Чтение онлайн

Находясь в Пекине в июне 2006 г., президент Ирана Махмуд Ахмадинежад предложил, чтобы ШОС «охраняла от угроз со стороны доминирующих держав готовых использовать силу и вмешиваться во внутренние дела других стран» Он предложил «превратить ШОС в мощную и влиятельную экономическую, политическую и торговую структуру, способную сорвать опасные планы гегемонистических дepжaв» [611] .

Китай не только благосклонен к инициативам соседей, но и выдвигает собственные. В октябре 2006 г. в Пекин, как отмечалось, были приглашены руководители более сорока африканских стран. Здесь они провели несколько дней, опробуя новый вариант опеки, на этот раз китайской. Для начала речь шла о континентальной зоне свободной торговли. Это так напугало президента Джорджа Буша, что на очередной встрече АПЕК (ноябрь 2006 г.) он снял «борьбу с терроризмом» как главную задачу АПЕК, поменяв ее на «создание зоны свободной торговли».

Война повредила мировому престижу Запада (в первую очередь, Соединенных Штатов). По доверию к Вашингтону нанесен жестокий удар. Ложные утверждения относительно того, что «мы нашли оружие массового поражения» (слова Буша, обращенные к внешнему миру), повредили Америке, когда она повернулась со сходными претензиями к Северной

Корее и к Ирану. До этой войны Запад стремился идентифицировать свои цели с общечеловеческими. Жестокость потерь и раскол Ирака сделали отныне подобную тактику невозможной. Это был удар по soft power Запада.

Представление о том, что решение проблем, стоящих перед Западом, возможно путем ускоренной демократизации региона, являет собой ошибку Запада. Как формулирует Бжезинский, «глобальные Балканы могут оказаться огромным болотом, выйти из которого Западу во главе с Америкой может оказаться не по силам... Возникающее партнерство между Китаем и Россией говорит, что глобальный риск для Запада не так уж далек. Нефтепроизводители Персидского залива, стремящиеся к политической стабильности и желающие иметь надежных покупателей, будут все более тяготеть к Китаю. В отличие от Америки президента Буша, Китай ставит стабильность выше демократии; Китай показывает себя при этом надежным партнером. Политический сдвиг Ближнего Востока от Америки в сторону Китая скажется на отношениях Европы с Америкой, угрожая крепости Атлантического сообщества» [612] . Дерика Буша-младшего уже потерпела поражение. Ирак для всех стал кладбищем безумных мечтаний «неоконов».

Но главное для Запада происходит на гораздо более широком мировом поле соотношения сил Запада и Востока.

Ослабляя позиции Запада, в международном сообществе сформировалась группа стран, негативно относящихся к западному всемогуществу, к деятельности основных прозападных организаций, равна как и к выделению «фаворитов» западного мира. В среде этих стран особенно выделились Аргентина, Венесуэла, Нигерия, Пакистан. Отчасти это был ответ на патернализм Вашингтона в отношении Бразилии, Египта, Боливии, особенно явный в последние годы — в отношении Индии. Самоорганизация этой группы стран значительно усложняет для США включение Китая и Индии в узкий крут великих держав.

Растущий антивестернизм придал новую силу государствам и движениям, заведомо противостоящим Запалу. Речь идет, прежде всего, о «Движении неприсоединения», охватывающем многие государства. Чтобы не антагонизировать эти силы, Америка должна быть готова на компромиссы, на уступки, на помощь подлинно нуждающимся. Если Китай и Индия увидят, что их влекут не в благожелательные по отношению к ним, а во враждебные организации (за ними наблюдающие), они создадут собственные международные институты, вход в которые для США будет закрыт.

Эта тенденция стала очевидной сразу же после развала Советского Союза и образования определенного вакуума в мировой геополитике. Вашингтон ощутил эти опасные для себя тенденции довольно рано и предпринял несколько существенных шагов.

Конфронтационная ГАТТ была преобразована в предположительно объединяющую все торговые нации Всемирную торговую организацию (ВТО). Строго «североатлантическая» НАТО начала неукротимый марш на восток, к российским границам, охватывая собой практически всю Восточную Европу и Балканы — так Соединенные Штаты хотели гарантировать свое преобладание в силовом центре мира. Для охвата новых индустриальных стран в столице США создали так называемый «вашингтонский консенсус» и стали навязывать его растущим странам и международным организациям. На другой стороне глобуса США содействовали в 1989 г. созданию Организации азиатско-тихоокеанской кооперации (АСТЭС), в которую входит 21 страна. Чтобы избежать преждевременного отчуждения Китая, Вашингтон содействовал вступлению КНР во Всемирную торговую организацию. Создано было и несколько новых форумов, таких как Рабочая группа препятствий по отмыванию денег — тоже попытка США сблизиться с новыми индустриальными центрами мира.

Выступая в Джорджтаунском университете с сентябре 2006 г., государственный секретарь США Кондолиза Райс сказала: «Позиции, которые мы занимаем в мире сейчас, не отражают хода мирового процесса. К примеру, численность американского дипломатического персонала в Германии, стране с населением в 82 млн жителей, примерно равняется численности нашего дипломатического персонала в Индии — стране с населением в один миллиард человек. Ныне уже ясно, что Америка должна перегруппировать свои дипломатические силы в мире, устремляясь к критически важным точкам двадцать первого века». Государственный секретарь США объявила, что Государственный департамент уже в 2007 г. переместит своих служащих из Европы в такие страны, как Китай и Индия.

Таблица 14

ВНП стран БРИК и их союзников (в млрд долл.)

Источник: The Economist. The World in 2007, p. 97—105.

XXI в. обещает внести разнообразие в конгломерат стран мирового лидерства. Опасаясь посягательств на свое всемогущество, американские разведывательные органы тщательно сканируют горизонт в поисках держав с мировым потенциалом. Главный аналитический центр американского правительства — Национальное разведывательное сообщество США — предсказывает, что к 2025 г. в мире появятся могучие потенциальные соперники Америки, твердо занимающие место второй и четвертой экономик мира, — Китай и Индия. Долларовые запасы Китая превысят триллион долларов. Индия возглавит информационную революцию. Обе страны еще более разовьют свой ядерный потенциал, у обеих будет высокоэффективный океанский флот, защищающий их уязвимые морские коммуникации.

Бреттонвудсская система, созданная Западом и распространенная на весь мир после 1944 г., начинает получать глобальных конкурентов. Наглядным примером может служить ШОС, Шанхайская организация сотрудничества, вступившая в действенную фазу в 2001 г. Россия и Китай вместе с четырьмя среднеазиатскими республиками (Казахстан, Киргизстан, Таджикистан, Узбекистан) создали организацию, служащую интересам членов-участников. В 2005 г. ШОС объявила своей главной задачей обеспечение «многостороннего сотрудничества, основанного на принципах равных прав и взаимного уважения, невмешательства во внутренние дела суверенных государств» [613] .

Характерна взаимная симпатия членов незападного мира. Так, россияне в целом позитивно воспринимают экономический и политический строй, существующий в Китае. Социологические исследования показали, что арабы «видят в Пекине противовес» американскому могуществу. Король Саудовской Аравии Абдулла стал первым саудовским монархом, побывавшим с визитом в китайской столице, а председатель КНР Ху Цзиньтао выступил перед Шурой — королевским советом Саудовской Аравии (президент Буш подобной чести не удостаивался). Арабские страны в текущее время — от Алжира до Сирии — тоже налаживают связи с Пекином. Китай и Венесуэла делают шаги навстречу друг другу: У. Чавес призывает к расширению партнерства между двумя странами, а китайцы поддерживают стремление Венесуэлы войти в состав Совета Безопасности ООН.

Наиболее целенаправленными оказались последние три года. Венесуэла все больше сближается с Ираном, а тот вложил в венесуэльскую экономику более 9 млрд долл. Президент Чавес пригласил иранских специалистов, чтобы те помогли ему увеличить поставки нефти в Китай. Президент Боливии Моралес, придя к власти, первым делом посетил Пекин и пригласил китайцев участвовать в освоении контролируемых государством газовых месторождений страны. Москва в свою очередь заключила новое соглашение о поставке в Китай газа на миллиарды долларов, одновременно отказываясь от заключения подобных же контрактов со многими западными странами. Тегеран убедил Пекин заняться разработкой нефтяного месторождения в Иране, объем которого оценивается в 100 млрд долл.