Чтение онлайн

После ареста французских тамплиеров Филипп написал английскому королю Эдуарду И, помолвленному с его дочерью Изабеллой, письмо, в котором настоятельно рекомендовал ему немедленно заключить под стражу всех членов ордена в Англии. Но Эдуард, хотя и сидел на троне всего четыре месяца, с недоверием отнесся к рекомендации будущего тестя. Мало того, что английский монарх в ответном письме выразил сомнения в истинности предъявленных тамплиерам обвинений, он еще и разослал послания королям Португалии, Кастилии, Арагона и Неаполя, в которых выражал свою поддержку ордену. Затем он отправил письмо папе Клименту V, где заявил, что английские храмовники никогда не давали повода «усомниться в чистоте их веры». Эдуард склонялся к мысли, что все обвинения были плодом зависти и не имели под собой никаких оснований. Характер Филиппа он знал хорошо.

Однако признания Жака де Моле и других французских тамплиеров, а также приказ папы об аресте членов ордена во всех странах, вышедший 22 ноября 1307 года, заставил Эдуарда глубже вникнуть в происходящее.

10 января 1308 года он издал приказ об аресте тамплиеров на территории Англии. Сделано это было без особой строгости. Многие члены ордена остались под домашним арестом в своих командорствах. Магистр английских тамплиеров Уильям де ла Мор был заключен в Кентербери, однако же ему выплачивали ежедневное содержание, «предоставили постель и одежду и разрешили пользоваться личными вещами» [369] . Что касается пыток, то в Англии они вообще были запрещены.

Так что тамплиеры Англии оставались в относительном комфорте, продолжая получать доход от своих владений, пока в октябре 1309 года не прибыли инквизиторы, чтобы допросить арестованных.

В сущности, инквизиторы могли не подвергать себя тяготам путешествия. Все храмовники дали одинаковые и совершенно невинные показания о процедуре вступления в орден. В числе допрошенных оказался и глава командорства Оверни Эмбар Блан, который то ли находился на острове с визитом, то ли скрывался там во время процесса над тамплиерами. О причинах его пребывания в Англии существует множество предположений, но ни одно из них не подкреплено фактами.

Блана допросили 29 октября. Он состоял в ордене уже тридцать шесть или тридцать семь лет, и принимал его еще Гийом Боже, Великий магистр, павший при защите Акры. Блан все отрицал, признав лишь, что во время приема в члены ордена магистр поцеловал его в губы, что было обычным делом, а все пункты обвинения до последнего он отверг как злонамеренную ложь, заявив, что ничего подобного никогда не имело места.

Один из тамплиеров, Томас де Лудэм, вступил в орден всего за одиннадцать дней до ареста (через три месяца после того, как начались аресты во Франции). Это обстоятельство наталкивает на предположение, что английские члены ордена решили, будто все это касается только французских командорств и их судьбу никак не затронет.

К июню 1310 года инквизиторы уже отчаялись получить какие-либо признания. Поскольку английские законы запрещали им прибегать к пыткам, они попросили архиепископа Кентерберийского позволить им отвезти тамплиеров в Понтье, одно из владений французского короля, где они «могли бы беспрепятственно и в полном объеме использовать пытку» в своем дознании. К чести Эдуарда, он запретил перемещать английских тамплиеров за пределы своей страны, где их собирались подвергнуть пыткам.

Хотя надо сказать, что Эдуард все-таки уступил давлению папы и ряда епископов и отдал храмовников во власть инквизиторов, разместив арестованных в тюрьмах у городских ворот Лондона. При этом король заявил, что инквизиторы могут делать с заключенными все, что угодно, но заметил, что позволение это дает исключительно из уважения к Святому престолу.

В конце концов некоторых тамплиеров (по крайней мере в Лондоне) все же подвергли пыткам, но результата это не дало. Английские члены ордена не признали себя виновными. К списку вопросов, прежде задаваемых французам, инквизиторы на этот раз прибавили еще один: почему тамплиеров хоронят втайне? Что подвигло их задать этот вопрос, остается неизвестным. Может быть, они хватались за любую возможность. В ответ они услышали, что никаких тайных похорон не было, и дальнейшее расследование показало, что тамплиеры правы. Похороны членов ордена проводились открыто, и на них присутствовало много народу.

Инквизиторы почувствовали себя очень неловко. В отчаянии они решили обратиться за доказательствами к людям, которые не являлись членами ордена. На дворе между тем стоял 1311 год. Вот-вот должен был открыться Вьеннский собор, и они боялись остаться единственными, кому придется появиться там без смачных историй о злокозненных тамплиерах.

Показания новых свидетелей не давали скучать. Один из них, некий Генри из Ирландии, служивший у храмовников, сообщил, что слышал жалобы, будто «Гуго, магистр Замка Паломников, на церемонии приема в орден заставлял многих людей отрекаться от Христа» [370] . А еще ему ведомо о неком тамплиере с Кипра, у которого в доме была голова то ли из золота, то ли из бронзы, и голова эта могла ответить на любой вопрос. Впрочем, Генри не утверждал, что тамплиер этой голове поклонялся, — скорее просто использовал ее для получения разных полезных сведений.

Еще один свидетель, Джон из Уоррингтона, что в Йорке, заявил, будто тамплиер Уильям де ла Фенн дал его, Джона, жене книгу, в которой говорится, что Христос вовсе не Бог и не был распят. Де ла Фенн подтвердил, что дал жене Джона книгу, но в книге этой не содержалось ничего еретического, и в свою очередь спросил, почему Джон ждал целых семь лет, чтобы заявить об этом [371] .

Еще несколько человек сказали, что слышали о тайных ночных собраниях, а поскольку им неизвестно, что именно на этих собраниях происходило, то они склонны думать, что там творилось что-то дурное. Одна свидетельница, обозначенная в отчете как «женщина нестрогого поведения», говорила об «отвратительных действиях с участием черного кота и камня» [372].

На подобные показания свидетелей или тех, кто знал таковых, нельзя было положиться, но они вносили определенное оживление в процесс. Один францисканец сообщил, что «ему сказала некая женщина, которой сказал один мужчина, который услышал еще от кого-то, будто слуга знакомого этого последнего был убит, когда оказался очевидцем поклонения тамплиеров идолу» [373] .

От такого даже самый твердокаменный инквизитор должен был бросить перо и прекратить допрос.

И все же им удалось добиться признаний от трех тамплиеров или, возможно, бывших тамплиеров. Эти трое скрывались с 1307 года и были только что арестованы. Стояло лето 1311 года. Возможно, их пытали, но точных сведений на этот счет у нас нет.

Признавшись, они прилюдно раскаялись. Наложив на них епитимью, им даровали прощение.

В конечном счете остальные храмовники, которые все еще находились в тюрьме, хотя их вина и не была доказана, решили, что лучше бы и им признаться. Те, что сохранили силы, стоя на ступенях собора Святого Павла объявили, что отказываются от еретических убеждений и отныне становятся истинными христианами. На них наложили епитимью, а затем, прощенных, отправили по различным монастырям Англии, назначив пенсию по четыре пенса в день из доходов с владений ордена.

Только магистр Уильям де ла Мор и глава французского командорства Эмбар Блан отказались каяться и просить пощады. Де ла Мор до конца твердил, что «не станет просить прощения за грехи, которых не совершал» [374] .

Оба они умерли в тюрьме.

В Германии тамплиеров было немного. Там большей популярностью пользовались госпитальерыи тевтонские рыцари, особенно последние — так сказать, свои, домашние. В Центральной Европе, включая Польшу и все немецкие государства, ко времени роспуска Ордена тамплиеров насчитывалось всего лишь пятьдесят командорств. У ордена там имелись владения, которые кем-то управлялись и сдавались в аренду по договоренности с тамплиерами, но мест, где жили сами рыцари Храма, пусть и небольшими группами, было совсем мало.