Чтение онлайн

— Ужинать, — туманно произносит Сергей, через чур сосредоточенно изучая мое лицо.

— Не слишком ли официально для простого ужина, — намекая на его костюм, на котором мне не удается отыскать ни единой складочки, начинаю переживать еще больше.

— В самый раз.

— Прекрасно… Лето в этом году выдалось прекрасное, не находите? — придвигаясь на краешек сидения, желая видеть шофера, пытаюсь вовлечь его в разговор, но мужчина и не думает мне отвечать, концентрируя все свое внимание на простирающейся перед ним полосе.

— Он что, немой? — надеюсь, спрашиваю не слишком громко, откидываясь на спинку.

— Я не плачу ему за разговоры. Если уж так хочешь обсудить погоду, я к твоим услугам.

— Собеседник из тебя никудышный…

— Может быть, дашь мне шанс реабилитироваться?

— Если перестанешь увиливать от ответов… Зачем я нацепила на себя это жутко неудобное платье, в котором с трудом могу дышать?

— Жена мэра устраивает прием, приуроченный к сбору средств для онкобольных детей.

— И?

— И тебе выпала честь меня сопровождать, — улыбаясь, сообщает он, не имея ни малейшего представления, что я едва сдерживаюсь, чтобы не выпрыгнуть на ходу из его автомобиля.

— И ты только сейчас мне об этом говоришь? Ты вообще, в своем уме? О таких вещах предупреждают заранее! — сквозящая в моем голосе досада, кажется, ничуть его не смущает. — Я не хочу. Высади меня!

— И не подумаю. Ты же сама согласилась…

— Да! Но вовсе не на благотворительный ужин среди зазнавшихся депутатов!

— Какая разница, кто будет сидеть с тобой рядом, если…

— Большая! Я никогда не бывала в подобных местах и не планирую начинать!

— Разве твой муж никогда не брал тебя с собой на подобные сборища? Мне казалось, он вполне зажиточный человек…

— Мой бывший муж был далек от светской жизни, — гадая, успел ли Андрей втянуться в богемную тусовку, отрицательно качаю головой.

— Тогда, я буду первым, кто приоткроет для тебя завесу…

— Не надо ничего приоткрывать, — выставляя перед собой ладонь, обрываю его на полуслове.

— Отлично. Руслан, притормози у остановки, — командует Сергей, первым выбираясь из салона, чтобы подать мне руку. Уже глупо идти на попятную, и я опускаю свои пальцы в его теплую ладонь, ощущая на себе заинтересованные взгляды ожидающих автобуса людей.

— Сама доберешься? Нет времени делать крюк, — не выпуская моей руки, явно потешается Титов, поглаживая мою кожу подушечкой большого пальца. Я и не думаю отвечать, читая афишу, кем-то приклеенную к стеклянной поверхности остановки, даже не зная, чего во мне больше: удовлетворения, что он так легко поддался или недовольства, что не стал убеждать.

— Только не вздумай садиться в троллейбус, — опаляя своим дыханием мою обнаженную шею, низко склонившись к уху, шепчет мне он. — Нет ничего хуже, чем вляпаться в прилепленную к сидению жвачку.

— Ты слишком часто пренебрегаешь общественным транспортом, — проклиная себя за дрожь в голосе, не могу ни прикрыть глаза от аромата его парфюма. — По радио передавали, что троллейбусный парк не так давно обновили.

— Вот видишь, а ты ругаешь чиновников. Не хочешь лично поблагодарить администрацию? — скользя рукой по моей талии, улыбается мужчина. И я действительно хочу… Хочу, чтобы он не отстранялся, не подталкивал меня обратно в салон, не переставал вызывать покалывания во всем теле своим опьяняющим дыханием, не смотрел на меня с такой неприкрытой уверенностью, что верно распознал причину моего замешательства… Чтобы молчаливый усач, крутящий баранку, перестал таращиться на меня в зеркало заднего вида, чтобы меня не накрывало волной смущения от такой безропотной капитуляции… Чтобы Сергей, как когда-то в том дорогом ресторане, коснулся моих губ и избавил мою голову от ненужных мыслей…

— Прекрасно, Сергей! Просто прекрасно! Насколько ты значимая фигура в бизнесе? Наше фото же не поместят на обложку таблоида? — шиплю на мужчину, любезно протянувшего мне бокал шампанского.

— Выпей, неплохо успокаивает нервы, — веселясь над моей издерганностью, советует кавалер.

— Тогда принеси бутылку! Не думаю, что обойдусь одним фужером, — говорю еще тише, заметив спешащего к нам мужчину преклонного возраста.

— Сергей Юрьевич! Рад, безумно рад тебя видеть! — светиться словно медный пятак подошедший человек. — Да еще и в компании такой милой дамы!

Я любезно протягиваю руку, позволяя ему коснуться своими пересохшими губами моей кисти, и больше не прислушиваюсь к их разговору, разглядывая собравшихся. Шикарное убранство зала, арендованного для проведения мероприятия, бьет по глазами засильем позолота, встречающимся в каждой детали: от огромной люстры, свисающей с потолка, до вышитой каймы на белоснежных салфетках. Мужчины, важно подбоченившись, сбиваются в кучки, то и дело петляя между присутствующими, чтобы отдать дань уважения каждому, кто может быть полезен в делах. Женщины же ведут себя куда более оживленно, то и дело разряжая монотонный гул несмолкаемых голосов мелодичным смехом. За столько лет совместной жизни я ни разу не познала нужды. Не спорю, в те далекие годы, когда Медведев лишь становился на ноги, нам приходилось ужиматься, порою отказывать себе в покупке желанных мелочей, но на хлебе с водой я никогда не сидела. До этой самой минуты, я считала себя вполне состоятельной, искушенной и пресыщенной обилием модных платьев, дорогой обуви и ювелирных украшений, некоторые из которых одевала лишь пару раз. Теперь же я чувствую себя Золушкой, непрошенной гостьей, ошибшейся дверью и случайно попавшей на бал, заручившись вниманием одного из самых привлекательных мужчин… От каждого, кто горделиво вышагивает по залу, отстукивая каблуками, буквально разит снобизмом, и я не могу ни задаться вопросом, тренируются ли они перед зеркалом так высокомерно глядеть друг на друга.

— Скажи, а Парфенов действительно коллекционирует раритетные автомобили? — не могу сдержать распирающее меня любопытство, когда от нас отходит знакомый Титова. — В одной из газет частенько пишут, что он не чист на руку.

— Ты всерьез веришь всему, что печатается в желтой прессе? — смеется Сергей.

— Ты не ответил!

— Мучайся. Открою эту тайну как-нибудь в другой раз.

— А ты хитер, Сергей Титов, — расслабившись и больше не испытывая скованности, отставляю пустой бокал на поднос проходящего мимо официанта.

— Еще бы! Хочешь, я вас познакомлю? Он любитель поболтать с красивыми женщинами…

— Боже, мне нужно присесть! — прикладывая ладонь ко лбу, изумленно хлопаю ресницами. — Ты что, только что сделал мне комплимент?

— Пожалуй, мне больше не стоит пить…

— Что ты, налегай! За все заплачено! Когда я еще смогу так спокойно с тобой пообщаться? — и сама удивляюсь собственной болтливости, зацепившись взглядом за чью-то мужскую спину, улавливая что-то знакомое в этих припорошенных сединой волосах и слегка сутулой осанке.

— Наверно, пора сказать что-нибудь гадкое. А то, не дай Бог, решишь, что я душка!

— В твоем случае это мало вероятно, — зачем-то снова смотрю на стоящих поодаль мужчин, — Уверена, ты и до конца вечера не продержишься, не испортив все очередной пошл…

— Мария, — громкий голос Дмитрия Арсеньевича, не дает мне закончить предложение, и я смущенно, избегаю смотреть на Титова, когда Волков сжимает меня в объятиях. — Вот это сюрприз!

— Не говорите, — легонько похлопав старика по спине, желаю чтобы он поскорее перестал ко мне жаться на глазах у напыщенной элиты, но все же радуюсь встречи с крестным своего бывшего.