Чтение онлайн

6. Четыре незападные страны обладают ядерным оружием. В целом весь незападный мир стремится сохранить свою суверенность, обретая все более мощное оружие, неядерная часть которого с легкостью продается самим Западом.

Под давлением Запада Международное агентство по атомной энергии признало, что Иран готовит ядерное оружие. Высшее руководство России утверждает, что «говорить о санкциях еще преждевременно». Между пятью постоянными членами Совета Безопасности ООН наметился глубокий раскол по вопросу подхода к Ирану, Северной Корее и многим другим вопросам.

Нетрудно предположить, что Россия и Китай все чаще будут совместным голосованием блокировать действия Запада, направленные против нефтедобывающих и газодобывающих стран (например, Судана и Бирмы), авторитарных — с точки зрения Запада — стран (таких как Беларусь и КНДР).

«Успешный недемократический «второй мир» может сформироваться как привлекательная альтернатива либеральной демократии», — делает вывод израильский аналитик Азар Гат [615] . Примером в будущем может послужить Ближний Восток: арабы нуждаются в опеке, а китайцы исключительно нуждаются в арабской нефти. Оба региона далеки от демократии западного образца, и это еще один стимул для внутреннего сближения.

Экономическое «стратегическое партнерство» Китай предлагает Бразилии, которая именно в этом видит основу диверсификации своей экономики и ухода от северной гегемонии. И Китай действительно рассматривает себя как потенциальную сверхдержаву. Китайские фирмы планируют инвестиции в алюминиевую промышленность Бразилии объемом в 2 млрд долл., а также 1,5 млрд — в стальную промышленность Бразилии. Еще в 1999 г. Китай был 15-м экономическим партнером Бразилии, а сейчас является вторым. Бразилия намеревается довести экспорт в Китай до 10 млрд долл. Еще один существенный потенциальный партнер — Чили.

Свои новые финансовые возможности Китай использует не вполне обычным способом. Так, за 2003—2005 гг. он купил государственных ценных бумаг американского правительства более чем на 100 млрд долл.

Одной из наиболее крупных ошибок Запада является безоглядная продажа незападному миру весьма совершенного оружия. В этих продажах США лидируют (последнее предложение оружия на 30 млрд долл. Саудовской Аравии — август 2007 г.). С американцами жестко конкурируют англичане, французы, шведы, немцы и пр. Да и сами эти страны заботятся о своей высокой вооруженности (вплоть до ядерной). В 2007 г. расходы КНР на военные нужды превысили 80 млрд долл., российские — более 30 млрд долл., индийские расходы — более 20 млрд долл. [616] .

В 2005 г. Россия поставляла оружие 60 странам, а двумя годами позже — 80 странам. Так, российские авиационные компании подготовили к выводу на мировой рынок ряда новых проектов. Это истребители Су-35, МиГ-35, истребитель бомбардировщик Су-32, учебно-боевой самолет Як-130. Но самое важное — Су-30, гордость китайской и индийской авиации. Постоянно увеличиваются продажи средств ПВО. Ответственный за военный экспорт С.Б. Иванов уточнил, что «на 2007 г. намечен план экспорта на уровне 7,5 млрд долл.». Портфель заказов российской военной промышленности достиг в 2007 г. 25 млрд долл. По регионам российское оружие расходится таким образом: 65,3 процента — в страны СНГ, 21,7 процента — на Ближний Восток и страны Северной Африки, 7,7 процента — в страны Латинской Америки, 3,8 процента — в страны Азии [617] .

Заключены в 2007 г. два беспрецедентных по своим масштабам комплексных контракта с Алжиром и Венесуэлой (суммарно почти 11 млрд долл.) [618] . Алжир заказал 34 истребителя МиГ-29, 28 истребителей Су-30МКА, 180 танков Т-90С. Венесуэле требуются 24 истребителя Су-30Мк2В. Индии — три фрегата для своих ВМС. Китай, наблюдая за войной в Ираке, заказал 24 вертолета Ми-171. Контракты стали возможными благодаря помощи государства — списанию долгов сначала Сирии, а затем Алжира. Иордании выделен кредит в 350 млн долл, на закупку российского оружия (военно-транспортных самолетов). Индонезия получила кредит в 1 млрд долл, на приобретение истребителей Су-30, вертолетов и подводных лодок.

Надежда российской авиации — истребитель МиГ-35 — интересует Индию. Некоторые военные сделки России Запад воспринял крайне болезненно: продажа Ирану зенитных комплексов (возможно, речь зайдет об С-300 ПМУ), трехмиллиардная сделка с Венесуэлой президента Уго Чавеса. Российским руководством совершен первый государственный визит в американский «заповедник» — Саудовскую Аравию, которой Москва предложила помочь в разработке ядерной программы.

Китай ежегодно закупает в России вооружения на сумму более 3 млрд долл. — радиолокационные средства, эскадренные миноносцы, реактивные истребители, управляемые ракеты. Россия явственно спешит совершить эти трансакции до возможной отмены эмбарго на торговлю с Китайской Народной Республикой со стороны Европейского союза (введенного в 1989 г. после событий на площади Тяньаньмэнь). Но уран КНР покупает уже у Австралии.

Десятимиллиардная продажа семи ядерных реакторов Ирану тесно связывает российско-иранскую позицию в критически важном регионе. Москва сдержала порыв Запада выдвинуть иранскую ядерную программу на рассмотрение Совета Безопасности ООН, блокировала резолюцию МАГАТЭ в том же направлении. Иранский рынок обещает России продажи оружия на 10 млрд долл, в ближайшие годы. Московское руководство все еще твердо надеется на согласие иранцев вместе обогащать горючее для иранских атомных реакторов.

У незападного мира есть общее объединяющее начало: он грудью стоит на Вестфальскую систему, за национальный суверенитет и категорически отвергает «современный» либеральный интернационализм — особенно идеи глобального гражданского общества или «мирового общественного мнения», оправдывающего политические и военные интервенции в дела отдельно взятых стран. Вестфальский мир 1648 г. дал Европе (а затем и всему миру) суверенное право определять религию на своей суверенной территории. В XXI в. «мир без Запада» требует добавления к религиозному суверенитету экономического, социального и культурного суверенитета.

Западный либеральный интернационализм встретил жесткое противодействие незападного мира. С точки зрения незападного мира, никакие международные организации (или союзы стран) не имеют права вторгаться во внутренние дела соседей, близких и дальних. Выражения «обязанность защищать» (гражданские права и прочее) вызывают в огромном незападном мире открытую неприязнь, особенно когда это является условием предоставления помощи и т.п. Особенно возмущает новые индустриальные страны, когда западные моральные ценности подаются универсальными. БРИК не сражается с этими ценностями. А если, скажем, американцы в этом плане очень настойчивы, то сведущие представители не-Запада напоминают выражение известного аналитика и поклонника Америки Алексиса де Токвиля, который убедительно указывал на «чрезвычайную особенность Америки, а не на всеобщность, не универсальность ее ценностей» [619] .

Огромный мир Азии, Африки и Латинской Америки утверждает, что Запад — продукт могущественной, во многом привлекательной, но своей системы, своей истории и географии. И порыв Запада после окончания «холодной войны» возвеличить индивидуалистическую сущность либерального интернационализма, индивидуалистический базис глобального политического порядка вызвал в среде пяти с половиной миллионов незападных жителей Земли решительный протест. Либеральный индивидуализм может быть привлекателен, но он решительно неосуществим на большей части нашей планеты, где история и география породили иное видение «правильного и хорошего». То, что на Западе рассматривается как безусловное, в значительной части мира видится странным, если не враждебным. Общинные традиции и иные религиозные каноны смотрятся противоположно традициям индивидуальной самореализации западных обществ, не говоря уже о цивилизационных различиях.