Чтение онлайн

Членами таких коллегий могли быть не только работники определенной профессии, но и знатные граждане, «которые использовали свое влияние в государстве на благо коллегии в обмен на общественный престиж, сопряженный с титулом покровителя» [449] . Это обстоятельство может пролить свет на дальнейшее развитие масонских лож, в которых практически не осталось собственно каменщиков.

Ко времени правления Константина Великого членство во многих коллегиях, особенно в объединениях пекарей, стало наследственным и обязательным. Коллегии потеряли независимость и попали под контроль государства. Теперь все те выгоды, которые могли бы получить члены этих коллегий, сводились к нулю необходимостью оказывать услуги властям.

У нас почти нет сведений о том, удалось ли коллегиям пережить период вторжения готских и германских племен. С шестого по девятый век большинство городов империи опустели, так что вряд ли в общинах оставалось достаточное количество работников одной профессии, чтобы могла идти речь о создании профессиональных объединений. К тому времени, как они вновь появились на свет, их стали называть германским словом «гильдия» — возможно, однокоренным со словом «gelt», то есть «деньги».

В Средние века гильдии работников одной и той же профессии возникали сначала как похоронные общества. Ткачи, бондари, кожевенники, даже проститутки хотели быть уверенными, что их похоронят по христианскому обряду, над их могилами произнесут молитвы и за упокой их душ отслужат мессы. Со временем такие гильдии стали заниматься и выдачей разрешения на профессию. Были установлены степени мастерства — ученик, подмастерье, мастер.

Каждая гильдия имела святого-покровителя и в день этого святого устраивала пир. Покровителем каменщиков был святой Иоанн Богослов, чей праздник приходится на 27 декабря. Вступая в гильдию, ученик приносил клятву хранить секреты профессии. Кроме того, каменщикам, возможно, присваивали секретный код, чтобы члены гильдии могли узнать друг друга. Дело в том, что люди этой профессии часто переезжали с места на место, работая на строительстве храмов и замков, и мастер, возглавляющий такую стройку, хотел быть уверенным, что нанимает работника должной квалификации. Тайный пароль мог обеспечить такую уверенность. Хотя я не нашла документального подтверждения, что до конца шестнадцатого века среди каменщиков бытовал такой обычай, подобные пароли могли появиться и значительно раньше.

Похоже, что современное масонство немало позаимствовало у шотландских гильдий каменщиков. В Шотландии каменщики не только объединялись в сообщества по своим городам, как это делали их собратья по профессии в иных местах, но и образовывали сплоченные группы в местах временного проживания, «ложах» [450] , когда работали на какой-нибудь стройке. В таких ложах между членами устанавливались более тесные связи, чем в обычных гильдиях, где люди проводили вместе только часть времени, а остальное — с семьями и друзьями, принадлежащими к другим профессиям.

В Средние века среди знатных семейств было принято придумывать себе мифические родословные. Они прослеживали свою историю до легендарной Трои, или короля Артура, или святого-покровителя, или даже какого-нибудь демона. Шотландская гильдия каменщиков поступила так же. В результате появились «Древние заповеди» — история возникновения ремесла каменщиков, составленная из библейских текстов, апокрифов и народных сказаний.

Согласно шотландской версии «Древних заповедей», искусству каменщиков, идущему рука об руку с геометрией, положили начало сыновья Ламеха, которые записали секреты своего мастерства на каменных столбах. После Всемирного потопа эти столбы нашел правнук Ноя по имени Гермарий и таким образом открыл для себя тайны ремесла каменщиков, геометрии и других наук. Эти знания он передал строителям Вавилонской башни. Позже Авраам, живший в те времена в Египте, поведал секреты геометрии своему ученику Евклиду, который уехал в Грецию и передал эти знания тамошним жителям. Затем каменщики появились в Иерусалиме, где построили Храм Соломона. По завершении строительства они рассеялись по всему миру. Один из них объявился во Франции и поступил на службу к Карлу Мартеллу, деду Карла Великого. Другой каменщик, святой Альбан, принес свое ремесло в Британию. Со временем британских каменщиков взял под свою опеку принц Эдвин, сын короля англосаксов Ательстана (в других источниках Эдвин не упоминается). Принц так увлекся искусством каменщиков, что те приняли его в свои ряды. Именно этот мифический Эдвин и приказал записать «Древние заповеди».

Другая легенда о строителях Храма Соломона связана с именем Хирама Тирского, главного мастера строителя храмов. Согласно апокрифу «Мудрость Соломона», Хирам руководил строительством храма и самолично воздвиг два медных столба, названных им Иахин и Воаз. Однако Хирама убили другие каменщики, которые пытались заставить его выдать им секреты некоего тайного знака — «Масонского слова». В 1851 году вышло руководство для вольных каменщиков, в котором утверждалось, что основателями масонства были Соломон и Хирам, называемый здесь «царем Тира» [451] .

Созданные в среде так называемого «рабочего» масонства, то есть в гильдиях, куда входили настоящие каменщики, владевшие своим ремеслом, подобные легенды стали также частью традиций и символики «умозрительных» масонов, или лож, объединяющих людей из иных слоев общества.

Но как случилось, что обычная профессиональная гильдия стала основой организации, в которую вошло множество художников, композиторов, титулованных персон, руководителей корпораций и глав государств?

В конце шестнадцатого века Шотландией правил король Яков VI, сын королевы Марии Шотландской, которому вскоре предстояло стать английским королем Яковом I. Одна из правительственных должностей в то время называлась «распорядитель работ», и назначали на нее людей хорошего рода; в круг обязанностей такого человека входило наблюдение за финансированием и организация всех строительных работ. В 1583 году этот пост занял некто Уильям Шо.

Шо был католиком в теперь уже протестантской стране, но, похоже, ему удалось скрыть свою истинную веру, так что при дворе ничего не заподозрили. Именно Шо в 1598 году впервые составил свод правил, которым должны были следовать «все мастера-каменщики королевства» [452] . Эти правила, в основном касающиеся приема учеников и субординации внутри ложи, получили одобрение мастеров. Кроме того, были документально оформлены некоторое индивидуальные клейма, а также впервые упомянуто «Масонское слово» — система знаков, по которым масоны могли узнавать друг друга.

Спустя год Шо расширил свой свод правил, оговорив в нем обязанности мастеров по обучению учеников не только ремеслу, но и «искусству памяти и смежным знаниям» [453] . Это означало, что помимо механической зубрежки каменщику надлежало овладевать и специальными приемами запоминания.

Нам не ясна причина, по которой Шо так настойчиво вводил этот единый устав. По-видимому, он осознавал необходимость, объединения независимых лож в рамках одной организации. Кроме того, он полагал, что каменщикам нужен покровитель, подобный тем, что в свое время были у римских гильдий. На роль такого покровителя он избрал Уильяма Синклера, лорда Рослина. Уильям был потомком графа, построившего часовню Росслин.Возможно, Шо перенес на Синклера часть уважения к его предку, некогда одарившему каменщиков столь почетным и сложным заказом. Однако сам Уильям Синклер был католиком и не блистал высокой нравственностью, он даже не мог сообщить местным протестантским властям, был ли крещен его последний прижитый вне брака сын; впрочем, одного сына он определенно крестил в своей часовне по католическому обряду. Синклер упорно сопротивлялся попыткам властей уничтожить орнамент внутри часовни. Он не проявил особого усердия в защите интересов лож в судах, тем не менее в 1601 году был составлен договор, согласно которому Уильям Синклер стал покровителем каменщиков.

Экземпляр этого договора находится в часовне Росслин, там я и смогла его прочитать. Со всей очевидностью, при составлении договора каменщики отошли от установившихся традиций: они не просто просят покровительства лорда Рослина, но предполагают некую новую форму сотрудничества. Однако в документе нет никаких указаний на то, что в просьбе каменщиков содержится что-либо, кроме желания получить от представителя знатного рода защиту для группы людей, практически лишенной политического влияния.

Похоже, заметной пользы каменщикам от этого Уильяма не перепало. А вот его сын, тоже Уильям, отнесся к своим обязанностям куда серьезнее. Он составил новый договор, согласно которому получал контроль над масонами на законных основаниях. К 1697 году лорды Рослина получили право посвящения в тайны «Масонского слова».

Оставалось, правда, еще сделать прыжок от лож профессиональных каменщиков к обрядовым собраниям интеллектуалов эпохи Просвещения.

Превращение гильдий каменщиков-профессионалов в масонские ложи состоялось под действием ряда совпавших во времени общественных и политических сил. На протяжении семнадцатого века представители шотландских родовитых фамилий обращались с просьбой принять их в масонские ложи. Эти просьбы встречались благосклонно: то ли в ожидании славного пира по случаю посвящения нового богатого члена, то ли кое-кому из масонов нравилось близко общаться с титулованными особами. Какое-то время это было модной причудой среди вельмож, но большинство из них вскоре отошли от масонства. Не исключено, что вступали они в ложи с надеждой приобщиться к неким эзотерическим знаниям, но впоследствии разочаровывались.