Чтение онлайн

Работая над этой книгой, я немало узнала о тамплиерах и среди прочего одну важную для меня истину: храмовники не только не были отделены от мира, в котором жили, — они были его неотъемлемой и очень важной частью. Вместе с госпитальерами они служили мостом между Западной Европой и Святой землей. В отличие от большинства монахов, ранний этап их жизни проходил среди постоянных войн между правителями Европы. Какими бы ни были причины, побуждавшие их вступать в военные ордена, они стали образцами для представителей своего класса. Эти люди верили в право применять силу ради благой цели. И хотя им приходилось участвовать в битвах и убивать, они совершали это не ради личной выгоды, но для защиты слабых и сохранения Святой земли за христианами.

Таков был идеал. И если они не всегда соответствовали этому идеалу, то, без сомнения, были к нему достаточно близки. В смертельной схватке они могли использовать все свои воинские умения и тем не менее обрести спасение души.

За два столетия существования Ордена тамплиеров Европа претерпела значительные изменения. В начале двенадцатого века обществом управляли родовитые семейства и семейные отношения. Советники и сторонники правителя были в то же время его родственниками и свойственниками. В родстве с ним нередко были и противники — и соперничество их тоже следовало из родственных отношений. Брак, рождение ребенка или смерть могли изменить границы страны. К началу четырнадцатого века правительства, особенно на севере Европы, становились все более централизованными, складывалась бюрократия. Советники короля все чаще уже не принадлежали к высшей знати и были обязаны своими постами не семейным связям, а собственной компетентности.

Тамплиеры и их собратья по другим рыцарским орденам были постоянно на переднем крае. Они напоминали летучий кавалерийский отряд, призванный спасти положение в последний момент, или группу рейнджеров, защищавших американских пионеров от индейцев и злых латифундистов. Но постепенно Запад перестал быть диким, индейцы потерпели поражение, а латифундисты превратились в губернаторов штатов. То же произошло в Европе, а с утратой Святой земли исчез передний край, и его бойцы и защитники отказались не у дел.

В 1307 году никто еще не ведал, что Святая земля крестоносцами потеряна навсегда, но тем не менее ощущение, что дни храмовников сочтены, уже витало в воздухе. На смену небольшому отряду доблестных рыцарей шли армии наемников. Рыцарство из образа жизни превращалось в своего рода общественную игру.

Рыцари Храма не были ни мистиками, ни колдунами. Их орден вовсе не представлял собой тайного общества, и храмовники не владели древней мудростью, извлеченной из надежно упрятанных кладов. Сторонники подобных теорий просто-напросто не хотят признать истинную историю этих воинов. Отнюдь не наделенные сверхъестественными качествами, тамплиеры были людьми набожными, преданными своему нелегкому труду, но вместе с тем и не безгрешными. Следуя избранному пути, они пытались сделать мир лучше и спасти свои души.

Вот каким образом воздал должное этим рыцарям арабский летописец тринадцатого века Ибн Васил (думаю, тамплиерам его слова пришлись бы по вкусу). Говоря о мамелюках Малика аль-Салиха, неистовых воинах, сражавшихся с французской армией Людовика IX, Ибн Васил писал: «Со всей яростью бились они, а потом бросились в погоню за отступающим врагом — воистину это были исламские тамплиеры!» [460]

За последние годы появилось множество книг о тамплиерах. Орден Храма занял прочное место на страницах развлекательной литературы еще со времен выхода романа Вальтера Скотта «Айвенго», он присутствовал в различных произведениях о крестоносцах и красуется в современных триллерах, написанных на основе легенд и мифов о храмовниках. Как и средневековые рыцарские романы, эти книги не претендуют на историческую достоверность.

Однако существуют и труды о тамплиерах, не относящиеся к художественной литературе. Некоторые из них представляют собой серьезные исследования, выполненные компетентными учеными, скрупулезно изучавшими первоисточники. Другие излагают теории, которые внешне представляются весьма привлекательными и даже хорошо обоснованными, но на самом деле опираются на довольно поверхностное знание оригинальных документов и содержат множество лишенных логики умозаключений. Такие работы я называю «псевдоисторией».

В этой книге я попыталась представить историю тамплиеров, как ее понимают серьезные исследователи, изучившие мертвые языки и натрудившие глаза чтением рукописных документов далекого прошлого, чтобы в точности выяснить, как на самом деле происходили те или иные события. Кроме того, я описала здесь некоторые наиболее распространенные мифы об Ордене рыцарей Храма. Это был нелегкий труд. Каждый раз, когда я начинала думать, что уже исчерпала эти легенды, в поле зрения возникало несколько новых историй, растущих на глазах как грибы в сырую погоду.

Множество таких псевдоисторий очень неплохо написаны и звучат довольно убедительно. Так как же читателю определить, стоит ли ему доверять такому сочинению? Вот несколько советов.

1. Книга выпущена университетским издательством? Если да, то ее содержание проверено другими историками и ей в целом можно доверять, хотя от ошибок никто не застрахован.

Если нет, то…

2. Ссылаются ли авторы главным образом на первоисточники, которые, в принципе, может отыскать заинтересованный ученый? Если да, то книга стоит внимания, а в случае сомнения вы можете к этим первоисточникам обратиться. Одним из признаков псевдоисторичности служат ссылки на другие псевдоисторические издания или некие «секретные» книги (см. пункт 4), что не позволяет определить первоисточник информации и проверить ее истинность.

Если нет, то…

3. Использует ли автор выражения вроде «всем известно» и «историки единодушны»? Если да, то продолжать чтение не стоит. «Всем известных» сведений не существует в природе. Это просто сокращенный способ сказать: «Я не стал прикладывать собственные усилия для выяснения этого вопроса, но при этом хочу дать вам понять, что вы слишком невежественны, чтобы предъявлять мне какие-то претензии».

Историки действительно бывают единодушны в таких, например, вещах, как: «В битве при Гастингсе победителем вышел Вильгельм Завоеватель», или: «Мачу-Пикчу [461] — это чудо технического мастерства». В остальном каждый самостоятельно оценивает факты и события. А еще историки единодушны в том, что автор труда, который не основывается на сведениях, допускающих независимую проверку, не удержится надолго в скором на расправу академическом мире.

4. Утверждает ли автор, что его теория не может быть проверена существующими данными, поскольку она глубоко законспирирована или охраняется неким тайным обществом? Если да, то где же автор раздобыл свои сведения? И как проверил их подлинность?

Другой вариант: автор сообщает, что у него есть «секретный» источник, утраченная книга или документ, где все объясняется. Такой способ часто применялся в Средние века. Наиболее известный пример этого явлен Жоффруа де Монмутом, автором некоторых ранних историй о короле Артуре. Он нашел их якобы в книге «на британском языке» (то есть на бретонском или валлийском). Поскольку этой книги более ни у кого не оказалось и Жоффруа никому не пожелал ее показать, только он сам и мог рассказать, что в ней было написано. Что, должна признаться, он прекрасно сделал.

И наконец…

5. Автор нагромождает одно допущение на другое, полагая их все справедливыми. Например, книга начинается с известного факта — «резиденция тамплиеров располагалась в мечети Аль-Акса», а затем следует такое продолжение: «Как хорошо известно, пространство перед мечетью достаточно большое, чтобы там мог сесть вертолет» [462] . Далее автор задается вопросом, зачем понадобилось столько места, когда вертолетов еще не существовало в природе? Однако ему удается случайно наткнуться на манускрипт с изображением, похожим на готовый к приземлению вертолет. То, что этот манускрипт был изготовлен, скажем, в Ирландии, автору псевдоистории ничуть не мешает. Он тут же вообразит никому не известного ирландского монаха, который прибыл в Иерусалим как раз в тот момент, когда на площадь садился секретный вертолет тамплиеров. Ведь «всем известно», что ирландцы были завзятыми паломниками.