Чтение онлайн

После беседы с клиентами Квинт стал собираться в баню. Клиенты должны были сопровождать его носилки до бани и обратно, хотя в самой бане они ему были не нужны, там были нужнее массажисты; но Квинт всегда ездил в баню через форум, и вот там-то толпа клиентов ему была как раз кстати. Квинт часто встречал на форуме своих знакомых и друзей, а перед ними он хотел выглядеть подобающим образом.

Рабы собрали все необходимые для бани причиндалы и Квинт вместе с Луцием, усевшись в носилки, поехал на плечах восьми рослых сирийцев по направлению к форуму.

Чуть раньше из дома вышла Юлия в сопровождении Фотиды и двух германцев, не спускавших с нее глаз.

Юлия спешила в храм Кибелы на свидание с Гермархом. Уже было около двух часов дня, а именно в это время он должен был ждать ее в храме.

Обычно она пользовалась носилками, когда отправлялась в город, но если ей надо было в храм, то она шла туда пешком дабы показать свое преклонение перед богиней. Одевалась она в таких случаях скромно, чтобы легче было раз-деваться во время любви с Гермархом. Правда, ее прическу и лицо служанки при-украшали довольно долго. Перед своим любовником она все-таки хотела выгля-деть привлекательной. Брови и ресницы ей подвели сурьмой, губы подкрасили фуском, а отстоем красного вина навели легкий румянец. Над ее волосами слу-жанки тоже потрудились, как следует, пока не соорудили у нее на голове пыш-ную прическу.

Из-за этих приготовлений Юлия задержалась и уже опаздывала на свидание. До Палатина, где находился храм Кибелы, было не так уж и далеко идти, но день уже был в самом разгаре, а в такое время в Риме вовсю кишили суетные жители. На улице, ведущей на Палатин, было не протолкнуться, и Юлия поняла, что как бы она ни спешила, она все равно опоздает. Ее даже обогнали носилки Квинта. Клиенты Серпрония настырно расталкивали локтями толпу, расчищая дорогу своему патрону.

Луций из носилок заметил Юлию и предложил Квинту подвезти ее до храма. Но Квинт не согласился.

— Пусть идет пешком, — сказал он непреклонно, — мои рабы не мулы, им такую тяжесть носить вредно. А впрочем, — добавил Квинт, — если ты, Луций, хочешь, мо-жешь уступить ей свое место.

Однако Луций уступать своих подушек никому не собирался, и носилки, не задерживаясь, проехали мимо Юлии. А Юлия и не хотела, чтобы муж подвозил ее, еще чего доброго он заметит, как она приукрасила свое лицо перед посещением храма, и что-нибудь заподозрит.

По пути в храм Фотида незаметно передала своей госпоже золотую застежку, купленную утром в ювелирной лавке. Это был очередной подарок Гермарху. Юлия спрятала застежку в свой пояс, чтобы ее не увидели проклятые германцы. Они ни на шаг не отставали от Юлии и прямо-таки дышали ей в затылок. Юлия даже, как следует, не успела рассмотреть застежку.

В прошлый раз она подарила Гермарху перстень с сардониксом. По словам Фотиды, перстень обошелся ей в пятьсот сестерциев. Юлии показалось, что это доро-го, и она наказала Фотиде купить на этот раз что-нибудь подешевле. Фотида так и поступила и приобрела сегодня утром в ювелирной лавке золотую застежку за двести сестерциев. Точнее, она сказала, что купила ее за двести, а на самом деле купила застежку за сто пятьдесят сестерциев и преспокойно присвоила оставшиеся полсотни. Так же было и с перстнем. Его она вообще купила за трис-та сестерциев на рынке у какого-то подозрительного типа, который длинными во-лосами пытался скрыть шрам от срезанного на лбу клейма. Возможно, он был гра-бителем или вором, но Фотиде было все равно, лишь бы подешевле купить перстенечек.

Таким вот образом Фотида только на одних подарках для Гермарха уже насобирала для себя полтысячи. И чтобы эта кормушка не прикрылась, она всячески советовала своей госпоже продолжать свидания.

Вместе со служанкой и германцами Юлия вошла в храм. В храме в тот момент было довольно многолюдно. Грозная богиня восседала на своем троне, и два свирепых льва по бокам, казалось, готовы были растерзать любого, на кого им укажет Великая Мать богов. Почитатели Кибелы теснились возле ее статуи, и каждый по-своему общался с богиней. Кто-то простирался перед статуей на полу, другие же прилепляли к ее ногам восковые таблички с написанными на них просьбами или благодарениями. Были и такие, кто пытался залезть на спину льва, чтобы, дотянувшись до уха богини, шепнуть ей свое сокровенное желание. Но корибанты останавливали таких назойливых почитателей, ревностно охраняя священное ухо богини, которым, по их мнению, могли пользоваться только они.

Перед статуей дымились две большие курильницы, и Юлия стала сыпать в них ладан из своего мешочка.

Пока она возилась возле курильниц, ее заметил плешивый корибант, тот самый, что приходил к ней сегодня утром. Он уже поджидал Юлию, и когда она его увидела, корибант чуть заметным кивком головы дал ей понять, что Гермарх, как и прежде, ждет ее в комнате для молитв. Туда она и направилась, поручив Фотиде сыпать ладан в курильницы вместо себя.

Германцы проводили Юлию взглядом до самой каморки, и когда она скрылась за дверью, обратили свои взоры на хор корибантов, завывающих из темноты.

В комнате Юлию с нетерпением дожидался Гермарх. При тусклом мерцании глиняного светильника он нервно шагал по каморке от одного угла к другому. Комнатка была маленькая, и ему удавалось сделать только два шага в одну сторону и два шага в другую. Эта теснота бесила его еще больше.

— Ну, наконец-то! — воскликнул он, когда Юлия вошла в комнатку и закрыла за собой дверь. — Где тебя носит? Я жду тебя уже целый час!

— Меня муж задержал, — ответила Юлия, привыкая к темноте, — привязался ко мне с самого утра. Я еле от него отделалась.

Она попыталась обнять Гермарха, но тот отвел ее руки. Только сейчас Юлия заметила, что щека у него была расцарапана, а левая рука ниже локтя перебинтована.

— Что у тебя с рукой? — спросила она, не скрывая своего беспокойства.

— Ножом пырнули, — недовольно отозвался Гермарх. — Это все из-за твоего проклятого перстня, — грубо вывалил он.

— Как из-за перстня? — удивилась Юлия.

— А вот так. Сардоникс на твоем подарочке оказался стекляшкой. Только не го-вори мне, что ты не знала об этом!

— Не кричи, нас услышат, — постаралась угомонить его Юлия, оглядываясь на дверь, — с чего ты взял, что сардоникс не настоящий?

— С чего я взял? — возмутился Гермарх, — а с того, что меня чуть не прирезали из-за этого проклятого перстня. Если ты меня разлюбила, — го-ворил он возбужденно, — то ты так и скажи, мы разойдемся по-хорошему. А стекля-шки мне нечего тут подсовывать.

— Успокойся. Я тебе ничего не подсовывала,? проговорила Юлия, собираясь с мыслями. — Перстень покупала Фотида, она сказала, что сардоникс настоящий. Если бы я знала, что он поддельный, я бы тебе его не дарила. Давай его сюда, я по-дарю тебе другой.

— У меня его отобрали, — развел руками Гермарх, — я еле ноги унес от этих перекупщиков. Мне не до перстня было. Они меня чуть на ножи не поставили. Подумали, что я хотел их обмануть. С этими ребятами шутки плохи.

— Ты что, пошел продавать мой подарок? — проговорила Юлия с огорчением.

— Какая разница? Подарок, не подарок. Мне деньги срочно нужны были.

— Деньги? — еще больше удивилась Юлия. Она вдруг заподозрила в его словах обман.

— Что, трактирных потаскушек поить не на что было? — произнесла она с язвительной ухмылкой. — Это случайно не они тебе ногтями лицо исцарапали?