совсем понятными мне фразами, пока речь не зашла обо мне.

– Прелестная девочка, да к тому же, наследница. Дождёшься, уведут!

– Не успеют, - хмыкнул Макс, - я жадный.

– Зачем я это подписываю, - влезла я в мужской разговор, - давай я завтра откажусь от наследства и всё.

Глаза адвоката резко округлились и полезли на лоб.

– Вот как значит?
– он вопросительно посмотрел на Макса, тот только плечами пожал и, улыбнувшись, пододвинул мне бумаги обратно под нос.

– Ксюша, пиши, не отвлекайся!

Михаил Наумович еще немного покрякал, допил кофе и вкрадчиво так спросил у меня:

– Ксения Анатольевна, а вы осведомлены о стоимости своего наследства и его количестве?

– Да, конечно, я так понимаю квартира и патенты.

– Прекрасно, - обрадовался адвокат, - а стоимость квартиры вам известна?

– Приблизительно. Именно она меня и пугает, что мне теперь её сторожить сидеть? В мои планы это не входило.

– Какие ещё планы?
– напрягся Макс.

– Я для чего языки учу, - терпеливо начала я объяснять двум бестолковым, - путешествовать хочу, мир посмотреть, в жизни сама хочу всего добиться. Ты же смог, и я попробую!

Посмотрела на Макса, нахмурился, понимать меня не хочет.

– Я самостоятельный человек, уже давно. Не люблю просить и зависеть.

– Вот как раз с наследством и сбудется твоя мечта, - сообщил злющий Дадиани, чую сейчас поругаемся.

– Это не моё наследство, оно твоё, я Солнцу никто!

– Ксения Анатольевна, - Михаил Наумович, с радостной улыбкой влез в нашу милую беседу с Максом, - скажите мне, пожалуйста, как вы относитесь к брачному договору?

– Положительно, - просияла я в ответ, - с одним обязательным пунктом!

– Это, с каким же?
– поинтересовался этот хитрый лис, поглядывая на Дадиани.

– Дети в случае развода, остаются с матерью!
– и я размашисто подписала очередной лист договора.

Посмотрела на Макса, тот с улыбкой глядя на адвоката, отрицательно помотал головой. Михаил Наумович закатил глаза и сообщил:

– Максим Сергеевич, ты попал!

– Нет, - сообщил Дадиани.

Я подняла на него глаза.

– Что нет? Это значит не с матерью? Или не попал?

– Нет, это значит, Дадиани не разводятся!
– отрезал Макс.

Вопрос с разводами благоразумно решила не поднимать, с учётом повышенной смертности от неестественных причин в семействе Дадиани. Они до них просто не доживают.

Я молча подписывала бумаги. Макс с адвокатом продолжали перемигиваться и общаться полунамёками. Закончив с договором, отодвинула его и решила дать мужчинам поговорить.

– Я немного проголодалась, - сообщила, глядя на Макса, - пойду в ресторан, вам заказать что-нибудь?