Чтение онлайн

— Было? Тебе никогда не наставляли рога?

Она качает головой

— Нет, не совсем. Я в самом сексуальном расцвете. Там жужжат двадцать четыре семерки, — она указывает на свои женские части. — Ты счастлива, Хар?

Я киваю, соглашаясь с ней, но чувствую одиночество:

— Я очень счастлива. Но скучаю по Крузу. Я не думала, что будет так трудно находиться вдали от него. Я имею в виду, мы говорим каждый день по скайпу, но это не одно и то же.

Уиллоу допивает свое пиво и подает жест, чтобы официантка принесла ей другое. Она указывает на меня, чтобы спросить, надо ли мне тоже.

— Я в порядке.

— Ты любишь его, Хар?

— Да. Я знаю. Думаю, действительно.

— Ты думаешь, он тебя любит?

Теперь вопрос века. Рафаэль Круз любит меня? Он способен? Он когда-нибудь сможет?

— Чувствуешь ли ты то же самое с Крузом, что и с Ноксом?

Я хихикаю над этой мыслью:

— Недолго. Я была глупа и наивна. Теперь умнее. С Чедом я постоянно переживала. Я знала, что когда он подвезет меня домой, то уйдет к другой девушке. Это происходило все время. Я просто была слепа и не понимала, что это такое.

Уиллоу указывает на меня пальцами, с которых свисает жаркое:

— Бред сивой кобылы — вот что это было! Он так долго обводил тебя вокруг пальца. Как будто ты была в трансе. Я пыталась вытащить тебя, но у тебя была пелена на глазах.

Я все это знаю. Она пыталась. Она рассказывала мне о его «внеклассной деятельности», но я просто не слушала или, скорее, не хотела. Мы были золотой парой. Люди завидовали. Все время это было обманом, и я была посмешищем.

Жесть!

— Ну, это все в прошлом. Когда я рассказала все Крузу, мне стало гораздо легче. Я встречаюсь с доктором Гольдбергом только раз в неделю.

Уиллоу протягивает руку:

— Я горжусь тобой, Хар. Да, правда. Я должна отдать копу должное.

— О, да? За что?

— Он вернул мне моего лучшего друга, и за это я буду вечно благодарна.

Я была потеряна какое-то время, долгое время. Встречаясь со своими друзьями и семьей после того, как все произошло, я притворялась, что все в порядке. Уиллоу постоянно была рядом со мной. Хорошие или плохие времена, я знаю, что она всегда будет со мной.

Мы идем к машинам, и, прежде чем я сажусь в свою, Уиллоу хватает и обнимает меня:

— Хар, ты счастливая девушка, знаешь это?

Я обнимаю ее и не понимаю, что она имеет в виду. Смотрю на нее и пытаюсь найти ответ.

— Я имею в виду, Хар, ты наконец-то нашла того, кто заставляет тебя чувствовать себя особенной, желанной и нуждающейся. Поэтому тебе повезло, — она отпускает и хлопает меня по пятой точке, когда я сажусь в свою машину.

— Увидимся утром, когда ты проснешься или нет. Ты знаешь, что еще не заболела, — Уиллоу подмигивает мне, садится в машину и уезжает.

Зачем мне болеть? Я чувствую себя хорошо.

Проезжая домой по улицам Принстона, думаю, какова была бы моя жизнь, если бы я не сделала аборт. У меня был бы ребенок, которому я покупала бы подарки, вместе с которым мечтала бы увидеть Санту и с которым просыпалась бы на Рождество утром. Чед вообще имел бы к этому отношение? Полагаю, нет. Я никогда не думала о том, какова была бы моя жизнь, особенно в Рождество? Не хочу об этом думать. Не хочу грустить. Что сделано, то сделано, и я буду жить с этой виной навсегда.

Я еду по своей улице, празднично украшенной, а ищу темную, не праздничную… Но не вижу ее. Я медленно двигаюсь дальше и останавливаюсь.

Огни.

Везде.

Весь мой дом обрисован яркими красочными огнями. Линия крыши, окна, маленькое крыльцо. Они повсюду. Освещенные окна, края подъездной дороги и небольшое японское кленовое дерево, которое стоит перед домом, украшены магическими огнями и крупнейшими рождественскими шарами, которые я когда-либо видела. Четыре окна освещают венки, висящие снаружи. Все, что я могу делать, — просто смотреть на это. Моя челюсть падает на пол.

Наверно, папа послал кого-то, чтобы сделать это, или, может быть, это Кроу.

Сначала я звоню отцу:

— Привет, папа.

— Привет, Хар! Как дела, милая? Рад тебя слышать. Что-то случилось?

— Папа, ты посылал кого-нибудь повесить рождественские огни на мой дом?

— Нет, дорогая, прости, это не я, но теперь мне плохо, что я не подумал об этом раньше.

— Не проблема. Может, Кроу это сделал? Я позвоню ему.

— Милая, ты в порядке?

— Я в порядке, пап.

Он всегда чувствует, когда я немного расстроена:

— Харлоу Джинн Ханнум? Папа тебя слишком хорошо знает.

Я закатываю глаза, но улыбаюсь, потому что он знает меня

— Я скучаю по Крузу. Еще несколько недель мы не увидимся. Это тяжело.

Папа вздыхает в телефон:

— Милая, все годы, что ты была с Чедом, ты казалась счастливой… снаружи, но мы с мамой знали, что это не так. Я не знаю, что произошло между вами двумя, и из-за чего вы расстались, и не хочу знать. Это ваше дело.

Папа, если бы ты знал. Возможно, возненавидел бы меня. Но ты никогда не узнаешь.

— Я знаю, что вижу свет в твоих глазах, когда ты с Крузом. Это совсем другой взгляд, чем был у тебя с Чедом. Возможно, это связано с тем, что ты стала старше, или может быть… нет, наверняка, это потому, что ты влюблена в него.

Я краснею, потому что мой отец разговаривает со мной по телефону, и мы обсуждаем мою любовную жизнь. Сумасшедший, но милый в то же время. Самая существенная вещь за весь этот разговор… Но он прав. Круз вернул меня к жизни. Он мой спаситель.

— Поразительно. Ты делал домашнее задание, не так ли, папа?

Он смеется в трубку:

— Нет, это простое наблюдение, которое делают родители. Я вырастил тебя, дорогая, и знаю больше, чем ты думаешь. Вот увидишь однажды, когда у тебя будут собственные дети.

Я кусаю губу и сдерживаю слезы, потому что эта реальность, которая никогда не случится.

— Может быть, когда-нибудь, папа. Ну, я пойду. Узнаю, кто же моя рождественская фея.

— Хорошо, милая. Я тебя отпускаю. И, Хар?