Чтение онлайн

— Куда?.. — Удивился Тхэ, выставив руки по оба бока от иностранки.

— Где? — Поддержала его девушка, глупо похлопав глазами. Руки её покоились на плечах друга, что, всё же, никого не смущало.

— Ну и ладно, — совсем не обиженный таким поступком ребят, махнул на них парень и посмотрел на магичку в его плену. — А тебе надо раны заживить. Давай, пока я не забыл, присядь на парту, я быстрее твоей собственной регенерации буду.

Та пожала плечами и выполнила просьбу. Таец уместился между женских ног и, повернув голову россиянки в удобном для себя положении, подбородком к её правому плечу, начал разминать пальцы обеих рук, после чего быстро прошёлся ими по своим ладоням. Достаточно разогрев руки, маг Тьмы аккуратно приложил кончики пальцев прямо на ранки с запёкшейся кровью и стал проглаживать их от уха к губам ровно по ярким линиям. Вся процедура заняла около пяти минут и сын директора обрадовал девочку отличным результатом без шрамов и остатков крови на коже.

— Спасибо, — поблагодарила того Доминика и пробежала пальцами по щеке. — Действительно, ни одного шрамика.

— Не за что, сау ба, — прошептал в ответ темник и прошёлся ладонью вслед за рукой темнички, убеждаясь в качестве проделанной работы.

Он смотрел легко, с мягкой улыбкой, её же губы оставались прямы, хотя взгляд был трепетным. В груди сердце так сильно билось о рёбра, что, думалось, если и не разорвётся на части, то кости точно поломает. Парень дышал тяжело, чувствуя, как всё тело дрожит и слабеет от недавней забавы, а ноги еле находят силы стоять ровно. Сдвинуться с места казалось немыслимым, невозможным, но Дома всё же смогла осторожно положить ладонь на напрягшуюся щёку Прасета, телом почти не управляя, тот же неконтролируемо сжал пальцы на её талии, оттягивая одежду.

— Прасет-а, спасибо тебе.

Большой палец нежной женской руки поглаживал приятную мужскую щёку чуть ниже скулы. Она немного потянула кожу вверх, заставиляя мага улыбнуться, показать ей милые ямочки, украшающие лицо парня лучше, чем любой шрам, какой видеть на его лице и не хотелось. Ей понравилась эта зависимость: смотреть на улыбающегося Сета, когда он настоящий, без маски хладнокровия и деловитости вызывало внутреннее счастье.

— За что, сау ба-а?

Он был сражён наповал дерзостью со стойкостью, нежностью с уязвимостью, что так красиво сочетались в лице девушке, в её характере. Она могла хмуриться, могла злиться, могла издеваться, но глаза при этом продолжали светиться теплотой и лаской. Это поражало.

— За то, что ты, дурак, позволил мне узнать, каково это — доверяться кому-то так сильно за такое короткое время.

Сет не устоял. Прижал Нику к себе, увлекая в крепкие, но оттого не менее нежные объятия, зарывшись носом в её волосы. Темничка ответила не менее чувственно, уткнувшись покрасневшим лицом в широкую грудь. Они не цеплялись друг за друга, как за спасательный круг, не делали драматических лиц. Они просто давали понять друг другу, что рядом, отдавали тепло и эмоции тактильным путом.

Руки девушки сцепились на шее Пхантхэ, и мозг без спроса подметил, что она достаточно крепка для того, чтобы хоть разок на ней прокатиться, вновь почувствовав себя маленькой. Тхэ тонул в аромате её волос, в сладком запахе мёда с облепихой, что хотелось украсть хотя бы на два мытья. Эти объятья были сильнее любого поцелуя, эти мысли заменили им реку из таких неубедительных слов любви, передали чувства в той мере, в какой они бурлили внутри, без преуменьшений.

Не только ямочки. Не только дерзость и нежность.

В дверь постучали. Пара отстранилась друг от друга так стремительно, что маг оказался в шаге от падения на пол, а темничка в сантиметре от столешницы, на какую повалилась после внезапного звука.

Этот момент был слишком личным. Не для лишних глаз.

После разрешения войти в кабинет пулей влетел Пхат. В глазах его бушевала ярость, бледное лицо выражало высшую степень страха. Оглядев сначала младшего, а потом свою подругу, он злостно прошипел:

— Ника, какого домика?!

Названная девочка в ответ промолчала, ожидая подробностей. Наследник же просто не хотел говорить с кем-либо, особенно с этим недоразумением.

— Смолчаться решила? Неправильный выбор сделала! Я жду объяснений: почему ты, дура зелёная, пошла в бой с духом мести?!

— За словами следи! — Наплевав на своё нежелание говорить, пробасил Маиботхад, сделав шаг в сторону полуангела.

— Ты-то как раз лучше молчи! Я-то думал — умный маг. Считал, поймёшь, что нельзя подпускать чёртовых школьников до битвы с настоящей нечистью!

— Пхат! — Вскричала Ника, спрыгнув со стола. — Сколько раз мне говорить, чтобы до тебя дошло? «Дуру зелёную» заставили бы переехать в другую страну подавать другим пример?! «Зелёную дуру» прознали бы во всём мире, как девочку, опередившую в магических достижениях собственную мать — знаменитейшую женщину Земли, заслужившую свой почёт за счёт умения управлять высшим уровнем Магии в раннем возрасте?! Для чего тогда ты сам эту «зелёную дуру» расхваливал перед всеми? Врал в лицо и мне и им, чтобы задобрить меня?

— Ника, я переживал за твоё здоровье!..

— Урод моральный, как тебе совесть позволила после сказанных только что слов, убивших во мне любые задатки уважения к твоей персоне и растоптавших какие-либо дружеские чувства Ники к тебе, пытаться за них оправдаться?! Надо думать мозгами, которых, я начинаю думать, у тебя не водится, перед тем, как оскорблять кого-либо и прокусить себе язык после брошенных с дуру слов. Свали, пока я не сорвался.

— Я хочу обсудить это с ней, — процедил сквозь зубы полусветляк. — Не лезь не в своё дело, щенок.

И вновь Сет не сдержался. Сорвавшись с места, он схватил Хата за грудки одной рукой, кулак другой резко впечатав в его щёку. Дома отговаривать друга не стала. У неё и самой руки чесались, но пачкаться не хотелось — слишком много чести.

— А теперь свалил к чертям, пока лицом в стену не швырнул, — прорычал Тхэ, откидывая ослабшего мага в сторону, точно мешок с мусором.

Теперь полуангел ушёл без препирательств, молча, с грохотом захлопнув дверь. В гулкой тишине послышались резкие вздохи, скрывающие за собой всхлипы обиды: такой момент приятный был, надо же было его испортить!

Пхантхэ вновь обнял подругу, пока та наигранные слёзы незаметно сменила тихим смехом и, уложив подбородок ей на плечо, запричитал, что этого «гада» заставит за свои слова ответить, притом в жестокой форме и, как от директора, и от самого парня. Он гладил магичку по голове, прижимал к груди в попытке успокоить, а сам мысленно желал Пхату худшей смерти, серьёзно настроившись на разрушение его жизни, как мага.

— Он понесёт учесть за всё, что выплюнул сейчас. Веришь мне?

— Верю, — искренне ответила та, продолжая хихикать и расцветать в широкой улыбке.