Чтение онлайн

— Ну ты и стерва, — злобно проговорил Гермарх, глядя ей прямо в глаза, — нет, вижу, зря я с тобой связался.

— Это я зря с тобой связалась, — решительно произнесла Юлия, — небось пропил мой перстень с дружками, а теперь мне здесь выдумываешь всякие сказки.

— А это я тоже, по-твоему, выдумал? — Гермарх сунул ей под нос свою перебинтованную руку, — на, возьми, размотай ее. Полюбуйся свежим мясом. Я из-за этой раны теперь выступать не смогу месяца два. Или ты скажешь, что я сам себе хотел руку отрезать? Ну что смотришь? Разматывай, ты же говорила, что крови не боишься.

Гермарх продолжал тыкать ей в лицо свою руку.

— Убери ее, — отпихнула его руку Юлия. — Не хочу я ничего разматывать!

— А если не хочешь, то и не говори, что я здесь сказки выдумываю. Я от этих сказок чуть без руки не остался.

— Сам виноват. Не нужно было мой подарок продавать.

Гермарх хотел было ответить ей какой-нибудь грубостью, но промолчал.

— Ладно, не будем ссориться из-за ерунды, — спокойно проговорила Юлия, пытаясь примириться с Гермархом, — лучше посмотри, что у меня есть для тебя.

Юлия достала из-за пояса золотую застежку, приготовленную в подарок атлету, и протянула ее Гермарху. Гермарх взял застежку и небрежно повертел ее в руке.

— Тебе она нравится? — ласково спросила его Юлия, — жаль здесь темно, плохо видно. На солнце она сверкает сильней.

— Да, хорошая вещица, — согласился Гермарх и для верности попробовал застежку на зуб, чтобы убедиться, что она действительно золотая.

Однако в темноте он неудачно засунул ее себе в рот и уколол булавкой язык. Отдернув от губ руку, он сморщился от боли.

— Проклятье, — проговорил он чуть слышно, — я, кажется, язык себе продырявил.

— Ничего страшного, — усмехнулась она, — меньше будешь на меня кричать. А застежку можешь не кусать, она золотая, не сомневайся. Уж здесь Фотида ошибить-ся не могла.

— А кто ее знает? Если она безмозглая курица, ее и с застежкой могли надуть.

Юлия сзади нежно обняла Гермарха.

— Ну что, ты так и будешь сердиться на меня из-за этой глупой служанки? — произнесла она ласково, — учти, у нас мало времени.

Прохладный металл, именуемый золотом, подействовал на Гермарха успокаивающе. Он смягчился и, обернувшись, тоже обнял Юлию.

— Успеем, — сказал он и стал ее целовать.

Юлия сняла с себя тунику, и они легли на приготовленную корибантами перину. Любовники отдались во власть своих чувств, совершенно не подозревая, что снаружи к двери их комнатки, словно невзначай, подступался Гавр. Уж очень хотелось этому любопытному варвару подслушать, как там Юлия общается с боги-ней. Гавр почти не сомневался, что после сегодняшнего скандала, устроенного Квинтом, Юлия будет упрашивать богиню наслать на мужа каких-нибудь злобных духов.

Он даже решил для себя, что если это будет действительно так, то он ворвется в комнатку и помешает ее коварным ритуалам.

Гавр уже почти подкрался к двери, как вдруг увидел, что к нему из глубины храма приближаемся плешивый корибант.

Корибант хоть и делал до этого вид, что занят беседой с прихожанами, все же зорко следил за германцами, приставленными к Юлии. Заметив, что один из ее надзирателей приближается к двери комнатки, где уединились любовники, кори-бант торопливо поспешил к варвару, чтобы помешать ему, что-либо пронюхать.

— Эй, ты! — громко окликнул его корибант, — да, ты. Не отворачивайся! Я тебя уз-нал! Ты зачем сюда пришел? Здесь тебе не дадут глумиться над служителями Кибелы. Убирайся отсюда! — набросился он на Гавра, — этот храм не для таких, как ты. Тебе здесь не место!

— Не ори на меня! — дерзко ответил ему Гавр, — уйду, когда захочу!

— Ну уж нет, ты уйдешь сейчас, и немедленно! Иначе, клянусь львами Кибелы, ты очень пожалеешь, что зашел сюда!

Говоря это, плешивый корибант явно намекал на кулаки своих собратьев по вере, которые сразу сбежались на шум и обступили Гавра со всех сторон. Но их грозные взоры не испугали его.

— И что вы мне сделаете? — нагло произнес он, обводя смелым взглядом корибантов. — Может, измордуете меня своими обрубками? — издевался он над увечьями служителей Кибелы.

— Смейся, смейся, — проговорил плешивый корибант, зловеще улыбаясь, — тебе не долго осталось радоваться. Уж я позабочусь, чтобы Великая Мать сбила с тебя спесь. Можешь попрощаться со своей мужественностью. Клянусь жезлом Кибелы, ты уже завтра не сможешь сойтись ни с одной женщиной.

— А это мы еще посмотрим, — не испугался столь грозного проклятия Гавр.

— А что тут смотреть? Ты просто не сможешь, вот и все!

— Это у тебя смотреть не на что. А у меня есть, чем полюбоваться! — самодовольно ответил германец.

— Поверь мне, теперь это будет жалкое зрелище, — стращал Гавра корибант, — когда захочешь вступить в наше братство, обязательно найди меня. Я тебе посодействую.

— Ты лучше себе посодействуй, старая ворона… — обругал плешивого корибанта Гавр, и хотел уже было присовокупить к своим словам еще какую-нибудь грубость, но его вовремя оттащил к выходу второй германец.

— Ты что, рехнулся?! — пытался он образумить своего разгоряченного друга, — нашел с кем связываться, ненормальный. Ты что хочешь, чтобы у тебя действительно перестал вставать на баб? Так они тебе это быстро устроят.

— Кто? Эти кастраты? — презрительно усмехнулся Гавр, — да они только языком молоть способны. А ты что, их боишься?

— Я за тебя боюсь, — озираясь, ответил суеверный друг Гавра. — Ты Аристида знаешь? Он тоже как-то сдуру в бане стал смеяться над корибантами. Теперь с бабами у него ничего не получается.

— Не волнуйся, у меня получится. А чтоб ты спал спокойно, проверим сегодня мое мужество на твоей Хионе.

— Перебьешься! — не уступил Гавру свою девушку его друг.

Он хоть и верил, что корибанты способны насылать на мужиков бессилие, но кто знает, подействует ли их заклятие на Гавра? Уж очень он смело дерзил корибантам, видно, у него были при себе надежные амулеты, оберегающие его от всякого рода проклятий.

Перебранка Гавра с корибантами спасла Юлию. Ведь если бы варвар добрался до каморки Юлии и заглянул внутрь, то вместо богини, снизошедшей на его госпожу, он бы увидел там голую волосатую задницу Гермарха.