Чтение онлайн

– По-моему, он нам что-то сигналит, - сказала Руди, вопросительно посмотрев на Авантюриста.

– Посемафорит, посемафорит и перестанет, - лениво ответил тот.

Сигнальщик, всё-таки не удержался и, в обнимку со своей тряпкой, рухнул за борт. Повинуясь морскому закону, ближайшие лодки бросились на спасение утопающего, но, когда они протягивали тонущему вёсла, складывалось такое впечатление, что они пытаются утопить конкурента. Галдя на всех языках мира, морской разбой, прикрытый видом благородной торговли, продолжал процветать. Аборигены всё делали одновременно: одной рукой спасали утопающего, а другой - предлагали товар на продажу.

На всех парусах "Люська" уносила "ноги" подальше от слишком гостеприимного города. К попутному ветру подключили двигатель и было непонятно: помогал он или наоборот - мешал, тормозя винтом.

– Пинк!
– крикнул Грог.
– Смотри, чтобы машина не взорвалась!

Борн, озираясь на, гонящихся за шхуной, торговцев, почесал затылок и сделал разумное предложение:

– Обратно этим путём не пойдём! Лучше всего вернуться назад мимо острова "Каменный гриб" - вдоль левобережья.

– Нельзя!
– возразил Рэндор, держась одной рукой за ванты, а другой поддерживая шляпу, чтобы её не сдуло ветром.

– Почему?!
– крикнул варвар, стараясь перекричать свист корабельных снастей.

– Там сплошные рифы...

Торговый город остался далеко позади. Требовалось совсем немного времени, чтобы добраться до "Акульего носа". Грогу ещё долго будут сниться пёстрые тюбетейки, лодки и паруса... Тонущие в пиве города и отдельные особи в "Повальском отстое".

...

С часу на час, на горизонте ожидалось появление земли. Ада стояла возле бушприта, как чёрный обелиск: невозмутимая, независимая, неразговорчивая - само воплощение ассасинки. Эллима крутилась рядом, являя ей прямую противоположность: чрезмерно любопытная, доверчивая и очень болтливая - эльфийка, одним словом. Особняком державшаяся Ламуна сводила с ума Пинка: загадочная, эфемерно-ветреная и, при разговоре, взвешивающая каждое слово; она, казалось, воплощала идеи вероломства и преданности фей - одновременно. Пинк поник. Руди и Миранда сидели рядом и ничего не воплощали собой. Они уставились в Сюзин свиток, разглядывая каракули. Владелица этих каракуль наклонилась над ними и что-то объясняла. Борис, в своём белом покрывале, напоминал покойника, которого запеленали и везут на захоронение, а Жора с Люськой просто радовались жизни, резвясь на палубе. Рыцарь Рэндор, облокотившийся о леера, являл собой само воплощение хладнокровия. Все собрались на баке, в ожидании появления земли. Дроут подошёл сзади и, думая о чём-то своём, со всей дури врезал по фок-мачте ладонью. Паруса затрепыхались, но, такелаж выдержал, а часть команды рядовых матросов посыпалась на палубу. Плотник Карл перевернулся с боку на бок. Остальные подпрыгнули на месте. Пинк даже упал. Сидя на пятой точке, он испуганно спросил орка:

– Ты чего?

Дроут посмотрел на него рассеянным взглядом, затем удивлённым и растерянно ответил:

– Ничего...

Грог ткнул Борна локтем в бок и, широко улыбаясь, сказал:

– Ишь - замечтался! Если у них так в стойбище любовно хлопают... Ваши бабы скоро бы сбежали, не выдержав любовного натиска, а наши... Наши погибнут сразу.

– Ничего - пусть пар выпустит. У нас запасная мачта есть.

Город "Акулий Нос" появился так же неожиданно, как появляются клопы. Для горожан, видимо, это название показалось слишком длинным, чтобы произносить его полностью и они именовали своё поселение коротко - "Нос". Кратко, ёмко, лаконично... Город показался Грогу колючим: острые чёрные скалы, остроконечные шпили серо-чёрного цвета - прямая противоположность "Акульему глазу". Тёмные однотонные тона преобладали во всём. Унылость - тоже... Прямые остроугольные улочки и такие же углы домов. Дошло до того, что после швартовки товарищи не сразу решились войти в город, а топтались на его окраине. Кругом располагались товарные доки, но они были пусты, как-будто все докеры вымерли. Кое у кого возникли подозрения об эпидемии, выпотрошившей весь город. Эти подозрения не сулили ничего хорошего и требовалось осторожно разузнать о ситуации в городе. Как всегда, лучшим местом мог оказаться трактир. Он не замедлил дать о себе знать вульгарной музыкой. Портовый кабак жил обычной пьяной жизнью, что несколько успокоило товарищей. Даже расспрашивать никого не пришлось, итак всё было ясно - в городе простой застой. Поговорив с трактирщиком, Грог выяснил любопытную деталь - все торговые сделки перехватывал город "Акулий Глаз" и местный правитель, в скором времени, собирался идти на него войной. На вопрос, а нельзя ли её избежать, трактирщик отрицательно покачал головой:

– Нельзя! Мы и так тут скоро с голода сдохнем, так что разница выбора между смертью в пустом амбаре и на поле боя - небольшая. Кругом нас безлюдные места, на многие мили. Некоторые жители подались на заработки в другие города.

– А кто же воевать будет?
– удивился Грог.

– Как кто?
– в свою очередь удивился трактирщик.
– Для этого есть наёмные армии, которые только этим и живут, а наше ополчение будет у них, разве что под ногами мешаться. Но - будет! Жажду трофеев не остановит угроза смерти...

– Так что же, - вмешался Борн, - у вас тут ничего не работает? Кабак, я смотрю, вовсю пашет...

– Нет, почему же - работает, - успокоил посетителей хозяин пивных кружек.
– Есть ещё магазины. И много. Но, вы просто не знаете: мы раньше жили очень хорошо. Даже слишком хорошо, пока, не известно откуда взявшиеся черти, не основали город "Акулий глаз". Он перегородил доступ к нашему полису. А посетители моего трактира глушат вино от безделья.

– А почему вы не торгуете с ними?
– удивился Рэндор несерьёзному подходу, в таком обычном деле.

– А нам нечем...

– Ну, а раньше-то чем промышляли?
– ещё больше удивился рыцарь.

– Раньше вокруг города были богатые поля и цветущие сады. Торговцы привозили на продажу иноземные товары, а увозили полные корабли шёлковых тканей и экзотических пряностей. Бурдюки сушёных фруктов горами лежали в доках, а погрузка кораблей не прекращалась ни на минуту. Всего того, что отсюда развозилось по всему миру, перечислить и дня не хватит. Теперь, вокруг города каменистая земля... Исчезли сады...

– Так что же, всё-таки, произошло?
– спросил Грог, готовясь прослушать душещипательный рассказ.

Трактирщик неопределённо пожал плечами и ответил:

– Слухи разные ходят, но самый популярный такой: в землях этих пришельцев что-то бабахнуло и теперь там пустыня. У нас тоже всё завяло, зачахло и... Ну, вы сами можете увидеть последствия. А эти... ломанулись сюда.

– А что бабахнуло-то?
– допытывался Авантюрист.

– Говорят, на юго-западе есть огромная пустыня и пришельцы, основавшие "Акулий глаз", именно оттуда. Ещё болтают, что пустыня, не всегда была пустыней. Там раньше тоже цвели сады и зеленела трава, но, эти жадные дегенераты где-то раздобыли лампу. Слышали про такую?

– В общем-то - да, - подтвердил Грог, почёсывая затылок пивной кружкой.
– Это с джинном внутри?

– Вот именно, - подтвердил кабатчик, согласно кивнув головой.

– По мне, так лучше джин в бутылке, - зевнув, заявил Авантюрист, отхлёбывая из кружки вполне правдоподобное пиво "Козлотопский кентавр".

– Так он и полез тебе в бутылку, - усмехнувшись, возразил трактирщик.

– Да я про спиртное...

– А-а-а...

В этот момент дверь в таверну открылась и в неё вбежал запыхавшийся посетитель. Цокая по полу: то ли копытами, то ли подбитыми ботинками, он с разбега подскочил к стойке, чуть не опрокинув последнюю.

– Что-то случилось?
– испугался хозяин заведения.

– Пить хочу!

– Тьфу-ты! Я уж подумал...

Пока жаждущий опрокидывал третью кружку подряд, заглатывая пиво жадными глотками, трактирщик порекомендовал его иностранцам, как знатока местного фольклора. Ему купили ещё три порции спиртного и приготовились слушать рассказ. Короткий или длинный - наших героев это не слишком беспокоило. Главное, чтобы рассказал. Как известно - в каждой сказке есть доля истины и на пустом месте легенды не возникают. Они только обрастают дополнительными подробностями, которые необходимо отсекать, в процессе анализа прослушанной байки. Рассказчик порядком окосел, видимо, положив пиво на старые дрожжи и не спешил с повествованием. Он ещё отхлебнул из кружки и закатив глаза к потолку, начал:

– Вот что рассказывал мне мой отец, когда я был маленьким о том, как произошло образование "Великой Пустыни". Кое-кто называет её "Ифрит". В те времена, к слову сказать, и кентавров-то никаких не было; ни сатиров, ни прочих копытных гибридов - они появились после того случая, когда сыновья короля, по его совету, вызвали ифрита из "Золотой Лампы", чтобы тот помог им справиться с врагами. Кентавр - означало название народа. Так именовались разрозненные племена обычных людей. Никто не мог предугадать последствий сделки. Могучим исполином, ифрит поднимался над цветущей долиной, чтобы через несколько мгновений превратить её в безжизненную пустыню. Подпирая плечами облака, он страшным рёвом возвестил окрестности о своём появлении. Сияние демонических глаз затмило солнце и ослепило просителей, моментально сжегши дотла. И не только их... Он уничтожил всё живое, насколько хватало глаз. Плавя камни в жидкое стекло, а в озере испаряя воду, огненный джинн огромными и длинными руками вырывал деревья с корнем, а те, что не сгорели мгновенно, отбрасывал далеко от себя пылающими брёвнами. В озере обуглилась рыба, а плодородная почва была уничтожена страшным огнём, до основания. Теперь там жёлтый песок, а не зелёная трава...