Чтение онлайн

Моментально настроился на самый худший расклад.

К большому разочарованию дверь оказалась открытой… Расшатанной… Все опасения ухудшились. Волнение подступило к горлу. Языком не шевельнуть. Мизерная щель, раскрывалась подобно наступлению ночи, когда особенно ждёшь вечер с момента наступления утра. Очень медленно. Очень. Крохотные отголоски речи, к тому времени перестали звучать. Они перешли на шёпот и неясное шуршание, от чего ещё больше съёжилось сердце. Невиданной силы, витиеватый дымок спалённой пустоши и аромат цветения розы, тянул за собой вниз. Со мной и вправду было настолько всё плохо… Натуральный… дебил…

Разговор, увы… возобновился… Теперь отчётливо слышались оба голоса. Его и… её… Второй укол ревности, ударил прямо под дых. Стало ещё тяжелее жить. Я сотню раз видел, как она с ним говорит, смотрит на него, приходит и уходит, но, когда прямо, вот так, наедине, становиться действительно больно… Невыносимо просто… За долгое время никчемности и безразличия, впервые почувствовал себя разбитым… Угнетённым… Ненужным… Пускай они просто говорили, но даже я, идиот, в конечном счёте, понимал, чем могут и должны закончиться красивые слова и приятные телу ласки. Сердце закололо ещё сильнее.

Дверца открылась ровно наполовину. Еле втиснулся. Бегло осмотрелся по сторонам. Звук исходил ниже. Как же не хотелось… спускаться…

Коротенький промежуток вниз, заканчивался ещё одной дверью, только на улицу. Самым интригующим стал лестничный пролёт на этаж ниже. Замялась речь. Стихла. Пошло неприятное лобзание ушам. Приглушённое. Еле уловимое. Дико отягощающее настроение. Прямо вусмерть. Лучше бы насовсем оглохнуть, но нет. Моё тряпичное, больное сердце, погибало при каждом женском всхлипе. Глаза же в свою очередь, как магнитом тянуло на сладкое звучание страсти. Былой очаг, что теплился лучиной внутри, мог погаснуть в любое мгновение ока. Парочка скромно укрылась в кладовой вдалеке от чужих глаз.

Проём ещё уже, чем сам коридор, выводил постепенно к маленькой комнатке, в конце которой и совершалась любовная утеха. Два отсека с низкими потолками; обшарпанным, деревянным полом; тусклым освещением и спёртым воздухом. Словно первое предостережение, прежде чем спуститься в катакомбы. Нас всех троих разделяет пару десятков шагов. Каждый из них даётся невыносимо трудно… особенно попадая в такт стенаний. Это не простое причмокивание и поцелуйчики. Нет. Здесь таилось гораздо большее. Свершалось как по мне, самое сокровенное. Акт взаимной любви. Мне хотелось сблевать… а потом… умереть…

Первое, что я увидел – тёмно-вишнёвый, кораллово-бордовый пиджачок. Её пиджачок. Он валялся практически под ногами на стыке крохотной подсобки и дверного проёма, свисая краешком ткани с плоской деревяшки. Подобие старой, замшелой скамейки, смотрелось максимально убого в сравнении с опрятной вещицей, однако настоящая проблема крылась в другом… Запах. Её чрезмерная вонь от насыщенной концентрации ярких, модных духов, подливала масла в огонь душевной раны… Небольшая, входная комнатка. Буквально 2х2 метра, но от неё разило так, что было не продохнуть. Кругом мелкая рухлядь для уборки и самый отвратительный в жизни проём. Остаётся заглянуть за угол и всё, конец. Меньше всего мне хотелось застать их совокупляющихся вдвоём, но… Я презирал своё искажённое любопытство… Обязательно нужно отметить кончину лично самому.

Они сидели вместе среди каких-то там кресел, расставленных по рядам как в актовом зале. Ну как вместе… Она сидела на его коленях верхом, словно прожжённая наездница… И что самое противное – ей нравилось. Нравилось, как он дотрагиваться. Шепчет ей на ушко. Целует, обнимает… Я… Я просто… Я… Ничего… Я тысячу раз хотел умереть. Сгинуть в недалёкой канаве, чтобы меня нигде не нашли. Забыли… Вычеркнули из памяти… Мне было… больно… Очень больно… Больно, наверное, не из-за того, что самый конченый имбецил лапает свою девушку, а скорее боль… о другом… Какой же я был дебил…

Гиль с лёгкостью пробежался по самым горячим местам, начиная от искусительных губ, заканчивая нырянием головой в лифчик, разжигая подобными действиями порочную страсть. Да, на ней остался единственный бюстгальтер, с наполовину спущенными бретельками, готовыми сорваться по одному лишь щелчку хозяина… И юбка. Коротенькая такая, чтобы завернуть туда последние ошмётки своей гордости и целомудрия… Бум-Бум… Бум-Бум… Бум… Бум…… Бум……… Сердце поймали в кулак и ненавистно сжали что есть мочи. Лучше бы я тотчас же ослеп… и следом… сдох…

Подобное самоистязание, вызвало непреднамеренную рвоту, звук, который нельзя так просто заглушить. Из меня полилось как из рога изобилия. Рванул что есть мочи, наутёк. Ладошка, приложенная ко рту, ни капли не помогала. По стенкам и полу плескались остатки слюны и желудочного сока… Единственное, что я помню – бежал только вперёд. Без оглядки. Только вперёд. Иногда вправо. Я всегда в большей степени предпочитаю вправо. Жалко, что насладиться едой уже не получится. Опять останусь голодным. Последнее что мне помнится… как подул… ветерок…

* * *

Остальные три часа прошли совсем тухло, как в принципе, и длится вся моя никчёмная жизнь. Совершенно незаметно для остальных. Я точно не помнил, где и когда именно очнулся после побега, но факт, что до сих пор оставался жив, означало многое. Не заметили.

Шлындая тем самым без дела, большую часть учебного времени, пропадал где угодно, но не на уроках. Где только не приходилось спать за всё это время. В саду на цветочных грядках. Чуть изредка рядом с газоном. За фонтаном на голой земле в кустах. На лавочке за стадионом. На книжных кучах в библиотеке, но самое надёжное место – на крыше. Судя по мятому и не настолько испачканному пиджаку и штанам, спал я на этот раз именно в последнем месте, иначе стоял бы где-нибудь… посреди травы или книг. За книги, тотчас же получил бы от библиотекаря нагоняй, а тяпка с землёй прилетела бы от садовника.

Я более-менее осознавал своё место в школе, только после нескольких всплесков и глотков воды. Спросони всё казалось дико фальшивым и ненастоящим. Разморило настолько сильно, что очень тяжело подняться. Каким-то дивным образом место крыши, внезапно оказалось мягкой лавочкой в холе. Большие часы висели прямо над макушкой, издавая нарочитый тик. Они всегда меня бесили. Попытку уснуть разбавлял стабильный стук. Только через минут 10 до меня, наконец, дошло, что давно пора идти домой. Две случайные девушки остановились рядом, чётко проговаривая время: «17:20. Пора». Действительно пора. Очередной, бездарный прожитый день прошёл на ура…

Конец рабочего дня сулил скорую свободу, большую часть которой обязательно потрачу на сон. Оставалось пару десятков шагов до выхода, но меня так мутило, что едва ли держался в собственных же штанах. Ученицы быстро посмотрели друг на друга и убежали. Я обратно остался один. Меня подобное ни сколечко не смутило. Волновал как всегда другой факт. Если бы не знойное желание прилечь в мягкую постель, я бы с 90% вероятностью, заночевал прямо на той скамейке. Только охрана, как всегда, портила момент. Один из них как раз заканчивал свой обход. Этот человек уж точно не позволит насладиться идиллией.