Чтение онлайн

В отличие от тяжёлого крепежа ковра, багетная рама картин не выдержит и трети от половины человеческой массы с прочным креплением основы дай бог не на один гвоздик. Как вляпалась парочка в стену, так и не смогла отлипнуть. Ни что не помеха. Прислонились и дальше щеками пошли шерудить. Лоя была и направляющей, и связующей. Удачно скользили с краски на стекло. К удивлению, двери держали на себе и удары, и вес. С каждым переходом на новую поверхность она первой стукалась лбом о рамку холстов. Когда цеплялась одна нормально всё. Когда следом внедрялся он, слышался треск. Первой, упала женщина в красном. От красного на ней был всего лишь один платок.

Чёрная плитка надвое разбила нижний бордюр. Особенно досталось стеклу. Живопись рухнула так, что обдала осколками по ногам. От страха аж провалился в фигуру обнажённой дамы, проделав огромную коленом дыру. Запутался. Поник. Поскользнулся. Хорошо, что Лоя не особо долго тупила. Пару секунд и ринулась вершить дела. За шкирняк оттащила котёнка. Невразумительный. Причудливый. Глупый такой. Натужно подняла с колен. Отряхнула. Смахнула россыпь стекла. Дала такую затрещину по лицу, что покосилась башка. Поворчала. Дальше, как ни в чём не бывало собачонку повела. Порча имущества продолжалась.

Следующие две работы практически не пострадали. То ли крепление было куда прочнее, то ли прошлый опыт заставил в чувства прийти. В стороне осталась обнажённая дама с барсом. Со скрипом переползли через сударыню в открытом плаще. Самое обычное желание любого мужчины. Наслаждаться если не в жизни, то хотя бы на холсте. Эротическое бельё иногда имелось, однако оно практически не прятало причинные места. Скорее подчёркивало. Не скрывало. Откровенные формы взбудоражили бы мозг, если бы зритель поднял лицо. Увы, но нет. Данный индивид прочёсывал стену лбом. Что один, что вторая, набивали себе шишки. Им ничего не стоило и дальше подобным образом бороздить, пока случайно Лоя не провалилась в дырку на диван. Кай, споткнувшись, влетел в дверной проём.

– (Притуплённо) А-а-а-й! – погладила коленку. – Больно-о-о…

– (Сонно) Ты чё… орёшь?.. – заторможенно отлип от косяка. – А ну, это… тащи… – стал медленно сползать. – Я ща-а… Упаду…

– (Притуплённо) А ну-у-у… стоя-ять, – с наскока поднялась. – Стоять я тебе говорю… Ты можешь… – вцепилась в пиджак, – стоять? Не смей у меня ползти, – встряхнула. – Я тебя такого кабана… не подыму…

– (Сонно) Но я не могу-у, – стал медленно скользить вниз. – Я ща… упаду.

– (Притуплённо) А ты-ы… – сильнее вжалась в дверь, – можешь не падать?

– (Сонно) Не, – отрицательно кивнул. – Ща упаду, – расслабил ноги.

– (Натужно) Подожди… – обеими руками схватила за подмышки, – хотя бы секунду… Боже-е-е… Дай хотя бы, – бегло осмотрелась, – дверь открою…

– (Сонно) О, – довольно улыбнулся, – так это я могу.

Кай всеми силами расслабился и упал на ручку, повалив себя и Лою. Заново помог коленки побить. Плюсом, рассёк подбородок. Частые охи, вздохи. Кровь. Нервное трепетание. Кажется, всё, но нет. Буносом получил бодрую затрещину, после которой обязан был встать. По-видимому, так это работает. Встать не встал, но хотя бы зашевелился. Вот после второго тычка, тотчас же пополз вперёд.

– (Заторможенно) Кажется, я всё поняла, – лёжа шлёпнула по жопе. – Тебя нужно – пиздить. Бургунд… опять был прав. Вот же скотина… – икнула. – Козёл.

Подняться самой особо не получалось, поэтому сперва вскарабкалась на него. Сверху села. Помяла бока. Немного на мякотке отдышалась и только после, при помощи всё той же двери вскочила. Бодро задрыгала ножками и чуть ли не снова рухнула вслед за уезжающей ручкой. Пошкрябала туфлями гладкий пол. Более-менее устояла. Ткнув остриём носка в ребро, развязно произнесла:

– (Раздражённо) Вставай бля… Вставай козёл, – пихнула каблуком в хребет. – Вста-авай… Придурок, – осмотрела ушиб. – Коленку мне, – погладила место ушиба, – подрал. – Ух, – подняла руку, – прибить бы тебя за такое… Боже-е-е… Опять как… Бургунд. Какой же ты… заносчивый… Ай, – отмахнулась, – ну тебя.

С четвёртого тычка ленивец медленно ухватился за стопу. Очень неуклюже казалась 101-я попытка вскарабкаться. Лоя ни капельки не помогала, стараясь как можно быстрее стряхнуть с ноги. Ни на йоту непохожа на гобелен. Неспокойная. Объёмная. Без конца вяло злиться и упорно бурчит. Прояви девушка немного… расторопности – парень давно бы валялся с ещё одной травмой головы, а так… типичное сопротивление. Только тормозит. Ручонки постепенно ползут вверх.

Будь на платье почаще рюшечек, возможностей вскарабкаться появилось бы гораздо больше. Отчасти оно и правда напоминало свадебное платье с его низким подолом. Особенно позади. Перед же, наоборот, смотрится гораздо короче. Если не вдаваться в подробности, то определённое сходство местами есть, правда, оно полностью нивелировалось действием вилки. Плюс ко всему цвет. От той самой шампанской белоснежности не осталось и следа. Особенно ярко читается шлейф блевотной струи начиная от подбородка и дальше вниз по шее к ключице. Оттуда к одной из грудям. Обилие грязных оттенков. Некоторые капли попали на нижнее бельё. Вино промочило края юбки. Именно к этим, замызганным лоскутам ткани тянулись ручки. Сил хватило разве что голень обвить. Нелепые попытки малыша взобраться. Волокно то и дело кусочками рвалось. Ребёнок каждый раз съезжал вниз. Вериго сжалилась и взяла за шкирняк. Кай, как щеночек обвис.

– (Заторможено) Ты-ы… задрал меня, – встряхнула, – На колени вставай… идиот… Встава-ай-й, а теперь… – потянула, – подымайся… Подымайся… козёл.

С божьей помощью удалось поднять. Взобрался по фигуре, лапая повсюду. За бока, за бёдра. За гладкую талию. За грудные чашечки. Не будь на плечиках прочных лямок – бюстгальтер бы к чертям слетел наполовину вниз.

Чувство безмятежности заканчивается быстро. Пощёчина. Несильная. Чисто символичная. Отрезвляющая. От подачки вздрогнул, однако окончательно в себя не пришёл. В полудрёме завис. Рефлекторно лапает свою подругу. Медленно за спину убирается рука. Обратно подхватывается под плечо. Моментально теряется координация. Несутся в стенку головой. Ударились. Прилипли. Парочка бредёт.

После всех нелепых перипетий движение практически на нуле. Весь груз тяжести в который раз ложится на хрупкие, женские плечи. Надёжность с каждым шагом отстаёт. Каблучки едва ли сидят на ноге. Единственное, что ей помогло – неописуемое чувство долга. Главное спасти. Кого спасти? Его? От кого? От себя? Непонятно. Возможно, Розу спасти, но тогда, зачем нужен он? С напарником что, лучше будет? Навряд ли. Веселее? Возможно. Что ж… Позитива им не отбавлять.

Суммируя прежний опыт, коридор всё равно выдался длинным, где дофига и больше загадочных ходов ведущие, в не пойми куда. Очевидного выхода нет, зато есть бесконечный лабиринт в одну полосу. Таблички, может, и помогли бы, правда, интерес они вызывали ниякий. Парочка нарочито трётся, изредка цепляя наличники двери. Если Кай нащупывает ручку, то считай всё, кобзда. Начинает, как идиот дёргать без конца. Приходится колотить по горбу, вполголоса матерясь. Чаще помогает шлепок по рукам. Всё больше ассоциаций с капризным ребёнком. Поборются. Потолкаются. Отступают. И так из раза в раз.

Из-за отсутствия сплошной стены их начинает штормить. Лоя как рулевой, криво управляет зигзагами то ударяясь в стену, то запинывая задницей очередную дверь. Не будь они поголовно закрыты, давно бы заночевали на полу в прачечной или котельной. С выбором пути неимоверно везёт. Тяжело потеряться на прямой, хотя… с их то рвением, можно угодить не в тот уголок. По какой-то… очередной, нелепой случайности, у Кая снова потерян носок вместе с башмаком. От второго в пол хотя бы тащатся шнурки. Еле ползёт и сам же натыкается. Шоркает штанами, но всё равно идёт. Препятствия – расшибаются об лоб. Один глаз спит. Второй работает. Сжалилась девка, хотя, как по мне, не стоило оно того. Лишние хлопоты никак не окупятся. Ещё получит своё.