Подающая надежды
Шрифт:
— Нет, Ри, стой. Мы с ним даже не друзья, не надо надумывать, если уже начала это делать! — Предостерегла белую ведьму россиянка. — Он просто сегодня помог мне в кое-чём серьёзном и заступился за меня, позволяя мне не марать карму, только и всего! Я всего лишь не ожидала от него такой чести, хотя и понимала, что именно он стал одной из причин, из-за которой меня отчитали. Моя вина там, можно сказать, тоже есть, но этот парень… в общем, он повёл себя не так, как, по моему мнению, должен был!
— Да разве я что-то сказала в этом роде? — Ирония в этом сообщении читалась сама по себе, ничего фантазировать и не пришлось. — Я же просто поинтересовалась, кто был тот мачо, что не побоялся встать на твою защиту, хотя ты сама хоть на защиту силача-тяжеловеса встанешь, не побоишься, а ещё и победу одержишь!
«Не буду рассказывать им, что в этот раз из-за слишком расшатанной за последнее время нервной системы я на полном серьёзе испугалась их: скромных девочек, которые жука испугаются и от пригрозившего им пальца в обморок упадут и своего первого знакомого из Таиланда, пусть тот и в целом не вызывал у меня доверия… — Неприязненно подумала Галицкая, морщась от собственной слабости. — Кем ты стала, Ника… В кого ты превратилась?»
— Хэй, ведьмочка, я тебя, конечно, тоже люблю, но к своей сестрёнке всё же питаю намного больше нежных чувств и этому нахалу, который что-то там против неё имел, ни за какое приданое свою девочку не отдам! Даже не думай! — Вернувшись в сеть после окончания своих дел, о которых предупреждал ранее, запротестовал Кирилл.
— Вообще-то, Кирь, «что-то против» имела именно я в его сторону… Но, ты верно говоришь, даже не думай, Ри! Я этого чудака побаиваюсь, странный он, — девушка не соврала, когда назвала Прасета странным, но страха рядом с ним она как раз и не испытывала, да и истинной причины такого отношения к нему магичка не раскрыла и дальше делать этого не собиралась.
«Вы же про браслет мамин не знаете — как я вам объясню, что меня в нём отсутствии реакции настораживает и это же заставляет не бояться его? Не поймёте же, ещё и обидитесь, что скрывала от вас свойства этой "безделушки"!..»
***
К собственной радости ближе к вечеру Доминика ощутила острую нужду в еде, о чём немедленно сообщила Лаван, попросив ту постараться готовить хотя бы чуточку быстрее, потому что желудок уже начинал поедать сам себя и урчал так громко, словно еда не посещала его недели две, напоминая о себе резями, тошнотой и колющими болями. Ван, понимая соседку и, к счастью, к тому моменту уже закончив с приготовлением, стала оперативнее наливать в тарелки свежеприготовленный «Том Кха Каи» — куриный суп на кокосовом молоке, — чтобы все как можно скорее смогли приняться за блюдо. По словам самой тайки этот суп не такой острый, как большинство тайской еды и более приятный, даже в какой-то мере мягкий, что не могло не радовать желудок с уже развивающимся гастритом.
За ужин Ника принялась незамедлительно, одним только чудом не забыв выразить благодарность традиционным поклоном со сложенными у лба руками и короткой речи на ломанном тайском языке. Такой обычай, что было логично, не представлялся для неё обязательным — это тайцы, являясь буддистами, благодарили природу за предоставление им пищи, но россиянка продолжала повторять ту короткую фразу, только выражая в ней благодарность не природе или Будде, а девочке, что её готовила. Закончив с формальностями, Дома откусила хлеб и сразу залила его ложкой супа с грибами. Насытившись, она чуть не пустила слезу, ведь не ощущала столь желанного ощущения сытости почти неделю. Желание принимать пищу и полная возможность этого подняли магичке настроение на сорок процентов, и в прекрасном расположении духа она отправилась забирать кофту Прасета, которую не так давно отправила в прачечную на стирку.
С лёгкой наслаждённой улыбкой на светящемся счастьем лице дойдя до нужного места, запомнить расположение которого не оказалось затруднительным, темничка отдала одной из старушек обменянные днём тайские купюры, забрала чистую, высушенную и, к удивлению, даже выглаженную толстовку и поблагодарила даму — из-за незнания языка, это было единственное их общение, если не считать приветствия. Повесив одежду на предплечье, словно официант в дорогом ресторане полотенце, девушка собралась идти по знакомым магам и спрашивать у них, в какой квартире проживал обладатель находящегося у неё в руках предмета гардероба, но этого в итоге делать не пришлось, ведь тот сам нашёлся на входе в общежитие.
Парень стоял вполоборота к иностранке на последней ступеньке лестницы. Стоял он не один — маг с деланным безразличием разговаривал с незнакомым Галицкой существом, что стояло в наряде не менее чёрном и траурном, чем был у самого Сета. Наследник часто поглядывал в небо во время общения, словно задумываясь о чём-то, и поджимал губы так смехотворно мило, что петербурженке приходилось рот рукой прикрывать, чтобы не отвлекать мальчиков от их важной беседы своим умилённым хихиканьем.
Доминика остановилась недалеко от них, так, чтобы её было не слишком легко заметить, но сделать это при невеликом желании являлось бы возможным. Ника стала дожидаться окончания диалога, с любопытством вслушиваясь во вдруг вызвавший интерес приятный слуху звонкий, певучий язык, тона которого прыгали, то понижаясь, то резко восходя вверх. Они были словно выдохшийся путник, поднимающийся на гору, что внезапно открыл в себе второе дыхание, но, думалось, эти особенности речи заставляли говорящих постоянно напрягать горло, что, по мнению иностранки, не было удобным. Хотя ей так лишь казалось, ибо девушка не была знакома с языком.
Когда магичка уже вовсю наслаждалась звучностью тайской речи, навостряя на ней слух, парень, беседовавший с Пхантхэ, всё-таки заметил её, скромно застывшую у пышных деревьев и заворожено смотрящую на пару, держась за тянущуюся к земле ветку, как за спасательный круг, отчего несколько отупело сообщил об этом товарищу, что, неторопливо повернув голову за спину, тоже обнаружил на названном месте знакомую. Будто совсем не удивившись такому, он спросил ровным, почти серым в своей однообразности голосом:
— Чего прячешься, сау ба? Подслушиваешь?
— Само собой, а как иначе? С моими-то прекрасными знаниями тайского языка — только в путь! — Обиженно надув губы из-за наглой клеветы, иронично воскликнула Дома, но, не выдержав пристального недоверчивого взгляда, стыдливо опустила глаза в пол и объяснилась, ища подходящие слова для небольшого приукрашивания правды: — Я просто отвлекать вас не хотела — вдруг вы бы нить диалога потеряли, а я потом чувствуй себя виноватой! Вот и ждала, пока закончите.
«А вот не хочу я про красоту его языка ему говорить! Мало ли зазнается ещё!»
— Хорошо-о-о, допустим… — медленно кивнув, протянул Тхэ без какой-либо веры в её слова и полностью повернулся к однокласснице, на время оставив собеседника за спиной в молчании наблюдать за разговором, который предположительно не понимал. — В таком случае, о чём ты хотела поговорить, сау ба?
— Кофта, — темничка приподняла согнутую в локте руку, демонстрируя сыну директора его чистую и выглаженную толстовку. — Отдать вот хотела сразу, чтобы долго не томить тебя. Я её только из прачечной несу.