Чтение онлайн

Попала ли Маргарита в ловушку, расставленную для тамплиеров, или она вместе с братьями Ордена рыцарей Храма стала жертвой панического страха, охватившего власти предержащие? Были они обвинены в ереси на сколько-нибудь веских основаниях или потому лишь, что их надо было обвинить, а такие обвинения в те времена воспринимались обществом со всей серьезностью?

Откровенно говоря, не знаю. Но об этом стоит подумать.

Хотя в число храмовников входили весьма заметные фигуры, а время от времени какой-нибудь рядовой воин ордена получал известность благодаря тому, что летописец восславил его героическую гибель, в массе своей братья Ордена рыцарей Храма казались равными и взаимозаменяемыми. В этом был определенный умысел. Предполагалось, что тамплиерам, в отличие от светских рыцарей, не следует стремиться к личной славе. Они были не только воинами, но и монахами, и образ их жизни сочетал в себе неукоснительное подчинение воинской дисциплине и следование строгому монашескому уставу, предполагавшему восемь урочных молитв каждый день.

О повседневной жизни тамплиера нам говорит уставордена. Разумеется, нельзя сбрасывать со счетов различие между распорядком дня воина на Святой земле и брата, который никогда не покидал Европы. Однако устав определяет некий набор правил, которыми предположительно должен руководствоваться каждый член ордена. И вполне вероятно, что братья, не занятые в данный момент в военных действиях, прилагали все усилия, чтобы этим правилам следовать.

Как выглядели тамплиеры? Прежде всего, в отличие от щегольски одетых рыцарей и придворных двенадцатого века, всегда чисто выбритых и носивших длинные локоны, тамплиеры стриглись коротко и оставляли аккуратные бороды. Согласно латинскому варианту устава, написанному монастырскими учеными монахами, братьям орденам не следовало одеваться по последней моде. Особенно критически монахи были настроены против башмаков с узкими длинными носами и шнурками, «ибо очевидно и хорошо известно, что подобные туфли носят язычники» [392] . Одежда братьев должна быть простой и прочной, без меха, оборок и прочих украшений. Как и в монастырях, облачение не принадлежало лично тамплиеру, а распределялось братом — хранителем одежд, которому надлежало позаботиться, чтобы каждый получил одежду согласно своему росту, а не выглядел шутом, обряженным в чересчур длинное или слишком короткое одеяние.

На монастырский манер храмовники вкушали трапезу вместе и в тишине. С учетом того, что воины могли нуждаться в дополнительной энергии, им дозволялось употреблять мясо трижды в неделю за исключением дней, приходящихся на некоторые церковные праздники, а именно Рождество, День всех святых, Успение и праздник Двенадцати апостолов. Перед сном брат мог выпить вина, но в разумном количестве [393] . Ночью в помещении, где спали тамплиеры, всегда должен был гореть свет, «дабы враги в тени не могли ввести их в искушение» [394] .

Множество правил было призвано позаботиться о том, чтобы лишить братьев возможности сексуального контакта как с женщиной, так и с мужчиной. Они всегда должны были покидать командорство либо парами, либо в группе, а если членам ордена приходилось останавливаться на постоялом дворе, то им запрещалось входить в комнаты друг друга. Это правило меня, надо признаться, озадачило: ведь в большинстве постоялых дворов не было отдельных комнат, нередко постояльцу предлагали разделить постель с незнакомцем. То ли монахи, сочинившие это правило, никогда не путешествовали, то ли тамплиеры могли заплатить за хорошие условия проживания в гостинице.

Распорядок дня братьев ордена копировал монастырскую жизнь. Посреди ночи они поднимались, чтобы отслужить заутреню. На рассвете они являлись на службу первого часа, а затем слушали обедню. Они прерывались еще на шесть урочных молитв и после завершения вечерни должны были хранить молчание до следующей заутрени.

Поскольку мало кто из братьев мог читать псалмы по-латыни, да и по-французски, им вменялось в обязанность только слушать чтение священника и повторять «Отче наш» тринадцать раз во время каждого урочного богослужения. В конце каждой службы братья получали какие-либо приказы или выслушивали важные объявления.

После заутрени, задолго до рассвета, тамплиеры не возвращались в постель, пока не осмотрят своих лошадей и снаряжение, не починят то, что требует починки, и не поговорят с оруженосцами о текущих проблемах. Затем они могут спать до восхода солнца.

Вместо обычных монашеских занятий — переписывания манускриптов или работы в саду и на огороде — тамплиеры почти все свободное от молитв время проводили в заботах о лошадях и оружии. Лошади требовали к себе особого внимания. Монах Одо Дейльский, сопровождавший Людовика VII во Втором крестовом походе,был поражен тем, как тамплиеры, сами умиравшие с голоду, кормили своих коней. Устав содержал инструкции, касающиеся кормления и тренировки лошадей, а также военных упражнений самих тамплиеров. Напротив лондонского Темпла располагалось поле, на котором братья могли упражняться в метании копья и иных воинских искусствах, так что поддерживать необходимую форму должны были не только члены ордена, несущие службу на Святой земле.

Храмовник находился в строгом подчинении магистру, и этим орден не отличался от монастыря или современной армии. Почти на любое действие требовалось дозволение начальника, и все приказы брат должен был исполнять немедленно и со словами «De par Dieu», что означает «Именем Господа».

Одна из уступок, которые вынуждены были сделать авторы последних разделов устава, касалась игры. Азартные игры занимали второе место среди любимых развлечений средневековых воинов, а поскольку тамплиеры давали клятву соблюдать целомудрие, то о развлечении, занимавшем первое место, речи не шло. Правило 317 устанавливало пределы ставок для членов ордена. Похоже, авторы этого правила исходили из идеи, что тамплиер должен играть, практически ничем не рискуя. Поскольку члены ордена дали клятву бедности, то денег у них вообще не было, а к тому же они не имели права ставить на кон что-либо ценное, например седло. Разрешалось рискнуть колышками для шатра, свечными огарками или изношенной тетивой арбалета. Шахматы и триктрак находились под полным запретом.

В то же время тамплиеры выросли в обществе, где азартным играм предавались все, и тот факт, что устав оказался вынужденным хоть в малой степени учесть это, показывает, насколько глубоко обычаи рыцарской жизни проникли в психологию людей, решивших вступить в монашеский орден.

Как уже говорилось, между образами жизни тамплиера на Востоке и в Европе была заметная разница. Если исключить Пиренейский полуостров, братья ордена, жившие в различных командорствах и небольших общинных домах, никогда не участвовали в сражениях. Их жизнь весьма напоминала ту, которой жили монахи по соседству. Обязанности таких тамплиеров сводились главным образом к набору новых членов ордена для отправки в Иерусалим или Акру и к поиску средств для обеспечения этих операций.

В Париже и Лондоне некоторые братья становились служащими королевского казначейства, но мы по сю пору знаем лишь несколько имен таких тамплиеров и понятия не имеем о том, кем они были и что с ними стало. Думаю, это связано с тем, что большинство храмовников принадлежало к иному общественному слою, нежели их наниматели. Даже рыцари в белом облачении, как правило, были выходцами из нетитулованной знати, а сержантом ордена имел право стать любой свободнорожденный мужчина. Поэтому, за редким исключением, представители высшей знати видели в парижских и лондонских тамплиерах всего лишь государственных служащих.

Впрочем, попытаемся дать портреты нескольких братьев ордена, опираясь на сведения из различных грамот.

Довольно необычным является предусмотренное уставом право (правила 65 и 66) принимать в орден так называемых светских рыцарей на ограниченный срок. Одним из таких тамплиеров был некий рыцарь по имени Юбер де Боже. Я не нашла подтверждения связи этого человека с Великим магистром Гийомом де Боже, но исключить такую связь не могу. Во многих родах существовала традиция поддерживать выбранный духовный орден на протяжении нескольких поколений.