Чтение онлайн

Я смеюсь, только сейчас замечая, каким задумчивым и внимательным взглядом изучает меня мой собеседник, откинувшись на сидении с зажатым в руках мобильным, который он, скорее неосознанно, прокручивает между пальцев.

— Прости, — немного смущаюсь такого неприкрытого интереса. — Когда речь заходит о Семене, я становлюсь болтливой.

— Не страшно. Будь у меня дети, я бы, наверное, вел себя также, — словно очнувшись, вновь откладывает смартфон, а я почему-то никак не могу представить Сергея сюсюкающимся с младенцем.

— А ты бы хотел детей? — не могу удержаться, и все же задаю свой вопрос.

— Ты же не рассматриваешь меня как потенциального мужа? Я, конечно, стараюсь тебя соблазнить, но идти в загс еще не готов, — с искрящимися от веселья глазами, отзывается он.

— Что ты, — в притворном ужасе округляю глаза. — К разговорам о свадьбе я планировала перейти через пару месяцев. Если, конечно, сумею выдержать тебя так долго.

Нам приносят десерт и я с отвращением смотрю на лежащий перед Сергеем кусок пирога.

— Как ты ешь эту гадость?

Сергей пожимает плечами, продолжая с удовольствием поглощать вишневое лакомство, а я приступаю к поеданию своего чизкейка. Меня распирает от любопытства, мечтает ли Титов о семье, грезит ли о беззаботной старости с дюжиной внуков или желает закончить свои дни, меняя молоденьких партнерш, способных разнообразить его жизнь своими не дюжими способностями в сексуальной области.

— Куда теперь? — пристегиваясь ремнем безопасности, интересуюсь кинув беглый взгляд на двери кафе, к которым в эту минуту спешит Антон, с кем-то разговаривая по мобильному.

— Сыграем в монополию под какую-нибудь дурацкую комедию…

— Ты же меня разоришь! — даже не думаю сопротивляться, немного опасаясь того, чем может закончиться для меня вечер в его квартире.

— Ну, это ведь небольшая плата за вечер в компании такого обаятельного мужчины?

И он абсолютно прав, потому что этой ночью я больше не хочу держать оборону, позволяя умелым рукам доказать мне прописную истину: иногда, стоит проиграть одно сражение, чтобы после одержать победу в самом главном бою.

Я с трудом открываю глаза, снедаемая сонной негой и сладкой истомой, охватившей каждую клеточку моего естества. От соприкосновения атласа простыней с моей оголенной кожей по телу распространяется одурманивающее чувство неземного блаженства, и я непроизвольно растягиваю губы в улыбке, потираясь щекой о примятую подушку. В комнате пахнет кофе и корицей, которые, смешиваясь с запахом мужского парфюма и геля для душа, являют собой непередаваемый коктейль… Я жадно вдыхаю носом витающие ароматы, в то время, как кто-то распахивает плотные шторы на окнах не принадлежащей мне спальни… — Позавтракаешь со мной? Через час у меня деловая встреча, так что выезжаю через пятнадцать минут, — касаясь губами моего оголенного плеча, спрашивает Сергей, уже одетый в тщательно отглаженную рубашку. Я подставляю шею навстречу его горячим губам, и с упоением ловлю волны накатывающего удовольствия, с трудом находя в себе силы, чтобы утвердительно кивнуть на его предложение.

— Кто устраивает переговоры воскресным утром? — поудобней устраиваясь на кровати и прижимая к груди тонкое одеяло, принимаюсь за предоставленные мне угощения. — Боже, никогда не ела ничего вкуснее.

— Не думаю, что задержусь надолго. Вернусь через пару часов. Останешься? — отобрав надкусанный мной круассан, делает жадный глоток кофе, запивая шоколадную сладость.

— Нет. Я должна забрать Семена к двенадцати. Подбросишь меня к магазину? — А ты успеешь собраться за десять минут? — кинув беглый взгляд на наручные часы, интересуется мужчина, кивая мне в сторону двери, где расположена ванная. Стоя под горячими струями его душевой кабинки, я вовсе не размышляю над тем, почему так легко поддалась безрассудству, почему не краснела под его взглядом встретив первые утренние лучи, что еще недавно казалось мне неминуемым в случае связи с кем-то, кроме бывшего мужа, а лишь пытаюсь представить, сколько времени уходит у его домработницы, чтобы начистить до блеска его выложенную черным кафелем туалетную комнату… — Прости, — провозившись над своим внешним видом намного дольше отведенного мне времени, торопливо пытаюсь влезть в босоножки, пока Сергей, подперев собой стену, ухмыляется над моими безуспешными попытками совладать с ремешками на щиколотках. Лениво оттолкнувшись от своей временной опоры, мужчина преодолевает разделяющие нас несколько шагов и, присев, невесомо, почти не касаясь кожи, справляется с замочками на моей обуви, после чего, вскинув голову вверх, проходиться пальцами по моим лодыжкам. Я тону в его темном взгляде, искрящемся и каком-то оголодавшем, словно это ни я засыпала одна на протяжении трех лет, а он годами был обделен вниманием женщин. Он так близко, что когда поднимается в полный рост и склоняет голову к моему уху, меня бросает в жар от исходящего от его тела тепла и неприкрытого желания, заставляющего воздух вокруг нас стать таким тяжелом, что я делаю несколько рванных вдохов, желая привести в порядок свои чувства и мысли. — Поехали, — бегло коснувшись своими губами моих, подталкивает меня к двери, с пониманием отнесясь к моей нерасторопности.

Когда он исчезает за поворотом, оставив меня рядом с моей машиной, я еще долго не могу обуздать бурлящие во мне эмоции, раз за разом вспоминая подробности прошедшей ночи. Знаете, когда я понимаю, что сумела окончательно оставить позади свое прошлое? Когда целовала его на прощание на переполненном тротуаре, отчетливо осознавая что мое место именно здесь — в его надежных крепких объятиях. И совершенно не важно, сколько продлиться наша связь, как долго он будет получать удовольствие от моих бессмысленных разговоров, от постоянно пылающих от смущения щек: день, неделю, месяц или год — какая разница? Порою действительно стоит отпустить свои страхи и брать от жизни то, что она предлагает.

— Куда ты в такую рань? — сонно протирая глаза, хватает меня за руку Сергей, возвращая обратно в постель.

— Забыл? Сегодня великий день! — пытаясь выбраться из медвежьих объятий, смеюсь от его порхающих по моему телу поцелуев.

— Машка, пять утра! Уверен, ребенок в таком возрасте спит, как сурок! — навалившись на меня всем телом, с трудом фокусирует взгляд, так до конца и не проснувшись.

— Это лишь подтверждает, что ты ничего не смыслишь в детях! Поверь, в семь он уже подскочит с кровати! Пусти уже, мне ехать двадцать минут! Еще и шары надувать! — я все же одерживаю верх и ступаю на пол своими голыми ногами, придерживая отвоеванное покрывало. — Когда ты вернешься?

— Недели через две. Мне взять с тебя клятву, что ты не станешь искать кого-то, более подходящего для совместных ночей? — со всей серьезностью интересуется Титов, выставляя напоказ свой обнаженный торс.

— Что ты! Мои биологические часы тикают, — постукивая указательным пальцем по запястью, спешу успокоить своего мужчину, — так что, пожалуй, я все же дожму тебя.

Я счастлива. Абсолютно и бесповоротно. Нет ничего приятнее, чем встретить рассвет под боком у Сергея Титова, способного одним взглядом заставить мой пульс участиться. Я быстро заканчиваю свои сборы, и вернувшись в комнату, застаю его спящим, с умиротворенным выражением лица и мерно вздымающейся грудью. Вот сейчас он идеален. Когда молчит. Не вгоняет меня в краску своими пошленькими шуточками. Не хмурит лоб, когда находит идею, рожденную в моей голове, бредовой. Когда не читает нотации, пытаясь наставить меня на путь исправления, даже не стараясь прикрыть свое неодобрение моих способов ведения бизнеса за дружеским участием, говоря в лоб, что ничего глупее еще в жизни не слышал. Когда не критикует мое платье, находя его чересчур откровенным или уж слишком закрытым. Когда не пугает меня своей напористостью или бесконтрольным проявлением своих чувств, заметьте отнюдь не романтических, целуя меня, когда у него возникает подобное желание… Неважно, будь то ресторан, оживленная улица или, что еще хуже, парковка в моем дворе. Когда не называет меня Марусей, наслаждаясь моей реакцией, которая никогда не заставляет себя ждать, обрушиваясь на его голову неконтролируемым потоком гневных речей, ведь каждому близкому мне человеку известно, что я просто терпеть не могу, когда над моим именем издеваются подобным образом.

— Я поехала, — аккуратно касаясь его губ, шепчу ему на ухо и потихоньку выбираюсь из его апартаментов.

Мы вместе чуть больше месяца. И этого времени мне с лихвой хватило, чтобы принять неоспоримый факт — в наших с ним отношениях не будет места романтическим ужинам с зажженными свечами и нежной мелодией, льющейся из проигрывателя. Что он не станет называть меня "заей”, “малышкой” или “солнышком”, каждое совместное утро начиная с принесенного в постель завтрака. Напротив, он в свойственной ему манере, настоятельно рекомендовал заваривать для него чай и отваривать одно яйцо всмятку, иначе утро без столь необходимой атрибутики грозит вылиться в хмурый наполненный недовольством день. “Тиран,” — скажете вы? “ Душка,” — не задумываясь, отвечу я. При всей своей требовательности и полном отсутствии сентиментальности, он подкупает меня своей честностью и щедро даримыми ощущениями. Ему не нужно давать мне обещаний, ведь кому как не мне, знать, что слова порой ничего не стоят, какими бы трогательными и приятными они ни были. Он предпочитает действовать: вовремя приходить на помощь, бросая дела и решая мои проблемы с внезапно обрушившейся на магазин проверкой, молчаливо меня обнимает, когда я расстраиваюсь, не высмеивает мою странную просьбу забирать меня по утрам из соседнего двора, когда на протяжении трех дней возит меня по делам, вовсе не возмущаясь, что я отвлекаю его от работы, пока над моим автомобилем трудится опытный механик, выбранный, кстати, также Сергеем. И каждое утро он шлет мне смс с пожеланием хорошего дня. И пусть за нашими плечами не так много совместных ночей, каждая минута, проведенная рядом с ним, для меня бесценна и пропитана нежностью, которую он умело мне дарит, являясь внимательным и нежным любовником. Мы, не сговариваясь, приурочили все наши встречи к вечеру субботы, плавно перетекающему в воскресный полдень. На неделе мы вместе обедаем, что не может не подкупать, поскольку мне доподлинно известно, что у любого представителя сильных мира сего довольно плотный график. Он не расспрашивает меня о причинах развода, не интересуется личностью бывшего мужа, не заставляет меня познакомить его с сыном, прекрасно понимая, что на столь серьезный шаг я никогда не решусь, не убедившись в серьезности и долгосрочности нашей связи.

— Разбудила? — шепчу, застав в комнате Анну Федоровну.

— Нет, — тепло улыбается женщина, пряча свою хлопковую сорочку под цветастым халатом. — Это уже возрастное — встаю с первыми петухами. Чего ты так рано? Я бы и сама все украсила.

— Нет уж, это моя почетная миссия, — вручая ей пакеты с необходимой атрибутикой, целую ее теплую щеку. — Но от вашей помощи не откажусь. Во сколько Андрей прилетает?

— Должен быть здесь к двенадцати, — помогая мне прикрепить поздравительную гирлянду к стене своей гостиной, сообщает свекровь. — Переживаешь?