Чтение онлайн

Гумберт Гумберт поэтически описывает облик Долорес в их первую встречу: «…тонкие, медового оттенка, плечи… шелковистая, гибкая, обнаженная спина… русая шапка волос. Черный в белую горошину платок, повязанный вокруг ее торса», скрывал ее грудь от «постаревших гориловых глаз» Гумберта.

Он признается читателю, что в девять лет познакомился с ровесницей по имени Аннабелла Ли. Между ними завязалась дружба (впрочем, густо сдобренная романтикой); они часто гуляли вместе по берегу моря. Затем они расстались; впоследствии Аннабелла тяжело заболела и скончалась, так что идиллия оборвалась, толком не успев начаться. Смерть ее наложила на Гумберта Гумберта отпечаток, до конца дней предопределив его пристрастия. Девочки «в возрастных пределах между девятью и четырнадцатью гадами». Девочки, чья «истинная сущность», по словам Гумберта, имеет мало общего с реальной жизнью. Девочки, которых он именовал «маленькими смертоносными демонами». Девочки, которых он — и его автор — увековечили под именем «нимфеток».

Гумберт Гумберт описывал одержимость. Владимир Набоков хотел создать архетип. Образами же реальных девочек соответствовавших представлениям о мифических нимфетках, приходилось жертвовать ради художественной условности. Насилие, которое довелось пережить Салли Хорнер и многим другим, — не вымысел и не фигура речи, каким бы гениальным ни был стиль рассказа.

По сути, почву для похищения девочки подготовила ее мать. Обстоятельства рождения дочерей и смерти отца Салли Элла держала в тайне. Салли ничего об этом не знала. А Сьюзен, если и знала, никогда не обсуждала с родными. Я раскапывала эти секреты, как заправский детектив по семейным делам, который занимается генеалогией. Несколько месяцев изучала историю появления Салли на свет, а также противоречие между официальной версией событий и тем, что случилось на самом деле, поскольку полагала, что это поможет мне лучше понять мотивы Эллы.

То, как она вела себя до и после пропажи дочери, у современного человека вызывает серьезные подозрения. Она отпустила Салли с незнакомцем, с которым один-единственный раз говорила по телефону. Она стала реже общаться с семьей, не говоря уже о соседях; ее отчужденность родных озадачила. Ее можно назвать «неблагополучной» — унизительный ярлык, который так часто навешивают на женщин, не вписывающихся в общепринятые рамки. Но в 1948 году Элла была матерью одиночкой; денег у нее было мало, возможностей — и того меньше, так что выживала как могла. И пусть она почти не могла дать Салли, но Элла и не представляла себе другой жизни: она сама жила точно так же до того дня, когда отвезла дочь на автобусную станцию Кэмдена.

«Салли» было ее домашним прозвищем. Никто уже не помнит, почему ее так окрестили, кто первый назвал девочку этим именем и почему оно прижилось. В свидетельстве о рождении, согласно которому она появилась на свет 18 апреля 1937 года в больнице Трентона, значится ее настоящее имя {36} — Флоренс Хорнер; второго имени не было. Мать Элла Кэтрин (в девичестве — Гофф) забрала дочь домой: они с Расселлом Хорнером обитали в Роблинге, штат Нью-Джерси. Дом 238 по Четвертой авеню давно снесли: на его месте стоит современный таунхаус. Отсюда рукой подать до станции Ривер-лайн (она находится чуть восточнее), в нескольких кварталах к югу — река Делавэр.

Старшая дочь Эллы, Сьюзен, тоже жила с Хорнерами, но Расселл не был ее отцом. Одиннадцать лет назад у девятнадцатилетней Эллы был роман с мужчиной лет тридцати. Родителям Элла сказала {37} , что они с отцом Сьюзен были женаты (правда, имени его так и не назвала), но он скончался. Сьюзен знала, что ее настоящего отца звали Уильям Ральф Суэйн {38} : она указала его в своем свидетельстве о браке. Впрочем, вряд ли она знала о нем что-то кроме имени.

У Эллы были веские причины никому не рассказывать о Суэйне и даже не упоминать его имени. По документам на момент рождения Сьюзен он был женат не на Элле, а совсем на другой женщине, так что Сьюзен, по сути, незаконнорожденная, вопреки тому, что указано в ее свидетельстве о рождении. Мне не удалось отыскать запись о регистрации брака Суэйна и Эллы, хотя я не исключаю, что когда-нибудь такой документ найдется: в актовых записях в разных городах и штатах порой царит беспорядок. Ситуацию запутывает еще и тот факт, что в переписи 1930 года фамилия Эллы значится как «Албара», причем под таким именем она прожила по меньшей мере лет шесть. По данным переписи, Элла была замужем, но мне опять-таки не удалось найти никаких сведений о регистрации брака Эллы с неким мистером Албарой.

Сьюзен она растила одна; время от времени ей помогали родители, Джоб и Сюзанна Гоффы. Родных беспокоило {39} , что девочка заговорила очень поздно. В младенчестве она получила черепно-мозговую травму и говорить начала только годам к пяти; к тому времени они с матерью уже перебрались в Проспертаун, поближе к родителям Эллы: те старели и слабели.

Здесь-то Элла и познакомилась с Расселлом Хорнером {40} , вдовцом, у которого был сын, тоже Расселл. Хорнер начал за ней ухаживать; об одном из их свиданий, по традиции тех лет, упоминает местная газета. Девятого декабря 1935 года Asbury Park Press упомянула, что Элла и Расселл «были в гостях у друзей в Лейкхерсте». Восьмого июня 1936 года газета сообщила, что Элла и Сьюзен навестили Расселла с сыном (оба имени почему-то написали с одной «л») в Нью-Иджипте; отметили также, что восьмого августа Элла приезжала в город одна. Впрочем, Элла с Расселлом так и не поженились: похоже, повторилась история со Суэйном. После смерти первой жены, матери Расселла-младшего, Хорнер женился на другой, впоследствии расстался с ней, но развод так и не оформил. Однако к концу 1937 года Расселл и Элла уже жили вместе в Роблинге, в доме на Четвертой авеню.

Расселл-младший за два месяца до рождения Салли Хорнер женился {41} . Салли не подозревала, что у нее есть брат по отцу. Ни мать, ни Сьюзен никогда о нем не упоминали.

Совместная жизнь Эллы и Расселла продлилась так же недолго, как их былые отношения. Когда Салли было года три, брак родителей уже трещал по швам. Расселл пил, хотя при его работе крановщика это было опасно, порой бивал жену; доставалось и дочерям. Сьюзен лишь к старости отважилась заговорить о том, как отчим избивал ее мать, прежде же старалась не думать об этом {42} . Когда родители расстались, Салли была совсем крохой, так что, скорее всего, не помнила всех этап ужасов.

В конце концов Элла сбежала. Они с дочерями перебрались в Кэмден, где поселились в доме 944 по Линден-стрит. Расселл же в поисках работы принялся кочевать из города в город в южной части Нью-Джерси, но так ничего и не нашел. Водительские права у него отобрали {43} : чтобы срезать путь, он попытался проехать по железнодорожному полотну. К началу 1943 года {44} он осел на родительской ферме в Кассвилле. 24 марта повесился в гараже на стропиле, оставив матери на кухне записку, где искать его тело. По заявлению полиции штата, он «впал в отчаяние из-за проблем со здоровьем».

Полицейские сообщили газете Asbury Park Press, что Расселл был женат дважды, но «расстался с женой», — правда, непонятно, имели ли они в виду Эллу. Однако на свидетельстве о смерти в качестве адреса Расселла указан тот, по которому он с Эллой и девочками жил в Роблинге. А ниже приписано имя дочери, Флоренс.

Когда отец покончил с собой, Салли не было и шести. Неизвестно, знала ли она о нем и о том, как именно он умер. Впоследствии, когда ее попросили уточнить {45} , кто же именно ее отец, она отвечала: «Мой настоящий папа умер, когда мне было шесть, но я помню, как он выглядел».

После самоубийства Расселла Элла, и до того растившая дочерей практически в одиночку, осталась совершенно без помощи. Ее мать, Сюзанна {46} , умерла в 1939 году, отец, Джоб, скончался в январе 1943-го, за два месяца до того, как Расселл покончил с собой. Пришлось Элле устроиться швеей.

Сьюзен, которой уже исполнилось шестнадцать {47} , бросила школу и пошла работать на завод. Тем летом на вечеринке у друзей она познакомилась с моряком по имени Элвин Панаро: тот как раз приехал на побывку. Эл был на три года старше Сьюзен; он влюбился в нее с первого взгляда, но шла Вторая мировая война, к тому же они были слишком юными, чтобы жениться. Эл был из района Флоренс, расположенного неподалеку от той части города, где некогда жили Салли и Сьюзен. Родители его держали теплицу; предполагалось, что когда Эл демобилизуется и вернется домой, то примет дела. Разумеется, его могли убить: даже во флоте риск погибнуть был велик.

Когда Сьюзен исполнилось восемнадцать, молодые люди решили, что дальше ждать не станут, и 17 февраля 1945 года, в очередное увольнение Эла, поженились во Флоренсе {48} . После окончания войны Эл с почетом вышел в отставку, они со Сьюзен зажили по-настоящему семейной жизнью и стали вместе заниматься теплицей. Они хотели детей, однако несколько первых беременностей Сьюзен прерывались на раннем сроке. Но потом супругам все же улыбнулась удача.

В июне 1948-го Сьюзен была на седьмом месяце. В августе у них с Элом родилась дочь Диана, первая внучка Эллы, но на тот момент ни родителям, ни бабушке уже было не до торжеств. Салли исчезла, и они знали, кто ее увез. И уже отдавали себе отчет, с кем имеют дело.