Чтение онлайн

В тонкий, безупречный пошив, мгновенно вонзились жирные вилы с диким треском разрывая дорогостоящий материал. Напряглись бёдра. Отмычка сжалась в обеих руках. Шов начинался с низа живота, прорывая безостановочную кривую линию. Пришлось попыхтеть и потрудиться. Да, это всё ещё сложно провернуть в таком состоянии, но не невозможно. Пальцы дрожали. Прибор со скрипом нёсся по передовой. Работа ног в большей степени помогла, чем основное деяние вилки. Мест для новых дырок становилось куда больше, напрягая нежную ткань. Когда вместо одного мизинца, помещалась целая рука – всё оборвалось. Уничтожен низ. Сброшены оковы. Вместо элегантного перехода сияет огромная дыра аж до самих трусов. После нехитрого освобождения лёгко поднялась. Там же на полу валялась гордость в ошмётках грязного тряпья. Последним подспорьем оказался… каблук.

– Вста-вай, – случайно шпилькой протаранила бедро. – Ой-й-й, – согнулась, – тебе не больно? Сильно болит? – стала разглаживать место удара. – Сильно?!

– (Сонно) Ай-й-й… – покривился, – не могу… Я здесь пока-а… поле-жу…

– (Недовольно) Харэ ломать комедию, – шлёпнула ладонью. – Жопу хотя бы свою под-ыми, а?.. Я тебя и так… до-несу. Одна.

– (Притуплённо) А?..

Сплюнув последние остатки рвоты, повернул в её сторону краюшек головы.

– (Возмущённо) Не веришь?.. Да я тебя… одного… на плечах несла… а тут, пф-ф… тьфу, – плюнула на пол, – как нехер делать… Ну всё, поднимайся. Пошли.

Идти не хотелось. Точнее, не мог. Разозлилась.

Пьяная походка никуда не привела. Проковыляла несколько шагов до конца дивана и неуклюже рухнула. В говно, так сказать. Сложно отметить, кто больше виноват. Бренное тело или косые ноги. Здесь либо мощь окончательно покидает тебя, либо прёшь как паровоз. У неё скорее остановка. Промежуточный пит-стоп. Он же наоборот. Бледным трупом в собственной луже лежит. Встать самой не так то сложно, но как поднять чужую тушу, иной вопрос. Сперва обязательно нужно потыкать. Без этого, ну вообще никак. Когда человеку плохо, хочется тормошить, будто тишина и спокойствие, загоняют душу в литургический сон. Именно такая сейчас логика. Оставишь на полу – глядзi пацак так i памрэць. Поёрзала. На спину перевернулась. Потыкала между делом каблуком. Опять попала по ребру. Удобно уселась на диван. Зевнула. Отрешённо уставилась в пол. Лоя не может понять, что именно сейчас произошло. Что ей нужно самой. Двигаться или смотреть. Сидеть или тащить. Лечь спать или резко погнаться за Розой. Мысль случайно осеняет пустую черепушку, правда… поздновато уже. Подруга далеко. Тяжело вздыхает. Выбирает тащить. Под звуки полумёртвых визгов щуплые ручонки поднимают с плитки вверх. Мышцы накаляются. Вериго впрягается в вожжи, дай боже.

Тащить… пришлось… тя-же-ло… Пацан ни на грамм не приложил усилий. Болтается как обосанный мешок гнилой картошки. Очередным чудом, удаётся поднять верхнюю половину тушки на диван. Сидушка мокрая. Обрыганная. Уже всё равно. Подобно кормящей птенцов пташке, в последний раз изрыгнул кусочек пищи. Струйка красиво плюхнулась на живот. Будь ситуация более порядочная – однозначно бы смутило, но нет. Даже внимания не обратила. Будто так и должно. Хватка тем временем усиливается. Дурында тянет за всё подряд. Молча на лице чувствуется ругань. Очередной пиджак трещит по швам. Острые ногти буквально вживляются в плоть, оставляя после себя красные полосы. Главное, что смогла. Остальное неважно. Голова удобно легла между собственных ног.

Небольшими тычками по спине и точными щипками за шею, ленивец чутка приободрился, но подняться не смог. Только благодаря ремню удалось оттащить за зад ближе к спинке дивана. Общими кривляньями более-менее посадить. Руки и голова легли наверх. Хотя бы так он не скатывался без конца вниз.

Вся передняя часть фрака пропитана рвотой. Шея. Лицо. Грудь и колени. Волосы с сединой приобрели багряно-коричневый характер с присущим бликом желудочного сока. Со рта сползала длиннющая слюна. Тёмные круги под глазами казались ещё чернее. Подобное чудо предстояло в одиночку тащить. Помощи от него навряд ли можно было ожидать.

Путь, который мученица предпочла, в разы отличался от обычного: взять и встать. Почему-то захотелось взобраться именно по нему. Логика отсутствовала. Возможно, таким образом, точно не упадёт. Сперва встанет сама, а потом потянет за собой. Получилось, как всегда. Неоднозначный выбор ударил по горбу.

Едва почувствовалась в бедре туфля, фигура напрочь от рефлекса слетела на вывернутые ножки стола. На этот раз куда сильнее. От боли аж подпрыгнула. В пояснице защемило. Ни-че-го, потерпит. Переболит. Всё равно никуда не денется. Малость криков и матерщинных визгов, звучит как наказание за своё слабоумие. Побочный эффект исцеления – избиение всего и вся. Не думаю, что это трудности общие решит, зато даёт выхлоп. Выплеск эмоций, который… не особо проблему тяготит. Остаётся тупо смериться. Кай не в силах противостоять.

Немного попало по рукам. Чуточку досталось обивке дивана. Косые шлепки разрумянили щёки и последний тумак, точно прилетел по макушке. Избиение так же быстро закончилось, как и началось. Корпус повалило в сторону последнего удара. Как раз на неё. Вся тяжесть моментально упала на плечо. Было уже не до насилия. Боец заново прочувствовал, с каким напором трясутся каблуки.

– (Сонно) А ты-ы-ы… то-тьно… смё-зешь?

– (Тяжело) Ах ты-ы… козле-евич… – натужно выпрямилась. – Ща-а-а-с… – закинула руку за шею. – Ща-ас я тебя как… донесу-у… ты-ы… охуеешь…

– (Сонно) Тогдя… – полностью расслабился, – неси…

Лоя разозлилась, но не отпустила. Пришлось заново тащить.

Первая попытка и сразу прокол. Роняет кал, но не до конца. Подхватывает за бочину. В раскорячку трясётся. Не отпускает. Обратно выпрямляется. Прогулка ещё не началась, а затея уже кажется дебильной. Задача – дерьмо, правда ничего другого попросту нет. Приходится набираться сил и дуть на фронт. Через себя, пока окончательно не одолеет болевой порог.

Первый шаг через разбитую тарелку, даётся нелегко. Единственная задача – не мешать. Хотя бы изредка, но шевелить ногами. Кай собственно и не мешает, однако всё равно пытается нашкодить. Бездействие – та ещё проблема. Шлейф из остатков пищи тянется в след. Не в силах перешагнуть. Хотя бы имитировать старания, но нет. Идёт медленно, спотыкается, но всё же идёт. Еле тащит грязный зад, разбавляя аморфное состояние неуклюжими попытками двигаться с ног. Нет удобной точки опоры. До стен ползти ой как далеко.

Чуда как такового не произошло. Пока раненый солдат, несёт при смерти другого, тот самый второй, потиху оживляется. Просыпаются инстинкты. Хочется урвать забытый поцелуй. Романтика играет новыми красками. Не хватает разве что сочной оплеухи, чтобы сильнее полюбить. Как ослик тянется за морковкой, стараясь за губы укусить. Грех не воспользоваться поблажкой. Парочка с трудом прорывается в коридор. Муки только укоренились на стадии в три метра. Чудом удалось кушетки проскочить.

С прошлого раза особо… ничего не изменилось, хотя стены кажутся уже в разы. Обстановка путает. Тускло везде. В глазах мерцает. Кай, паскуда, нарочно спотыкается. Тянет за собой. Попытки удержать равновесие, отправляют в стену с головой. Каблучки больше не стучат. Они гремят, пока и вовсе не затихают. Относительно мягкий, глухой хлопок. Баран падает на колени. Коза, уткнувшись лбом, пытается на себе держать. Голова кружится и болит. На помощь внезапно приходит – гобелен.

Ковёр не был толстым и не прилегал плотно к стене. Внушительный размер. Полтора на три метра. Вполне удобно хвататься. Мощный на штанге крепёж не даст работе упасть. Бахрома и шнуры с кисточками на конце, помогают бедняге подняться с колен. Вот он и хватается за очередную модель, медленно карабкаясь к её ногам. Безрезультатно, но хотя бы… видимость создаёт. За пошив, в свою очередь, цепляется Лоя. Достаточно прочный карниз, раз держит на себе двоих. Швы трещат. Ничего пока не происходит.

Помимо тканевого полотна, по соседству красовались связующие картины. Мотив знакомый. Импозантные, полуобнажённые барышни, способные с первого взгляда в себя влюбить. Идеальная фигура. Безупречное лицо. Варьируется разве что задник. Плюс, тематика на борту. Лесная нимфа. Знатная герцогиня. Древнее божество. Менее привычные, воинственные облики тоже есть. Варвар. Тёмная владычица. Валькирия. Более традиционные, от повседневной тематики особо не отстают. На пляже. Под водопадом. В саду. Когда желание и фантазия автора заканчивается, ближе к концу идут и вовсе обнажённые фигуры на тёмном фоне с минимальным инвентарём. Кто-то в царских регалиях держит череп в руке и кинжал. Кто-то церковную книгу с единственным апостольником на голове. Под финал и вовсе идёт перечисление женских форм в эротическом белье. Типичные, устаревшие фантазии. Служанка. Медсестра. Полицейский. Стюардесса. Повар даже есть. Пожарного разве что нет. Их всех, как ни странно, связывает – гобелен. Осенняя, декоративная роща, плащом которой накрывается центральная персона. Видны только кисти и само лицо. Она ни разу не вписывается в бутафорский мир.