Чтение онлайн

сто:

“Я хочу познакомиться с ним, жить в Париже и собирать у нас бонапартистов. Нужно

только сообщить о моей идее Кассаньяку. Я вся горю этой идеей, это моя жизнь! Я -

легитимистка, я - за Генриха V, но у Генриха V нет наследников, значит, после него трон

перейдет к Орлеанским, а они - это всё, что было и есть самого низкого во Франции после

Гамбетты. Следовательно, для честных и разумных людей возможна только Империя”.

(Неизданное, запись от 21 июля 1876 года.)

Политические взгляды меняются сообразно моменту, подвернулся известный поли-тик,

возможно, будущий глава партии Императора, и она уже не легитимистка, а бонапар-

тистка. Обратите внимание и на то, что Гамбетта - низок; пройдет время и она, бывшая

легитимистка, потом бонапартистка, отвергнутая бонапартистом Кассаньяком, тут же ста-

нет республиканкой, и будет превозносить республиканца Леона Гамбетту.

Но вернемся к месье Кассаньяку. Вот что пишет о нем в своей книге Колетт Конье:

“Поль Гранье де Кассаньяк - заметная фигура своего времени. Он родился

2 декабря 1844 года, в годовщину Империи и победы под Аустерлицем, и был увенчан

славой бонапартиста. Будучи депутатом от Жера с февраля 1876 года, он отличался ядови-

тостью своих выступлений по отношению к левым и неподчинением приказам президента

национальной Ассамблеи. Его репутация дуэлянта заставляла противников выбирать сло-

ва. Развязанная и поддерживаемая им полемика в журнале “Лё Пэи”, в котором он был

сначала хроникером, потом главным редактором, а с 1872 года - директором, обеспечила

ему большое количество противников и около пятнадцати дуэлей, одна из которых со-

стоялась против Орельена Шолля, а другая - против Анри Рошфора из-за Жанны д’Арк.

Неизменный сторонник Второй Империи, он в двадцать шесть лет получил орден Почет-

ного легиона и поздравления императрицы, дрался под Седаном и попал в плен в Силе-

зии”.

Политической карьере Поля не мало способствовал и его известный отец, историк и

журналист Адольф Гранье де Кассаньяк, бывший до сына главным редактором офици-

озного при Империи журнала “Лё Пэи” (“Родина”), а с 1852 до 1870 года также предста-

вителем Жерского департамента в законодательном корпусе. В 1876 году, вместе с сыном, он был снова избран депутатом от Жера. Так что и журнал, и политическую карьеру сын

унаследовал от отца. Поль де Кассаньяк в какой-то степени был похож на нашего депутата

Владимира Вольфовича Жириновского, он первым усвоил себе систему прерывания ора-

торов и оскорбительных личных нападок. Поль Гранье де Кассаньяк, как и его отец, не

гнушался никакими средствами для достижения поставленной цели, благодаря чему при-

обрел популярность в самых низких слоях французского общества. Провозглашенный им

девиз был: “ Мы пройдем через сточные канавы, а ванну можно принять и потом”.

Между 23 и 27 июля никаких записей в изданном дневнике нет, а между тем в это время

состоялась завязка ее будущего романа с Полем.

24 июля графиня Музэй представляет Марии Башкирцевой известного депутата Поля де

Кассаньяка (Полное его имя было Поль-Адольф-Мария-Проспер Гранье де Кас-саньяк).

Муся в восторге от “высокого, сильного, с вздернутым носом и закрученными кверху

усами, очень черными и очень густыми волосами, со смуглой кожей, живым взгля-дом, истинного гасконца по жестам, акценту и храбрости”, прозванного “д’Артаньяном пера”.

Он также честолюбив, как и Мария, только он уже достиг высот, а у нее пока все впереди, в мечтах. Графиня Музэй говорит даже его другу Блану, постоянному секунданту на его

дуэлях, что нет в мире двух людей более похожих, чем Мария и Поль. В первый же день

Муся рассказывает Кассаньяку о своем дневнике. Он вспоминает, как в девятнадцать лет

поклялся себе, что станет знаменитым и что при одном упоминании его имени люди будут

приходить в неописуемое волнение.

Он в восторге от Марии, от ее ума.

“ - Позвольте сказать, что вы очаровательны!

– Это меня очень удивляет, месье, потому что с новыми знакомыми я чувствую се-бя, как с

новыми преподавателями пения. Я всегда боюсь, что они подумают, будто у меня нет

голоса!” (Неизданное, запись от 24 июля 1876 года.)

На следующий день они вместе завтракают у графини Музэй. Мария, как всегда, вся в

белом и в туфельках из красного шелка. Графиня Музэй намекает ей после завтрака, что

Кассаньяк навряд ли полюбит Мусю, потому что он человек для всех, но флирт, отме-чает

графиня, флирт, скорее всего, будет.

Что можно успеть за два дня знакомства? Скоропостижному роману Марии Баш-кирцевой

с Полем де Кассаньяком, на сей раз, помешал только их отъезд в Россию, куда они отбыли

через Берлин 26 июля.

Глава девятая.

ПОЛТАВСКИЕ ГИППОПОТАМЫ.

ГРИЦ, БЕДНЫЙ ПАША И КНЯЗЬ ЭРИСТОВ

В Берлине она ходит по музеям, таская за собой тетю, которой в музеях скучно. Она

десятками покупает себе книги, а тетя в ужасе хватается за голову:

– Как! И здесь уже библиотека!

Куда бы она ни приехала, первым делом у нее в комнате образуется библиотека, без книг

она просто не может. Чтение, пока она серьезно не предалась живописи, остается главным

ее занятием.

Сам же Берлин, разумеется, ей не нравится;

“ Ничего не может быть печальнее этого Берлина! Город носит печать простоты, но

простоты безобразной, неуклюжей. Все эти бесчисленные памятники, загромождающие

улицы, мосты и сады скверно расположены и имеют какой-то глупый вид”. (Запись от 30

июля 1876 года.)

На границе с Россией они расстаются с тетей, обе плача навзрыд, тетя боится из-за