Подмена для ректора
Шрифт:
В глазах моих потемнело, мир перевернулся вверх тормашками, и я, наконец, с облегчением провалилась в спасительный, глубокий обморок…
Глава 6
– А я говорила установить зеркало в саду, а не в спальне…
– Зачем нам зеркало в саду, сестра… Эти появляются раз в месяц, а то и реже… И не все же из миров, где до сих ходят в шерстяных чулках и юбках ниже колена… Да, мы и сами из такого мира пришли, но не падали же в обморок при виде купальников и плавок…
– Кстати, в саду зеркало птицы разбить могут…
– Какие птицы? Колибри?
Воздух зазвенел от смеха, послышался громкий всплеск, и в лицо мне брызнули веселые, холодные капли…
Шевельнув ресницами, я чуть приоткрыла глаза и увидела, что лежу под одной из тех самых пальм, что раньше видела из окна.
Вот и посмотрела на пальмы вживую – пронеслась идиотская мысль.
Еще одна пальмовая ветвь медленно плавала над моим лицом, обдувая тело приятной, пахучей прохладой.
Да это же один из этих почти голых мужиков в крохотных шортиках! Обмахивает меня опахалом, вытянувшись рядом, как безмолвный истукан. Я снова зажмурилась, но было поздно.
– Эй! – меня вдруг похлопали по щеке. – Хватит притворяться – я все видела. На вон, глотни и приходи в себя – у нас нет для тебя целого дня…
Стараясь не бросать косых взглядов на рельефный торс за моей спиной, я спустила ноги с низкого, широкого топчана и осторожно села. Дрожащей рукой приняла у той, самой первой, кудрявой брюнетки стакан с каким-то коктейлем, глотнула и тут же закашлялась – алкоголь я пробовала в еще меньших дозах, чем секс.
– Итак, – начала брюнетка, присев рядом. Блондинка удобно устроилась неподалеку – на другом топчане. Третья же девушка, рыжая, наблюдала за мной из бассейна, зацепившись руками за бортик. – Давай знакомиться. Тебя как зовут?
– Элайза… – чуть сипло ответила я, откашлявшись.
– А я – Тая, и я самая старшая здесь. Это вот – Симон, средняя сестра. А вон та рыжая дикарка в бассейне – Нарина, самая юная из нас. И мы…
– М-мои предки? – ляпнула я, слегка постукивая зубами.
Все три дружно расхохотались – так, что Симон чуть на пол не сползла, хлопая по топчану ладошкой.
– Предки?! – наперебой заливались они. – Да неужели мы так плохо выглядим? Все девочки, пора на пластику ложиться…
– Уф… – отсмеявшись, Тая убрала с лица непослушную прядь. Посерьезнела и слегка прищурила глаза, внимательно разглядывая меня, будто оценивала. – Мы – твой Анклав, девочка. Первые ведьмы Рода, сбежавшие в этот прекрасный мир навсегда. И сегодня мы решили прийти к тебе на помощь.
– Охх… – только и смогла выдохнуть я, лихорадочно пытаясь понять, как реагировать – то ли еще раз в обморок упасть, то ли на колени бухнуться… Это же невероятно! Первые ведьмы Рода – все равно что богини для любого Магического Существа…
– Ты пей-пей, дорогая… – подбодрила Симон, ласково улыбаясь. – И рассказывай. Кого привораживать будем? Надеюсь, твой избранник из знатного рода?
Я зарделась и помотала головой.
– Нет, что вы… Он вообще не мой избранник… И я не поэтому помощи просила…
Вкратце, сбиваясь и путаясь, я рассказала в чем суть моих неприятностей с господином ректором. Изо всех сил постаралась подчеркнуть, как люто он меня ненавидит, как отвратительно относится к студентам из простых семей, и в какую ярость пришел, когда увидел меня вместо своей старой любовницы.
Однако, по мере приближения к кульминации – к необходимости сварить приворотное зелье с одним весьма интересным ингредиентом – лица моих слушательниц все сильнее и сильнее вытягивались в недоумении.
– Ну и… вот, – неловко закончила я. – Как мне это от него добыть? Он ведь ненавидит меня… и не подпустит ближе вытянутой руки… даже для поцелуя не подпустит, не говоря уже о…
– Детка… – после продолжительного молчания, с чувством произнесла Симон. – Тебе сколько лет, что ты такая наивная? Семнадцать хоть есть?
Я обиженно поджала губы, однако дерзить не решилась. Первым в Роду не подерзишь – в миг в жабу превратят, и без всяких зелий.
– В прошлом месяце восемнадцать исполнилось. А в чьем я наивная?
Все трое снова хором рассмеялись – похоже, я их порядком веселила сегодня.
– Милая… – всхлипывала от смеха старшая, – да твой суровый сноб растает, как воск под солнцем, как только ты приблизишься к нему на «расстояние вытянутой руки». Но дело даже не в этом… – она прижала ладони к груди, будто пыталась вымолить у меня ответ, – Зачем тебе все это нужно? Зачем отдавать ТАКОГО мужчину какой-то левой любовнице?
Я внезапно разозлилась. Неужели меня совсем не поняли? Это после всего-то, о чем я тут распиналась почти двадцать минут!
– Господи, да он ненавидит меня, неужели не ясно?! – вскричала, вскакивая на ноги. – Может и хочет трахнуть, но потом уж точно выкинет и забудет, как дурной сон! И себя ненавидит за эту свою слабость к простолюдинке! Да еще и к ведьме! Видели б вы его лицо, когда я укусила его за палец – думала, побежит от бешенства уколы ставить… Расстает он, как же… Чушь какая!
Вокруг бассейна повисло тяжелое молчание, и я втянула голову, готовая откусить себе язык – не веря, что сорвалась перед такими важными особами…
– А ты пыталась? – спокойно спросила Тая. – Пыталась подкатить к нему?
Я с облегчением выдохнула – похоже, на меня не очень рассердились… И помотала головой.
– Так откуда же ты знаешь… как именно он отреагирует?
И тут рыжая Нарина, которая уже успела выбраться из воды и сидела на топчане рядом с блондинкой, схватила ту за руку.
– Стоп! Она укусила его? Я не ослышалась?
Блондинка слегка нахмурилась и перевела на нее взгляд.
– Но ведь… с ее стороны… ничего не было… они просто целовались…
– А если было? А если он сделал ей… тоже самое? Вот и получается… Смотри… – рыжая подняла руку, будто собралась загибать пальцы… – Слюна… кровь…
Но Тая вдруг коротко приказала ей что-то на незнакомом языке и, как мне показалось, моргнула в лучах яркого полуденного солнца. Или… подмигнула?
– О чем они? – забеспокоилась я. – Что все это значит…
Женщина повернулась ко мне.
– А то и значит, что если ты не выполнишь задуманное до истечения следующей ночи, то больше не в силах будешь приворожить своего драгоценного ректора. Ни к любовнице, ни к себе – ни к кому.