Чтение онлайн

Острым белым пугающим ковром из окна пролилась дорожка лунного света. Словно стрела, устремившись в спасительный коридор. Медленно я поднялась из-за стола, перехватила в руке покрепче небольшой нож, которым секунду назад совершала рутинный кухонный ритуал заготовок.

— Смотрите на тень, Милена, смотрите. Сегодня особая ночь! Только вы и я! Больше никто никогда этого не увидит. Вы — последняя в нашем мире. Полуженщина, полузмея.

— Тень как тень.

— Взгляните скорее на хвост! Он извивается, он такой восхитительно длинный. Сейчас я его вам отрежу. Быть может, еще есть шанс спасти ваше человеческое существо. Право, не знаю.

— Дима! Что вы делаете!

Придурок упал на пол за моей спиной и начал резать тень на полу каким-то длинным предметом. Путь на улицу для меня невозможен. Я бросилась в комнату, что есть сил. — Стойте! Куда вы! Туда нельзя! Вас украдут, схватят, вы станете такой же, как все они!

С грохотом я захлопнула за собой дверь, наспех подперла стулом. Что делать дальше? Куда бежать? Телефон там, на кухне. Дверь деревянная, от удара вылетит из стены вместе с косяком и щеколдой.

— Милена, вы чудовище, Милена! Я обязан вас спасти, пока это еще не зашло слишком далеко.

— Я не чудовище, я девушка! И хвоста у меня нет!

— Пока нет. Но скоро появится и хвост, и, увы, крылья. Вы будете приносить кровавые жертвы, вы сможете восстановить равновесие! И что тогда? Гордон обретет былую славу! Слышите, он восстанет из тлена прошлого и захватит мир! А вы погибнете!

— Идиот! Вызываю скорую помощь!

— Ваш телефон у меня, а городской я отключил еще раньше. Имейте совесть! Один короткий обряд и все. Я просто отрежу ваши крылья и хвост. Даже не у вас самой, а всего лишь у вашей тени. Ну же, выходите. Вы сами не осознаете, какому риску подвергаете мир, — он перешёл на зловещий шепот, — Милена, я ломаю дверь!

Первый удар отозвался хрустом за оконной рамой. Может, туда сигануть? Или я себе там ноги переломаю? Впрочем, лучше уж так, чем попасть в руки к соседу.

— Милена, открой окно!

Сердце ухнуло в груди и оборвалось. А там-то кто?

— Я пел серенаду, но ты так и не выглянула. Открывай, ветка вот-вот подломится.

Шпингалет как назло заело. Дергаю, и ничего не получается. Еле-еле удалось его отжать под треск лопающегося дверного полотна.

— Кто это так ломится?

— Дима! У него нож! Он сошел с ума!

— Ты свой, главное, положи на подоконник, чтоб я видел. Ага. И дай-ка мне руку. Алиса жива? Она у него?

— Ее нет, она уехала. Мне так страшно! Вызывай скорую! И полицию.

— Сейчас. Держи, переоденься, а я пока подопру дверь, — в руки мне скользнул невесомый сверток.

— Зачем? Что это за платье?

— Надевай, надевай. Смелее, я отвернулся. Дверь тоже держу.

Змеей я скользнула в прохладное скользкое платье. Лишь бы этот мажор меня спас.

— Ты что, не понимаешь, что тут сейчас происходит?

— Все я понимаю. Надевай и встань напротив рамы. Мы сейчас вдвоем вылезем через окно, и я вызову из машины все необходимые службы. А потом сразу же отправимся в ресторан лечить нервы. Не в халате же тебе там быть? Люди будут оборачиваться. Оделась?

— Да.

— Подай-ка мне вон тот стул. Черт! Коробка сейчас вылетит.

— Гордон падет! Милена останется здесь! Пусть даже мертвой! Во славу Силитуса!!! И инквизиции.

Виктор резво отскочил от двери, сгребая меня по пути в объятия и отталкивая себе за спину.

Дверь грохнулась на пол, поверх нее упал сосед. Яркая вспышка вылетела в нас откуда-то из-за зеркала.

— Ложись! — рявкнул мне в ухо Виктор, и прогремел взрыв. Рот, нос и лицо оказались плотно вжаты в грудь мужчины. Его рука плотно обхватила и прижала к себе мой затылок. Судя по ощущению, нас куда-то вышвырнуло ударной волной.

— Вот урод! Убила бы!

— Да уж! Не ушиблась?

— Не очень.

— Сейчас я встану, а ты пока лежи. Мало ли что. Удар мог быть сильнее, чем изначально показалось.

Тревор

Отмыт, выбрит до скрипа, надушен ароматной водой, одет в новый комплект моего странного гардероба, волосы противно щекочут голую кожу плеч под плащом. Хоть бы эта двуликая сгинула в том колодце во веки веков, хоть бы у нее ничего не вышло. А лучше и то, и то. Другую им не найти, если источник сегодня угаснет, то Гордон навеки ослабнет и никогда уже не вернет себе былого величия. Почти безразлично наблюдаю за тем, как оба, и старый князь, и молодой княжич питают источник своей серебристой кровью. Такая же теперь течет и во мне. Вернее, ее капля, растекаясь по жилам, дает мне отголоски их магических свойств. Зеркало внесли бережно, будто живое, в одну из комнат-пещер невдалеке от огненного колодца. Всюду пылают факелы, бросая неровные мерцающие тени на стены.

Наконец, княжич поднялся на ноги и медленно подошел ко мне.

— Все готово. Вход в подземелье будет запечатан. Даже не пытайся улизнуть. Твоя задача дежурить у зеркала и встретить достойно свою госпожу. Не вешай нос, ты же все-таки воин, хоть и не наш по рождению, зато теперь наш по крови. Смерть не так страшна, как бесчестие. Встреть же свою судьбу достойно! Быть может, для тебя все еще и обойдётся малой кровью.

— Благодарю. Тут еще кто-то останется?

— Только в соседних залах. Честь встретить госпожу принадлежит тебе всецело! Прошу! — жестом княжич направил меня в нужный зал. Пришлось подчиниться. Тут уже начерчен круг, за пределы которого я не должен никуда уходить. Зеркало возвышается в центре на особой подставке из камня, морочит, туманит, показывает то, чего нет. Вижу красивую полуобнаженную девушку в шелках, мечущуюся по какому-то бедному дому. Мужчину в странной рубашке цвета крови. Я постарался отвести взгляд, не дать себя ввести в заблуждение. Шаги стражи становятся все глуше и угасают где-то в соседних залах. Тишина почти осязаема, ее разрезает только треск искр пламени чадящих на стенах факелов. Стоять надоело, сел на пол, сдвинул с лица капюшон и пытаюсь хотя бы извлечь из языка серьгу. Чем еще могу я себя занять в столь роковой час, когда от моей воли уже ничего не зависит. Больше нечем.

С грохотом за тыльной стороной зеркала раскрылись огромные золотые крылья, от удивления я прикусил кончик языка. Рама поплыла, шипящие змеи сползли с нее на пол и скрылись во тьме. Крылатая тварь сгинула где-то под потолком, становясь похожей в полете на огненный шар. С грохотом разлетелось на мелкие осколки стекло. Грохнуло на все подземелье, я прикрыл ладонями уши. Каменный пол за зеркалом резко пошел трещинами и обвалился, образовав лаз в соседний зал, где укрылся княжич с охраной. Из дымного проема рамы, оставшейся от зеркала, на пол рухнули двое. Девушка и молодой, судя по всему, прикрывающий ее от осколков, мужчина. Я замер в той же позе, что и сидел.

— Вот урод! Убила бы! — рявкнула девушка, и эхо раскатилось на все подземелье.

Мужчина что-то ответил и попытался встать на ноги. Но вместо этого заскользил и кубарем покатился по новому склону, скрывшись в темном зеве частично обвалившейся стены. Двуликая дернулась, отползла от края и начала подниматься на ноги.

— Виктор!

Ей никто не ответил. Я нашел в себе силы встать и поклониться, не отводя взгляда.

Красивая, княжич был прав. Невероятная. Струящееся платье, водопад волос напоминает огонь. Хрупкая, словно первый цветок, взглянувший на Солнце после покрова зимы. Вот какая она, вершительница моей судьбы, да и всех судеб ныне живущих по обе стороны реки.