Подлежит Удалению
Шрифт:
– Придурок отпусти… Больно же, – ответил скрепя зубами.
– (Ухмыляясь) Что, не нравиться? – ещё больше наклонил стул. – Отлично, а теперь, – посмотрел на «молчуна», – врежь ему по ебалу, только нос не задень. Хлипкий он у него… Ну чё встал!? Бей! Бей сука, бей или тебе ща лично переебу!
После внушительной мотивации «Молчун» всё-таки подошёл ближе и ударил. Скосил. Кулак попал прямо по переносице.
– Блять, вот же гандон! – вернул стул обратно. – Съебал нахуй!!
Толчок в грудь с двух рук, оказался более сильным, чем Гиль рассчитывал. «Молчун» не то, что споткнулся – он практически улетел. Его шандарахнуло и ноги чуточку оторвались от земли. Секунда затяжного полёта и затылок об угол парты гремит. Не сказать, что мне радостно или грустно. Скорее страшно. Моя участь ничуть не лучше его.
Неудивительно, что некоторые девочки тут же завизжали тихо матерясь. Понимаю их. Тело шлёпнулось так, что разбурило за собой несколько рядов парт. Посыпались принадлежности и прочая мелочь со столов. Хорошо, что никого из сверстников не задел. Первые секунды после падения казались… довольно напрягающими. Парень, как бы выразился Гиль, «поскользнулся». Сам. Это его проблемы, что он зацепился и не встал. Так же его личные проблемы, если человек получил сотрясение. Этого подонка, вообще мало что волновало. Если уже и быть редкостным говном, так быть на все 100. Только едва уловимый вздох дал понять. Человек жив. Гиль тотчас же рявкнул на остальных:
– Хавальники позакрывали блять! Харэ орать!.. (Приглушённо) Суки… Заебали… – Ну, всё, мразота поеботная! – взял меня за воротник. – Пизда тебе!
Обратный расчёт прямиком о стол. Удар пришёлся больше на ухо. Я почувствовал за секунду, как оно горячо пульсирует и болит. Я ничего толком не произнёс, однако брошенное в защиту слово, колко задело его самолюбие. Сильно настолько, что подобное животное, чуть ли не собралось меня добить. Даже учитель не стал бы помехой. Было бы желание, а у него оно как-то… обвисло в последний момент. Возможно, и нет. Тут вообще хрен угадаешь. Настроение есть – будить колотить до кровавых соплей. Если нет – отделаюсь привычным синяком… или синяками… Тут нет смысла гадать. Ситуация не измениться, чтобы ты ни делал. Он просто… полный псих. Вот и всё. Ещё один шизанутый. Без уродов, видимо, слишком скучно на свете жить…
Хоть Гиль и ровесник мне, однако, разница, между нами, весьма ощутима. Выглядит чересчур взрослым для своих лет. Даже не каждый взрослый, сложен фигурой как он. Довольно высокий, если не самый высокий среди нас всех. Вполне мускулист, жилист. Даже очень, особенно когда злиться. Каждая его мышца ярко проступает на теле. Конкретно выделяются набухшие вены на кистях и шее. Порой бывает очень даже страшно на него смотреть. Спустя годы его образ, прочно засел в моей голове. Будущая машина для убийств, что очень несвойственно обычным подросткам. Наверное, я просто отстал от жизни. Главное быть загонщиком, а не жертвой… Наглый, нахальный, гадкий… Да у него совести ни капельки нет. Беспринципный буйвол. Прёт только вперёд. Ни один нормальный человек не захочет иметь с таким бараном дело. Куда уж лучше просто закрыть глаза. Отойти в сторону. Пускай мелкие пакости и дальше стучат кулаками. Так гораздо лучше, чем иметь дело и с ним, и с его оголтелой семьёй.
Когда я на него смотрю, то мне кажется, он как будто… изначально создан для своей роли. Рождён под созвездием сношения собаки. Этого у него не отнять. Причинять другим боль – у него крови. Возникает очень стойкое предположение, будто дегенерата, специально натаскивали бросаться на людей. Не абы какая дворняга, а бойцовская. Боевая. Укороченная стрижка. Наглое лицо. Кривые и грубые пальцы. Ногти в пупырышках и немного заострённые уши. Вот, если бы не форма – хулиганьё чистой воды. Я и сам так-то на его фоне, ничем не лучше бездомной собаки… Не то, чтобы я выглядел откровенно плохо, но… здоровьем на лицо, точно обделили… Мало что сейчас изменилось… Откровенно по этому поводу не презирали, хотя дословно никто особо не жаловал. Всё равно считай, что изгой. Одним словом – он всегда задавал общий тон всей толпе.
– Шухер, шухер! Идёт!!
Одна из шестерок, живенько заскочила обратно в класс. Абсолютно все всполошились, будто прямые участники акта вандализма. Мне хватило разве что смелости тихо пропищать:
– (Взволнованно) Слушай, Гиль…
Удар был резок и быстр. Прошёл по инерции от ступни до плеча, попав кулаком именно в щеку, как изначально задумывалось. От такой подачи тело опрокинулось назад вместе со стулом. Пинок не был достаточно сильным, но мне и этого с лихвой хватило. Приземляться на пол спиной гораздо жёстче, чем я предполагал. Притяжение сделало своё. Очень тяжело после падения дышать. Будто порвало лёгкие. Первые секунды просто не продохнуть.
Буквально через секунд пять, в класс вошёл учитель. Она как всегда вовремя успела всё пропустить. Едкая улыбка отпрыска обезьяны, украсила собой мерзкий вид.
– Ещё увидимся…
Гиль застыл на секунду с наглой рожей наперевес. Уж я-то знаю его сучий подчерк. Сто пудов намеревался ещё что-нибудь… этакого выкинуть. Нашкодить как мелкий членовредитель. Обязательно нужно нагадить в конце, иначе как без удовольствия жить? Поднял с пола чью-то ручку и разломал пополам. Ну да, молодец. Герой. Теперь кому-то, нечем будет писать. Я в этом плане, тяжелее воздуха, ничего в школу не носил. Ему-то откуда этого знать? Он ничего кроме ненависти во мне не видит. Вот теперь его лицо было полностью довольным. В тот же момент как напакостил, след и простыл.
Не успел учитель дойти до своего места, как паршивец уже стоял в крайнем левом ряду у окна. Все ученики встали в знак уважения, тем самым приветствуя преподавателя. Все кроме меня. Я всё ещё барахтался на полу. Женщина встала посреди интерактивной доски. Посмотрела на кучку пустых парт спереди. Потом в дальний угол. Прозвучал вполне резонный вопрос:
– Так, кто это устроил?
В ответ прозвучала тишина. С виду ничего примечательного, но маленький беспорядок уже в достаточной мере её бесил. Класс практически уже сел, правда велением руки она обратно поставила всех по стойке смирно.
– Хорошо, будете писать стоя. Это вас чему-нибудь да научит.
– Это сделал он, – ткнул пальцем в мою сторону Гиль.
Педагог сперва посмотрела на него, потом на медленно встающего меня, и затем довольно быстро вынесла достоверный приговор:
– Значит так, – посмотрела на Гиля, – ты сейчас поставишь все парты на место, а потом после уроков – отдраишь этот класс вместе со своими дружками. Это тебе за враньё, чтобы ты знал… Садитесь, – неодобрительно посмотрела на класс, – кроме тебя.
Ученики незамедлительно сели. Возобновился учебный процесс. Несколько секунд, Гиль всё ещё оставался стоять обескураженным. Только с тычка подруги, он медленно побрёл к доске. Учитель очень внимательно за ним следила. Недавно пылающие огнём глаза, стали снова голубыми. Маленькая жажда утолена… пока… опять не начнётся по новой…
Я снова закрываю глаза, чтобы попасть в своеобразный транс. Хоть что-то у меня идеально получается. Время проскакивает за секунды, как перемотка часов, правда вся грань восприятия становиться очень мутной. Когда мне становиться страшно, скучно или попросту теряется желание жить – я просто закрываю глаза… но потом… всё опять возвращается. Этому способствует извечный мой недосып. Как только наступает очередной повод проснуться, мгновенно наступает полоса неудач. Иногда, просто хочется убежать от всего. Навсегда заснуть и больше никогда не проснуться. Остаться в грёзах своих, в мечтах, где попросту нет ничего кроме тебя и всепоглощающей пустоты. Только ты и больше ничего. Самый разочарующий момент, когда снова приходится… проснуться…
* * *
Школьная жизнь обычно делится на занятия до обеда и после. Главное дожить, превозмочь гнетущие тебя обстоятельства. С наступлением перерыва остаётся всего лишь вторая половинка дня. Мучатся, осталось не долго…
За весь последний период учёбы, меня вообще не спрашивали по программе, да и-и-и… что я мог ответить взамен? Одно сплошное молчание, да и всё тут. В отместку назло остальным, я попросту углублялся в самые недра себя… Как будто от этого станет лучше. Ну да… Честно говоря, становилось только хуже. Я не хотел просыпаться. Я хотел заснуть навсегда.