Чтение онлайн

— Хозяин, — начал он сбивчиво, — там прибыл гонец от твоего сына. Марк сей-час выгружается в порту Остии.

— Как?! Мой сын приехал?! — радостно воскликнул Квинт, — наконец-то! Надеюсь с ним все в порядке?

— Гонец говорит, что да.

— Хорошо. Скажи ему, что я сейчас поднимусь. Ну что, — обратился он к рабам, — гасите жаровню. Этим выродкам сегодня повезло, — Квинт посмотрел на германцев уничтожающим взглядом. — Я потом ими займусь, — добавил он.

Луций одобрил решение Квинта. Не стоило встречать Марка пытками, пусть даже презренных варваров: это было плохой приметой.

Гонец ждал Квинта в атриуме. Он рассказал ему, что Марк вот-вот прибудет сам — как только разгрузится корабль. Марк привез из Египта много разных подарков и хотел лично проследить за их разгрузкой. Он только просил отца прислать ему в помощь пару десятков рабов, чтобы быстрее перевезти весь груз в Рим. За рабами дело не стало, Квинт поручил Метродору побыстрее ото-брать самых сильных, а также приготовить несколько мулов.

Пока Квинт отдавал эти распоряжения, Луций донимал гонца своими расспросами. Главное, что его интересовало, — это состояние корабля, на котором приплыл Марк. Дело в том, что Марк отправился в это путешествие на корабле Луция. У Луция было семь торговых кораблей в Путеолах, и один из них Марк выпросил у сво-его дяди для поездки в Египет. Луций сперва не хотел давать свой корабль Марку, ему это было невыгодно, но потом все же согласился, справедливо пола-гая, что за эту услугу он будет в доме Квинта желанным гостем.

Однако, то что он услышал от гонца, повергло Луция в шок. Оказалось, что его корабль затонул в Египте в Меридовом озере. Как рассказал гонец, это слу-чилось на обратном пути в Александрию. Они уже почти подплыли к каналу, со-единявшему озеро с Нилом, как вдруг корабль наскочил на мель. Чтобы снять корабль с мели, кормчий приказал выгрузить на берег все, что было на корабле. Он надеялся, что облегченное судно само сойдет с мели. Но корабль пло-тно зарылся в песок, и даже шестами не удавалось сдвинуть его с места. Тогда матросы привели из ближайшего селенья шесть подъяремных быков, привязали их длинным канатом к кораблю и дернули что есть силы. Корабль сорвало с мели, но в днище оказалась большая пробоина, так что судно за несколько ми-нут ушло под воду. В Рим Марк добрался на торговом судне, зафрахтованном им в Александрии.

Услыхав такие печальные для себя новости, Луций схватился за сердце.

— Не убивайся так, Луций, — утешал его Квинт. — Подумаешь, корабль утонул, у тебя еще шесть осталось. Главное, Марк цел, а корабль — ерунда, куча прогнивших досок. Помянем его, как следует, и все.

— Легко тебе так рассуждать, — причитал Луций. — Не твой же корабль утонул. Если хочешь знать, «Кентавр» был одним из лучших моих кораблей. Он столько бурь пережил, а затонул в каком-то вонючем озере. Слов нет, до чего обидно. Зачем Марка занесло в это проклятое болото?

Гонец пояснил, что Марк хотел поохотиться там на крокодилов.

— Нашел себе забаву! — негодовал Луций. — Ему что, львов было мало в пустыне?

Но Квинт стал доказывать Луцию, что охота на львов — это скучное занятие. Львов десятками убивают в амфитеатре, и каждый знает их повадки, как свои. То ли дело крокодилы. Они так редко появляются на арене, что про них толком никто ничего не знает. Поохотиться на них — это сплошное удовольствие. Однако легче от этих слов Квинта Луцию не стало.

— Кому и удовольствие, а кому и совсем никакого удовольствия, — бормотал он.

Квинт надеялся, что предстоящее пиршество, устроенное в честь возращения Марка, развеет его печаль. Он оставил Луция наедине со своим горем, а сам погрузился в хлопоты, сопряженные со встречей Марка.

Отослав рабов в Остию, к сыну на подмогу, Квинт призвал к себе по-вара и во всех подробностях разъяснил ему, какие блюда он хочет видеть се-годня на столе. Среди всего прочего надо было подать поросенка, фаршированного медовой смесью, журавля, обложенного латуком, печень гуся, жареных дро-здов, голубей, копченую камбалу, омаров в спарже, жареного осетра и устриц из Лукринского озера, приправленных гарумом. А самое главное, чтобы было до-статочно вина на любой вкус.

Квинт хотел удивить гостей количеством перемен. Однако времени для приготовления всего этого было в обрез, поэтому повар немедля послал слуг на ры-нок за недостающими продуктами.

Выбор гостей был не менее ответственен, чем выбор блюд. Квинт долго перебирал с Метродором своих знакомых и друзей, размышляя, кого пригласить. Пред-почтение Квинт отдавал тем, кто был наиболее ему полезен. В первую очередь, это, конечно, были его знакомые сенаторы. Потом шли все остальные, с должностями или без, но тоже довольно богатые. С бедными и невлиятельными Квинт дружбу не водил.

Приглашенных, таким образом, набралось аж шестнадцать человек. Надо было подумать, как их всех разместить в триклинии, и главное — каждому подобрать место за столом согласно его влиянию и богатству.

— Куда же положить этого Виска? — размышлял Квинт, рассматривая схему триклиния.

— Может, положим его на среднее ложе возле Порция? — советовал ему Метродор.

— Нет, только не с Порцием, они же недолюбливают друг друга. Порций потом опять будет жаловаться, что ему весь вечер пришлось нюхать ноги этого откупщика.

— Тогда приткнем его под бок к Фуску. Они вроде как друзья.

— Да. Пожалуй, там ему самое место, — согласился Квинт. — Как раз Фуску будет с кем поболтать о рассолах.

Квинт по-всякому перемешивал гостей, пока наконец не определились места для каждого.

Пока он этим занимался, из бани вернулись клиенты. По пути к дому Квинта они договорились, как лучше разрисовать своему патрону картину избиения болтунов, чтобы выглядеть в его глазах настоящими героями.

Когда Квинт закончил с распределением мест для гостей, то вышел в атри-ум к своим клиентам. Синяки на лицах клиентов и пятна крови на их оде-жде красноречиво говорили о том, что драка в бане была нешуточной.

— Ну что, — заговорил Квинт, довольно улыбаясь, — разъяснили вы этим бродягам, что значит смеяться над Квинтом Серпронием?

— Еще как разъяснили! — раздались многочисленные возгласы, и клиенты наперебой стали рассказывать, как все происходило.

Центральное место в этом повествовании занимал рассказ Баселида о его битве с Темизоном. Баселид не скупился на кровавые подробности и богато приукрашивал их жестами и телодвижениями. То он махал кулаками, показывая, как наносил удары болтуну в рыло, то изображал отлетающего Темизона и его жалкие попытки защищаться. Псека тоже вставил от себя несколько фраз о том, как он зверски приложился к поганой роже болтуна.

— А этот бродяга не сдохнет? — забеспокоился Квинт после их рассказа.

— Навряд ли, — успокоил его Баселид, — что с ним сделается? Подумаешь, сломали ему несколько ребер, от этого не подыхают. Правда беззубым ртом ему теперь болтать будет трудновато, — сострил Баселид, и Квинт довольно заулыбался.

Он распорядился, чтобы казначей выдал каждому клиенту по шестьдесят сестерциев, а Баселида, кроме того, пригласил к себе на ужин.

Через три часа к дому Квинта Серпрония подошла целая процессия рабов, груженных разными ящиками и тюками. Это прибыл из Остии Марк Серпроний. Рабы несли его вещи и подарки.