Чтение онлайн

К 1306 году Филипп IV потерял Гасконь, которая перешла к Эдуарду, и Фландрию, отошедшую графине Маргарите, а вместе с тем и доходы с этих земель. Король тут же принялся искать новые источники денег и внезапно увидел в евреях ту часть населения своей страны, на ценности которой вполне можно было наложить лапу и о которой никто не пожалеет.

Филипп почуял возможность уложить двух зайцев одним ударом. Король не только вечно нуждался в деньгах — его престиж у французов тоже был как никогда низок. Совсем недавно действия короля по снижению содержания драгоценных металлов в монетах привели к галопирующей инфляции, а мы-то знаем, как пагубно это отражается на популярности политиков. «В соответствии с королевским указом парижане, сдавая свои дома, должны были получать арендную плату монетами новой чеканки. Большинство простых людей сочли эту плату непосильной, поскольку реальная стоимость аренды утроилась» [312] . Париж был на грани бунта. И тогда Филипп решил изгнать из страны евреев и присвоить их собственность. Оправданием этого шага он считал то обстоятельство, что евреи пользовались дурной славой ростовщиков, которые разоряли честных христиан, давая им ссуды под чрезмерные проценты. На самом деле евреи часто ссужали деньги на более мягких условиях, чем христианские заимодавцы, но это вызывало в обществе еще больший гнев, поскольку они тем самым отбивали у христиан клиентов.

Филипп и его советники полагали, что эти планы следует держать в тайне до самого начала операции, дабы не вызвать возражений местной знати, не позволить евреям ускользнуть, забрав с собой ценности, и не допустить, чтобы добрые французы, почуя добычу, сами растащили имущество евреев до прибытия королевских слуг.

Однако молниеносные аресты не прошли так гладко, как планировалось. Некоторые евреи смогли скрыться вместе со своим добром. Нашлись и феодалы, оказавшие им покровительство. Впрочем, прибыль короля оказалась немалой. Для полноты картины Филипп изгнал и ломбардцев — еще одну группу иностранцев, связанных с банковским делом.

И все же денег королю не хватало. Дальнейшие поиски людей, которые, с одной стороны, эти деньги имели, а с другой — не пользовались особой любовью французов, привели его к тамплиерам. И в своих атаках на Орден рыцарей Храма Филипп использовал весь свой арсенал, доведенный до совершенства в предыдущих баталиях. О том, что тамплиеры никак не ожидали нападения, свидетельствует тот факт, что они приобрели (то ли у изгоняемых евреев, то ли у короля) синагогальный комплекс в Бельвезе. Окруженный стеной и рвом, он прекрасно подходил для нужд ордена. В течение нескольких месяцев храмовники сделали необходимые изменения в убранстве нового помещения, но тут настал их черед…

Историки расходятся в оценках того, до какой степени сам Филипп являлся инициатором приписываемых ему дел. Бернар Сессе был далеко не единственным, кто имел о нем весьма невысокое мнение. Другой его современник высказался следующим образом: «Наш король — человек равнодушный и бесстрастный, как сокол. Пока фламандцы действовали, он проводил время на охоте… Он словно дитя, которое не понимает, что приближенные дурачат его и пользуются им» [313] .

Так ли это? Я затрудняюсь ответить на этот вопрос. У Филиппа действительно был советник Гийом де Ногаре, которого обвиняли во всех злодеяниях, совершенных королем, особенно в том, что имело отношение к папе Бонифацию и тамплиерам. Возможно, Филиппа и впрямь было легко одурачить. А может быть, король, как большинство людей, предпочитал производить благоприятное впечатление на общество, предоставляя подчиненным отдуваться. Этакий «тефлоновый король» [314] . Изучив документы, я склоняюсь к мнению, что Филипп отличался большим умом, чем ему приписывает молва, и отнюдь не был марионеткой в руках своего окружения. Думаю, что споры историков по этому поводу еще далеки от завершения.

После казни тамплиеров Филипп оказался замешанным еще в одном крупном скандале. В ноябре 1314 года были арестованы по обвинению в супружеской измене все три невестки короля. Две из них были признаны виновными (в чем я, впрочем, не уверена), а третья сумела оправдаться. Проходящих по процессу мужчин казнили, осужденные женщины вскоре умерли в заключении.

Это дело производит довольно странное впечатление. Остается непонятным, что при этом происходило с принцами. Нигде не упоминается, что они обвиняли либо защищали своих жен. Всем занимался сам Филипп — лишняя демонстрация, кто был в доме хозяин.

В свое время все три сына Филиппа займут трон, и ни один из них не оставит наследника. По иронии судьбы, единственным потомком Филиппа, продолжившим род, станет сын его дочери Изабеллы, которая вышла замуж за английского короля Эдуарда II и произвела на свет будущего короля Эдуарда III, при котором и началась Столетняя война между двумя странами. Судя по поведению Изабеллы в Англии, она оказалась достойной дочерью своего отца.

Еще одной особенностью короля Филиппа была его опора на законников, в которых он видел надежный инструмент управления государством. В отличие от своих предшественников, Филипп назначал своими советниками не родственников или рыцарей, обязанных служить сюзерену мечом, но правоведов, сведущих в администрировании. «Самой сильной и хорошо развитой… гранью государственного управления стала его правовая система» [315] . Филипп мастерски пользовался этой системой, чтобы придать законный вид всем своим действиям, включая захват территорий других государств, смещение папы, изгнание евреев и, разумеется, разгром Ордена тамплиеров.

Последствия его правления изучаются до сих пор. Во многих отношениях Филипп укрепил французскую государственность. Он доказал, что король в своей стране может обладать большей властью, чем папа в Риме. Он создал сетевую структуру органов управления государством, которая, насколько я понимаю, успешно существует поныне. Он, безусловно, сделал юриспруденцию весьма прибыльной профессией в своей стране. Однако даже самые горячие его сторонники признают, что равнодушие и высокомерие этого человека в сочетании с безумной расточительностью сделали Филиппа чуть ли не самым непопулярным королем в истории Франции. Его жестокость в отношении тамплиеров стала лишь одним из множества злодеяний, совершенных Филиппом в безудержной погоне за деньгами.

Страсть Филиппа к охоте вошла в легенду, и никого не удивило, что погиб король в результате несчастного случая на охоте. Это произошло 29 ноября 1314 года.

В начале октября 1307 года Жака де Молезанимают две проблемы: как уклониться от объединения с госпитальерамии где взять людей и средства для того, чтобы отвоевать Святую землю. О том, что Филипп Красивыйготовит арест всех тамплиеров Франции, Великий магистр не имеет ни малейшего понятия.

Я не исключаю, что Жак де Моле в это время был настроен оптимистично и рассчитывал на успех. Ведь новый папа Климент V с самого начала своего понтификата провозгласил одной из главных своих целей возвращение христианскому миру Святой земли. Король Филипп также по всем признакам был расположен возглавить крестовый поход, хотя и на условиях, которые вряд ли укладывались в голове Великого магистра. Филипп хотел добиться роспуска Ордена тамплиеров и создания нового, которым бы руководил его младший брат Карл де Валуа. Карл был женат на Катерине де Куртенэ, внучке последнего западного императора Константинополя, он лелеял мечту отбить этот город у греков и самолично им править.

Итак, судя по всему, Жак де Моле не догадывался о приближавшейся катастрофе. Когда магистр в октябре 1307 года приехал в Париж, у него и в мыслях не было, что Филипп уже разослал приказ об аресте французских рыцарей Храма.

Возникает вопрос: почему своей очередной жертвой Филипп избрал именно тамплиеров? Здесь нет полной ясности, хотя советники короля исписали массу бумаг, призванных оправдать его решение. Если принимать эти документы за чистую монету, то из них следовало, будто благочестивый монарх был глубоко уязвлен, узнав, что тамплиеры оказались вовсе не такими, какими он их себе представлял. Отнюдь не опорой христианства, не твердыней в борьбе с язычниками был этот орден — напротив, его члены отвергали Христа и все деяния свои направляли против Него, а заодно и против христианнейшего короля Франции и (ах да, конечно) против папского престола.