Чтение онлайн

– Мне так, – поёжилась, – неловко…

– Ничего, – напоследок погладила по макушке. – Со временем всё пройдёт. Почаще сияй зубками и меньше дуйся. Жизнь обязательно наладиться. Не бывает исключительно чёрных полос.

–Угу, – протёрла глаза.

– Хорошо… А теперь, – подняла с пола пару вещиц, – давай подберём тебе самый отпадный наряд. Найдём, – осмотрелась, – подходящие туфельки. Сделаем шикарнейшую причёску, и он с тебя… глаз не сведёт. Обещаю.

Вроде, как и оговорили вскользь проблему, правда всё ещё чувствовала себя зажатой. Хотя уже бы не ревела. Ей ничего не стоило опять подбодрить.

– Слушай, – приобняла снова за плечики, – не обращай ты внимания на ту старую кошёлку. Ей по истечении лет, заняться больше нечем. Самый обычный, скользкий любитель потрепать чужие нервы, но никак не навредить. А-а-а… Мико тебе не соперница. И близко не переживай. Лучшие годы давно позади. Ей остаётся разве что паразитировать на чужое добро. Она и дольки внимания твоего не стоит. (Тихо) Хочешь, я тебе кое-что по секрету расскажу, но только если ты никому не растрещишь, хорошо? Договорились? – руки плавно спустились с плеч на запястья.

– (Взволнованно) Да. Конечно, да.

– Наш папа… в детстве называл её: «Плюшевый Модест». Она часто злилась на эту кличку. Кривила на завтраке мрачную рожицу и ходила полдня сутулой с перекошенным плечом. Есть наотрез отказывалась и коверкала через раз слова. Вот такая у неё была нелепая обида, причём на всё. Сделал что-то не так. Не то сказал или и вовсе забыл за самую глупость похвалить. Косичку себе одну отрезала или… раскрасила обои в отцовской комнате красным карандашом. Какой только ерунды она не творила… Плёнку с кассет размотать. Все тюбики с краской передавить. В общем, тот ещё паршивец, но, как видишь… люди меняются пускай и не так, как бы лично хотелось тебе… Лоя, не надо обижаться на всякий бред. Глупости, они на то и глупости, что сказаны отнюдь не самыми умными людьми. Мальчишки… как раз и не любят взрослых тёток с их… головными проблемами. Той красоты уже нет, как и свежести мозгов. Ему никогда не понравится такая, как она. Ты – предел его мечтаний. Нужно грамотно себя преподнести, и он твой.

– (Взволнованно) Но как? Как?

– Вот в этом я тебе, сегодня и помогу.

Напоследок, Мика поцеловала в лобик. Я окончательно обрела покой.

– (Неловко) А-а-а… можно попросить… тебя, ещё об одной услуге?

– С лёгкостью милочка. Спрашивай.

– Можно… – замялась, – мы снова обнимемся. Как подруги?

– Иди сюда.

Голова вскружилась. По пять раз на день меняется настроение. То вся такая… злая, то минуту спустя со скрипом в сердце, выпрашиваю ласки и поощрения. Со мной явно что-то не так… Мне-е… очень не хватало любви и внимания. Настолько сильно, что готова… буквально со слезами вымаливать прощение, которое почему-то не заслужила… Стыдно, очень стыдно, но если не перешагну, как они говорят: «Через себя», лучше уж точно не станет. Нужно просто… попросить… Как же это унизительно… Неужели, таки до отчаяния довели? Что, настолько всё плохо? Мда. В этом вся я. В одиночку бьюсь до изнеможения. Делаю вид что всё хорошо, но становится только хуже с головой. Все глупости наружу лезут вон. Дай волю, и всё. Невозможно остановиться. Галдишь как проклятая без остановки, пока эмоции… захлёбывают волной. П-ф-ф… надо отдохнуть немного. Попытаюсь собрать себя.

Женский зал… Эх-х-х… Вроде даже ничего… Просторно. Море свободного места, но как-то… чересчур много его. По ощущениям, как половина холла, только частично пустует. По идее, кругом должны быть утыкана куча примерочных. На деле их несколько наоборот. По четыре с западных и восточных сторон. И близко не похоже на полноценную уборную, хотя в этом есть свой толк. Площадка больше напоминает зал для отдыха, где компания подруг примеряют бесконечные наряды. Тут есть всё, чтобы и себя показать, и насладиться чужим вниманием. Впервые, как, мне кажется, сделано для людей.

По периметру… что особенно нравится, расставлены кофейные, стеклянные столики и красные диваны. Я вот прямо вижу дизайнерский подход. Пока девушка переодевается, остальная компания отдыхает. Разговаривает, наслаждается. Даже для одного – это всё равно удобно. Скинул все сумки и свободно в уборную иди. Здесь нет ощущения, что у тебя украдут. Настолько приятно и спокойно, будто бы в своеобразной галерее. Мягкие кубы как элемент постановки. На них тоже, кстати, можно сидеть. Абстрактные картины в тёплой гамме цветов и фото разных людей. Достаточно ёмкие, колоритные работы. Некоторые – в полный рост. Всё такое… кремовое, бархатное, песочное, что хочется откусить и скушать. Только занавески и мебель выделяются ярким цветом. Они контрастируют и задают тон… Зеркала обязательно есть. Им, как ни странно, нашлось применение извне кабинок. Эдакие длинные сектора по бокам, как в балетном зале, специально для тех, кому хочется пройтись. Если заострить внимание, то можно заметить по углам комнаты парочку манекенов в уже готовых костюмах. Шапочка, платье. Без сумочки с туфельками тут не обойтись. Их наличие скорее служит опознавательным маяком, так как они вплотную делят место со стендами аксессуаров. Очёчки там… Заколочки. Бантики, платочки. В общем, прочая лабуда. Чувствуется в таком подходе некоторый… уют. Тепло рук быстро согревает. Оттаиваю изнутри.

В отличие от зала, стеклянного купола нет, за то превеликое множество ламп и тёплого освещения. Ощущение гораздо… комфортнее, в сравнении с той же проходной. А ещё мне нравится паркет и махровые ковры. Особенно эти ковры… Молочные… М-м-м… Шоколадные… Захотелось сбросить туфельки и грохнуться плашмя на мякотку. Ну-у-у, не такую уж и мякотку, но как минимум пробежаться носочками. Почувствовать долгожданную лёгкость после оков.

Безусловно, вечность в ужимках, мы стоять не могли. Пообнимались. Слегка постеснялись. На прощание улыбнулись и пошли кто куда. Точнее она пошла. Я же стояла, пока человек собирал мною раскинутое добро. Пока прихожу в себя, щёки в который раз полыхают и горят. В чувства приводит надвигающийся ком.

Главное, что забыла упомянуть – площадка подиума. Очень важную деталь упустила. Данная причуда мне виделась впервые. Вживую. Фактически в большой такой раздевалке плацдарм стоит. В конце комнаты на метров… пять длиной. Без кулис. С невысокой подошвой и двумя ступеньками. С красным язычком. Будь на нём шест, тотчас же сложила «2+2», но меня отнюдь не наряжали как игрушку для баловства. Судя по тому, из чего собрали с десяток комплектов – это серьёзные, женские наряды. Местами строгие. Где-то чуть более открытые. Компромиссные в некоторых нюансах. Для наглядности, большую часть из них разложили по столам. Получился такой… прерывистый ряд. Учитывая, что мы… «практически» одни – позволить себе малюсенькую наглость, вполне возможно. Не нацеплять же на свою шкурку все тряпки подряд? Так и суток на примерку точно не хватит. Желудок всё это время не прекращал урчать.

– (Вдумчиво) С чего же нам начать? – встала посерёдке всех столов. – Давай сперва лучше выберем то, что лично нравится тебе. От этого и оттолкнёмся. Так будет проще, – повернулась, – согласна?

На этом всё. Слова вымучены и бесполезны. Хватило чуть меньше минуты, что моё сознание потухло. Взгляд на что бы то ни падал, во всём видел отголоски еды. Фасон. Цвет. Любой намёк на пищу – мигом пробуждал голод. Текстура шитья давала сомнительный намёк, хотя фантазия уже вовсю играла. Сочетание красного и зелёных завитков – чистейший помидор. Добавишь мелких деталей – клубника. Побольше впихнуть волнистых плоскостей получится арбуз. Если в белую гамму капнуть коричневым цветом, получишь мороженое с нугой. Зальёшь плоскость – шоколадка. Любые оттенки жёлтого превращались в ядреную смесь. В яичный желток врывался банан, утопая в дыне с мёдом, сыром, кукурузой и чипсами. Оранжевая стружка морковки делила пьедестал со шкуркой апельсина. Волнистые завитушки – крем. Цветные – пастила. Даже в сугубо чёрной, однотонной ткани мельком всплывала лакрица. Наверное, всё потому, что так и не удосужилась её вкусить. Розовых слоёв нарезной ветчины было по минимуму, поэтому я особо её не упоминала. Можно продолжать много ещё, но меня вовремя остановили.

– Милочка, – немного согнулась, – хватит пускать слюну. – Нужно делать великие дела. Идём, – протянула руку.

С этого всё и началось… Я была в роли вола.

Первым делом были собраны не только мои потеряшки, но и все остальные вещи с мягких кубов. То, что не поместилось на столе, весело теперь прямиком на мне. Примерка начиналась, не отходя от кассы. Глаза искрились, а зубы жаждали ноготь подточить.

– Не-не-не, – отошла на шаг, – стой так… Я поймала отличный ракурс, – еле вырвала палец из рта. – Несколько вешалок отлично сочетаются в этом сумасброде. Ну-ка, – кивнула, – ту, что справа, к шее подцепи.

– Так? – двинула ком ближе к горлу.

– Да-а-а… – отошла дальше. – (Улыбчиво) Ну точно моя бабушка на светском рынке… «Если уж мне хорошо, то тебе деточка обязательно подойдёт». Лучшая инвестиция в нижнее… бельё.

Она всё это время пятилась, пока в конечном счёте не шлёпнулась на диван. Надо сказать технично, будто предвидела падение за секунду «до». Лёжа на локте и дрыгая ножками, в конечном счёте дурой оказалась я.

– Боже-е-е! – захохотала во весь голос. – Не надо так дуться на меня. Считай эту заметку за комплимент. Ты бы видела мою бабулю, – вытянулась, – в свои 65… Той ещё была красоткой. Ни на йоту не растеряла, а только приумножила добро. Но-но, – резко хлопнула по обивке, – лучше не хмурься, а то морщины появятся на лбу. Лоя, – села нормально, – я серьёзно. Я очень не люблю, когда люди обижаются по пустякам. На обиженных воду возят. Твоя угрюмость – совершенно ни к чему. Бери следующее платье и погнали… Ты же есть, хочешь? Хочешь?