Чтение онлайн

Похоже, на этом обвинители ордена споткнулись. Возможно, они рассчитывали, что люди сами заполнят этот пробел своими фантазиями о самых жутких формах ереси. Но мы в этом видим еще одну причину полагать, что все еретические ритуалы, сопровождающие прием в орден новых братьев, существовали только в воображении инквизиторов.

По мнению Алана Демюрже, в церемонию приема все же могли быть включены некоторые неортодоксальные элементы для испытания новичка. Однако мне представляется нелогичным требовать, чтобы принимаемый в орден человек отрекался от того, что как раз побуждает его в этот орден вступить, даже если это отречение является мистификацией. Я, конечно, не могу полностью исключить предположение Демюрже, поскольку наслышана о весьма странных обычаях инициации юношей и в наши дни, но все же склоняюсь к мысли, что в Ордене тамплиеров подобных ритуалов не было. Ведь ни один храмовник, дававший показания без угрозы пыткой, не подтвердил существования этих еретических обрядов.

Одно из самых тяжких обвинений касалось отвратительного требования отречься от Христа и плюнуть или даже помочиться на крест. Вслед за Демюрже некоторые историки полагают, что подобное требование могло иметь место, и интерпретируют это как испытание новичка на готовность к беспрекословному повиновению. По-моему, это сущий вздор. Все это не выходит за рамки предположений о той или иной форме еретического учения.

Сохраняя в тайне свои церемонии приема, тамплиеры создали условия для самых мрачных подозрений. Зачем они это сделали?

Наилучший ответ на этот вопрос дал Эмбар Блан, глава командорства в Оверни, который был арестован и подвергнут допросу в Англии. Вопреки показаниям Жана Далма, о которых шла речь выше, Эмбар утверждал, что во всех обвинениях нет ни слова правды. На вопрос, почему тамплиеры держали в тайне церемонию приема в орден, он ответил: «По глупости!» И добавил, что в этой церемонии не было ничего, «о чем нельзя было бы поведать всему миру» [389] .

Эмбар предпочел смерть в английской тюрьме признанию в том, чего никогда не совершал. Объяснение этого человека представляется мне наиболее разумным.

В течение многих веков люди пытаются разгадать смысл «тайных обрядов» тамплиеров. В главе «Тамплиеры и Людовик IX Святой, король Франции» я писала о некой истории, связанной с Людовиком IX, дедом Филиппа Красивого. Когда Людовик находился в плену у мусульман, у него взяли клятву, что буде король не доставит требуемый выкуп, то станет отступником, который отрицает Христа и плюет на крест. Другой пример. В летописи 1147 года, описывающей взятие Лиссабона крестоносцами, говорится, что защищавшие город мусульманские воины «показывали нам изображение креста и подвергали его осмеянию, они плевали на него, и вытирали им зады свои, и мочились на него».

Множество людей пытались представить себе, какая же религия соответствует показаниям, данным храмовниками под пыткой. Ни разу на процессе не прозвучало описания какой-либо системы верований, которая включала бы в себя эти якобы исполняемые ими ритуалы. Довольно странный вид ереси, которая не встроена ни в какое вероучение. Опираясь на имеющиеся в нашем распоряжении сведения, я вынуждена прийти к выводу, что тайной процедуры приема в орден, по-видимому, не существовало, и уж во всяком случае не существовало еретической альтернативной веры, которую исповедовали тамплиеры.

Орден рыцарей Храма был создан для служения Господу и защиты христиан, и братья ордена жили и умирали с верой, что именно это они и делают.

Может показаться странным, что в книгу об Ордене рыцарей Храма я включила главу о Маргарите Порет, бельгийском мистике, которая никогда не была на Святой земле. Но судьба тамплиеров самым печальным образом повлияла на ее судьбу.

Маргарита принадлежала к секте бегинов. Наибольшее влияние эта секта получила в Нидерландах и Бельгии, но ее последователи встречались и в других частях Европы. Бегины жили в небольших городах в своих общинных домах, работали или собирали милостыню и сообща пользовались всем имуществом. Вероучения бегинов варьировались от следования вполне традиционной набожной полумонашеской жизни до мистических, иногда еретических, озарений. Хотя на Вьеннском соборе это движение подверглось осуждению, оно продолжало существовать до двадцатого века. Некоторые общинные дома бегинов стали музеями.

Немало мистиков-бегинов пользовалось уважением у местного населения, их принимали у себя церковные иерархи. Однако Маргарита не принадлежала к их числу. Она скиталась по городам и весям, проповедуя веру в Свободный Дух (эта еретическая секта, иначе именуемая сектой «спиритуалов», также подверглась осуждению на Вьеннском соборе) и объясняла людям, что душа может достигнуть единения с Богом и без направляющей руки, как она говорила, «малой церкви» [390] .

Следует помнить, что никто не имел права проповедовать что бы то ни было публично без дозволения местного епископа, а женщинам вообще запрещалось проповедничество (по крайней мере, вне своей семьи). Маргарита же не только нарушила этот запрет, но и написала книгу о своих мистических озарениях — «Зерцало простых душ». В 1306 году этот труд был проклят и сожжен епископом Валансьенским. Однако неустрашимая Маргарита передала книгу на суд трех богословов из Парижского университета, и все они в один голос засвидетельствовали, что в «Зерцале» не содержится никакой ереси.

Богословы Парижского университета, по всей видимости, пользовались непререкаемым авторитетом при решении религиозных вопросов. К ним неоднократно обращался и Филипп Красивый, пытаясь оправдать арест и судебное преследование тамплиеров. Надо думать, что, заручившись одобрением этих ученых мужей, Маргарита почувствовала себя в безопасности, поскольку продолжила свою деятельность. Однако в 1308 году экземпляр этой книги попал к Гийому Парижскому, исповеднику Филиппа и по совместительству папскому инквизитору. В этот период он был весьма разочарован тем, что папа Климент Vне проявляет должного энтузиазма в преследовании тамплиеров. В отличие от магистров университета, Гийом отыскал в труде Маргариты несколько еретических пассажей и приказал привезти ее в Париж для допроса.

Маргарита, которая всегда была готова излить душу первому встречному, отказалась отвечать на вопросы инквизиторов. Полтора года она провела в тюрьме, не делая попыток себя защитить. Девятого июня 1310 года ее приговорили к сожжению, что и было исполнено на следующий день. С момента казни пятидесяти четырех храмовников по приказу архиепископа Сансского не прошло и месяца. Высказывались предположения, что «своими необузданными враждебными действиями против тамплиеров король Филипп вызвал гнев папы» [391] . Возможно, Филипп рассчитывал, что папа будет во всем ему потакать, однако же король забеспокоился, что сожжение братьев ордена оказалось уж слишком сильным вызовом для понтифика. Следовательно, Филиппу и Гийому Парижскому понадобился пример истинного еретика, который открыто насмехается над авторитетом церкви, и Маргарита прекрасно подошла для этой роли. В ней действительно жил дух свободы — она не была привязана ни к монастырской обители, ни к знатному семейству. И труд ее решительно отвергал традиционную религию.

Но взошла бы на костер Маргарита Порет, если бы процесс тамплиеров не принял столь трагический оборот? Я полагаю, нет. С большей вероятностью они сожгли бы ее книгу, а саму Маргариту заперли в какой-нибудь монастырь. С другой стороны, Маргарита отражала растущее желание образованных мирян того времени самим осознать сущность собственной веры. Подобная независимая позиция создавала угрозу стабильности общества в целом, а не только церкви. Различные церковные реформы за предшествующие два столетия были сосредоточены прежде всего на личной связи с Богом. Множество людей пытались осмыслить веру, которой их учили. Маргарита стала одной из самых ярких выразительниц этой тенденции, но она была не столь одинока, как ей могло казаться. Это подтверждается уже тем, что, хотя все экземпляры «Зерцала простых душ» надлежало сдать властям для уничтожения, нашлись люди, сохранившие у себя эту книгу. Она была переведена на английский, итальянский и даже на латынь, что также свидетельствует об успехе труда Маргариты Порет. Со всей очевидностью, мистические прозрения этой женщины тронули множество людей.