Подмена для ректора
Шрифт:
И неважно, что магией в нашей стране балуются все, кто только смог раздобыть себе парочку заклинаний или зелий. Во-первых, как известно, не пойман – не вор. Во-вторых, за магию низшего уровня – доступную в том числе и обычным людям – особо-то и не наказывают. Главное, чтобы кровь была без примеси «проклятого рода» – а оступиться может кто угодно, будь он сам Император… Не говоря уже о том, что высшие слои общества всегда могли добиться разрешения на использование магических артефактов, которое сделают их службу более приятной и полезной для государства.
Из меня же, без всякого сомнения, сделают козла отпущения. Показательный случай для всей нашей славной Провинции – вон, мол, что бывает, если позволить природным магам практиковать их способности. Чистейшей воды безобразие! Сведенный с ума ректор элитной академии – уважаемый человек! Подделанный экзамен и обманом измененный Реестр Родословных!
И всем будет плевать, что не было никакого приворота, что уважаемый ректор просто-напросто втрескался в студенточку из «низших» и отказывается поверить, что мог пасть так низко по собственной воле.
– Эль, ты в порядке?
Мэделин, одногруппница и соседка по этажу, в очередной раз потрогала меня за локоть, привлекая внимание. Я слабо улыбнулась. Кивнула, пытаясь вспомнить, о чем же мы с ней говорили – точнее, говорила она, а я изо всех сил делала, что слушала и временами поддакивала.
О чем вообще болтают в столовой обычные студенты, уплетая порцию рыбного пирога и ни о чем другом не беспокоясь, кроме как о скуке, которая нас всех непременно одолеет на Теории Образования Миров? Я уж и забыла.
– Так вот… – решив, что моего рассеянного внимания ей достаточно, Мэделин наколола на вилку кусок пирога с пюре и продолжила. – Я его спрашиваю – солнышко, тебе семнадцать-то есть? А он мне… – она смешно повысила голос до мальчишеской писклявости, – во-первых, я вам не «солнышко», а его светлость граф Соффли Младший. А во-вторых… не соблаговолите ли показать, что там у вас под юбкой, марэсса Дархэм?
Мэделин весело засмеялась – так, будто эта пошлость была вполне в ее вкусе.
Как и я, одногруппница не носила никаких титулов и благозвучных приставок к фамилии – отец ее был довольной известный заводчик шелкопрядной фермы, семейство вполне уважаемое, но без малейшей примеси «голубых» кровей. И тем ни менее, отношения с нашими благородными сокурсниками, да и с преподавателями тоже, у нее были вполне сносные – быть может оттого, что она никогда не считала себя им ровней. Вела себя так, как и полагалось простолюдинке в благородном обществе – бегала у всех подряд на побегушках, смотрела в рот высокомерным мерзавцам типа лорда Грейвора, а в последнее время и вовсе отличилась – ходили упорные слухи, что Мэделин переспала с кем-то из знати, и теперь от нее не отставали. Новоиспеченные лорды и графья буквально ходили за ней по пятам и требовали своей доли плотских удовольствий – что этой дурочке весьма и весьма нравилось.
У меня все же было больше комплексов по поводу свободной любви, а потому на историю про оборзевшего первокурсника я отреагировала не смехом, а опасливым поглядыванием по сторонам – а ну как подумают, что и я принимала во всем это участие…
Естественно, тут же вспомнила, чем сама занималась не далее, как вчера, и так сильно раскраснелась и разволновалась, что со стороны могло показаться, что подъюбочные приключения Мэделин с графом Соффли меня… вдохновляют.
К счастью, сегодня в столовой было особенно безлюдно – пятница, большинство студентов разъехалось на выходные по домам, и застать меня слушающей столь пикантные подробности могли разве что вороны за окном да сестры-близняшки дю Моррэйн в дальнем углу столовой – но тем явно было на нас обеих глубоко наплевать.
Я тоже должна была уехать после последней пары, однако мэтр Вельфор (репейник ему в штаны!) строго настрого запретил мне покидать территорию Академии, пока не придумаю, как сделать так, чтобы при взгляде на мою задницу у него не возникало всяческих непристойных мыслей.
– Нет, но как тебе этот малолетний нахал? – не отставала Мэделин. – Причем бегает за мной, как собачка… Будто я приворожила его, представляешь?
Вздрогнув от неожиданности, я подняла на нее глаза. Какое интересное совпадение…
– Приворожила? Это… он тебе так сказал?
Мэделин фыркнула, накалывая на вилку новый кусок пирога.
– Что ты… Если парня по-настоящему приворожить, он про это и знать не будет… Особенно если купить зелье у этих… – она оглянулась и понизила голос, – про которых лучше вечером не говорить…
Я даже глаза закрыла от презрения к себе. Нет, не потому что мне стало стыдно, что я и есть «та, о которой лучше вечером не говорить», а потому что решение все время лежало передо мной на ладони и мне потребовалась Мэделин, чтобы увидеть его!
Вы хотели приворота, господин ректор? Вы его получите!
Вот он – спасительный выход! Я приворожу этого гада по-настоящему!
Нет, не к себе – хоть это мысль и промелькнула в моей загребущей ведьминской душе. Я все же не настолько подлая. Но, допустим, к его же собственной любовнице – ведь он же все равно с ней спит! Причем, на время приворожить, не навсегда, чтобы хоть год закончить нормально…
Он почувствует, что его отпустило, а я скажу, что требование его исполнила – сняла приворот!
И никакого настоящего приворота он не почувствует, потому что любовное заклятье не дает о себе знать – оно маскируется под реальные любовные эмоции!
Я настолько загорелась этой мыслью, что даже обняла ничего не понимающую Мэделин и расцеловала ее за идею. Уже бросилась бежать к ректору торговаться – мол, да, я могу его освободить хоть сейчас, но он должен мне позволить за это дописать экзамен… И, вообще, перестать цепляться ко мне… насколько это возможно. Попугаю его даже – мол, если отворота не сделаю, меня могут хоть сколько арестовывать, хоть сколько казнить или сажать в тюрьму – ничегошеньки ему не поможет. До гроба будет хотеть меня и вообще заработает на всю свою жизнь импотенцию с душевным расстройством в придачу.
– Эй, ты куда! Я же еще не все тебе рассказала! – завозмущалась Мадэлин, видя, что я вдруг подорвалась и собираюсь уходить, даже не доев свою порцию.
Я обернулась с полдороги, послала ей воздушный поцелуй и пообещала дослушать ее рассказ позже. За рекордные несколько минут преодолела расстояние от студенческой столовой до ректорской, стараясь явно не бежать, не топать громче обычного по каменному полу – еще не хватало, чтобы меня остановил дежурный по дисциплине…
И вдруг затормозила, вчитываясь в список ингредиентов для приворота, которые уже прокручивались у меня в голове в виде раскрытой страницы какой-то древней книги.
Нет, для этого колдовства мне не нужно было «большое напольное зеркало».
Жар бросился мне в щеки, заставляя приложить к ним все еще прохладные ладони.
– О нет… – прошептала я, закрывая глаза и вглядываясь в последний в списке ингредиент.
Похоже, в этот раз мне придется зайти куда дальше страстных обнимашек с господином ректором. Потому что для спасительного приворотного зелья мне нужно было ничто иное, как… сперма мужчины, которого предполагалось приворожить.
И желательно, свежая.