Чтение онлайн

Других девок, о которых говорила Пасифая, тоже посмотрели и потестировали. Это увезти всех мы на этот раз не могли, но взять на карандаш для будущей оказии могли вполне. Карфагенский вербовщик сам едва ли время выкроит, но за уже отобранными он найдёт кого послать. Из пяти двух забраковали, объяснив гетере причины браковки, зато трёх других одобрили. Подождать они могут, из Карфагена не так долго, а на следующий год будет уже отдельный вербовщик и для Крита. Раз уж наметился такой источник, дело того стоит. Говорили нам и о других, но не было уже времени их смотреть — судно долго ждать не будет, а нового подходящего дождёшься нескоро. Мы из Коринфа в Афины хрен нашли подходящее, потому как мало больших, и все их рейсы загодя расписаны. А время беспокойное, и разделяться стрёмно, а тут ещё и бабы, которым и удобства какие-никакие вынь и положь. И в Афинах ещё две добавились, а теперь вот ещё две и в Фаласарне. Да и Эолай к набегу на побережье Пелопоннеса готовится, и сейчас он ещё может послать пару гемиолий со своими хулиганами для нашего сопровождения, а через неделю все его люди и все корабли будут нужны ему самому.

— Пасифая эта, которая Алларийская — баба, конечно, сложная и своеобразная, — охарактеризовал её Волний после того, как пообщался с ней поближе с парочкой ночёвок, — Не дура, мозги и в башке тоже на месте, но с её обезьянистой натурой подолгу её такую выдерживать невозможно. В том, что не её конёк, такая же кошёлка, как и все гречанки — Эрлия, к тебе это не относится, — та улыбнулась, — Но о тавромахии, о своём Крите и об его великом прошлом может говорить хоть часами, если на какую-нибудь больную мозоль ей ненароком не наступишь.

— А ты не наступай на больные, а наступай на здоровые! — посоветовала Отсанда под хохот подруг, — Мы год среди таких выдержали, и она ещё не самый тяжёлый случай.

— Да я догадываюсь. Но как тут не наступить, когда у неё эти больные мозоли на каждом шагу? Вы же историю Тартесса с нашей школотой изучали? Хотя — да, вам же не Миликон уже её читал, а Рузир. Ну, официоз тот же самый, а ведь прикинь, если Тартесс был весь из себя такой, что лучше не бывает, а Гадес и Карфаген такие бяки и буки, как их велено считать, так какого же тогда рожна вашей дыркой накрылись не они, а прекрасный и замечательный Тартесс? Рузиру — да, такие вопросы задавать не рекомендуется. Ремду, моему младшему брату, он как раз за них и вывел посредственно. А нам Миликон читал и тоже морщился, но ему такого рода вопросы задать было можно. Он морщился, а иногда и сопел, но объяснял, как знал сам, и с ним можно было нормально обсудить все недостатки реального Тартесса, а не того официозного, который якобы весь из себя превосходный, но только почему-то рухнул. В моём классе никто не доставал его такими вопросами больше меня, но Миликону это не помешало поставить мне отлично.

— Точно, девчата, — поддержал Артар, — Мой класс следующий был, и со мной та же самая история вышла. Но нам он уже и читал этот курс с учётом того, что наслышаны и спросим ведь, не постесняемся.

— Повезло вам, мужики! — не без зависти проговорила Симана.

— Крупно повезло, девчата, — подтвердил мой наследник, — И вот теперь, после этого — представьте себе. Объясняешь этой Пасифае, что не с чего рушиться государству, в котором всё нормально и по уму. Пока объясняешь на примере нашего Тартесса, она всё понимает. Когда объясняешь на знакомых ей греческих примерах вроде Спарты, понимает всё, и многое с ней можно обсудить, и сама ещё немало интересных моментов подскажет. Но никто из вас не пробовал спросить её, отчего рухнул минойский Крит?

— Ты рискнул? — обомлела Дахия, — И каков был результат?

— Жив остался, как видишь. Но какую истерику она способна закатить, вы все и сами видели тогда, на пляже, — все наши грохнули от хохота.

— Но в постели хороша? — спросил Артар, — По этой части таких стерв хвалят!

— По этой части — да, при равных прочих стерва вне конкуренции. Но в жизни и прочие не равны, и баба не по одной только этой части, а в общем и целом наши — лучше в десять раз, — Волний приобнял за талии Отсанду и Эрлию.

Служанки гетер захихикали, когда им перевели с турдетанского на греческий, а когда Гелика, служанка Эрлии, пояснила критянкам, что её хозяйка сама среди наших ещё месяц назад не числилась, захихикали и они…

11. Кирена

— Это уже сделано, дядя Максим, — ухмыльнулся Миркан, перехватив мой взгляд на растение сильфия со зрелыми и готовыми к сбору семенами, — Если ещё и не прибыли в Карфаген, то в пути. Хоть и не понимаю я, зачем деду очередная попытка сделать то, чего никто ещё не смог сделать успешно, но он поручил — я исполнил. Не так дорого обошлись эти пять амфор отборных семян по маленькой горсти с множества разных растений, чтобы переживать о пущенных на ветер деньгах.

— Несмотря на стражу? — я кивнул в сторону киренских служивых, охранявших главное богатство своего полиса, — Эту страну определённо погубит коррупция.

— Да, в порту пришлось подмазать таможенников, чтобы те не слишком усердно сверяли количество амфор с семенами с количеством купленных официально, а здесь мы с тобой можем хоть сейчас собрать по горсти семян, и никто не скажет нам за них ни слова. Все знают, что за столетия никому ещё не удалось развести сильфий вне Киренаики. Если набирать корзину или мешок — это, конечно, другое дело. Партия контрабандного товара мимо таможни и казны полиса. А горсть — скучающая стража даже подскажет тебе и сама, какие семена самые лучшие. Тем более не станет она следить за казёнными сборщиками, все ли горсти собранных ими семян попали в корзину. Пара драхм самому работнику, да десяток их бригадиру, и хорошая горстка отборных семян окажется в отдельном кошельке у каждого. А стража — она смотрит больше за тем, чтобы живность вроде коз не объедала молодых растений, а особенно сочных цветущих во время их цветения. От одних только коз Кирена теряет больше сильфия, чем от всех контрабандистов, вместе взятых. Видел бы ты только, что здесь творится в самый разгар сезона цветения!

Сейчас, конечно, не то. Есть уже обобранные и засыхающие растения, есть те, до которых ещё не добрались сборщики, а преобладает молодая поросль.

— И всё-таки, неужели дед на что-то надеется в таком деле, где потерпел неудачу даже сам Магон Агроном?

— Откуда же мне знать, Миркан? Может быть, досточтимый узнал что-то такое, о чём не догадывались его предшественники и не знают сами киренцы. А может быть, он и не надеется на успех, а просто проверяет, насколько умело и добросовестно ты можешь исполнить пускай в данном случае и бесполезное, но непростое и ответственное задание.

Сын Мириам от первого брака рос довольно обезьянистым пацаном. И мамаша, пока не остепенилась, была оторва ещё та, и муженёк покойный, надо думать, был вполне ей под стать, так что не в кого было пацану низкопримативным пойти. Спасибо хоть и на том, что не совсем уж бабуин, а среднепримативный, как и подавляющее большинство так называемых хомо сапиенсов. Такие обычно остепеняются с возрастом, хоть и обезьяныши обезьянышами в детстве. Но конечно, ни о какой полной форме допуска для него не могло быть и речи. Знает то, что ему положено знать по роду порученной ему деятельности. Для него табак и кока, которые он продаёт в Кирене напрямую египетским жрецам Анубиса, и это их дело, как они улаживают трения с Птолемеем Очередным и его таможней, идут из Карфагена. Возможно, и наслышан, что в Карфаген они попадают откуда-то с запада, как и деликатесы, а теперь вот ещё и индийские ништяки, но и только. Большего и Мириам не знает, потому как не положено ей. Если и догадывается, что мы имеем к этому некоторое отношение, то догадок, как говорится, к делу не подошьёшь, а официально испанские мы, и если плаваем куда за пределами Лужи, то и недалеко, и ненадолго, а сугубо по местным делам. Не были, не участвовали, не привлекались, короче.

Здесь же он вполне на своём месте. Ну, не засунет же Арунтий родного внука, пускай и не самого лучшего, совсем уж под шконку, верно? А Кирена — одно из ключевых мест на торговом маршруте с Египтом, достаточно важное, поскольку здесь окончательно сбывается заокеанский товар и выручаются драгметаллы за него, а это и ответственность, и престиж, но не столь секретное, чтобы требовать высшей формы допуска. А значит, оно и низкой примативности не требует. Для блатного, но вполне среднестатистического по своим характеру и способностям — в самый раз. Невесту ему Арунтий из числа именитых самую низкопримативную организовал, даже жаль было, что к нам не уехала, но опять же, какого-никакого, а всё-таки внука он не обделит. Сам не таков, как хотелось бы, но детям есть в кого получше пойти, а значит, и шансы на это у них имеются вполне реальные. А не в ближайшем поколении, так в следующем. Там и блата уже будет поменьше, и неудачные угодят таки под шконку, а удачным — добро пожаловать в анклав. Хоть и финик фиником как есть самый натуральный, и потомство его будет финиками, но у нас есть и финики, и если человек подходящим окажется, то это не препятствие.

— А почему, кстати, все их патрули пешие? — я обратил внимание на отсутствие конной стражи, хотя и местность для конных удобнее, и славится Кирена своей конницей.

— Так ведь и лошади же сильфий объесть могут не хуже коз, — пояснил Миркан, — Ещё охотнее его объедают ослы, и поэтому собранный товарный сильфий не грузится ни на ослов, ни на мулов, а уносится людьми. А в старину, говорят, здесь водились и местные полосатые лошади, большие и свирепые, так с ними вообще никакого сладу не было, пока их всех не истребили.