Чтение онлайн

Но одно дело, когда речь о незнакомцах. Больнее всего, когда так поступают те, кто должен хорошо тебя знать, и разочарование на нахмуренном лице Зи заставляет меня думать, что я и вправду облажалась.

Я сжимаюсь, обхватывая руками живот.

— Не знаю. Думаю, я всегда хотела путешествовать. Быть в пути? Подняться на горы, откуда родом мама?

К чему все эти вопросы? Просто ответь ему.

Половину секунды звучит лишь песня. Потом он начинает смеяться, вкладывая в это больше энтузиазма, чем требовалось, так что я аж подпрыгиваю.

— Господи боже, ты меня подловила. Твой отец убил бы меня, если бы я позволил тебе выкинуть нечто подобное.

— Позволил мне? — мои губы кривятся от гнева, но он этого даже не замечает. Он и его братья сгибаются пополам от смеха, будто мои мечты и надежды — всего лишь комедийное шоу. — Я серьезно, — настаиваю я. — Я хочу уехать отсюда, увидеть новые места, может, подняться пешком по Аппалачской тропе.

— Подняться? — хихикает Барт. — Солнышко, да ты и дня не продержишься в этих горах.

Я упираюсь руками в бока.

— Проверим?

Вызов оглушающе гремит во мне. Если бы могла, я бы прямо сейчас рванула изучать все нюансы пешего туризма. Лишь бы доказать, что этот мудак не прав.

Зи притягивает меня к себе.

— Да брось. С чего бы тебе уезжать из Нового Орлеана? Здесь твои друзья, семья и дом.

— Я…

Я сглатываю.

Играй свою роль.

Я качаю головой и говорю погромче:

— Ты прав. Я говорю глупости. Новый Орлеан — мой дом.

— Ну вот, смотри. Ты пришла в себя.

Черта с два, но я не собираюсь объяснять свои чувства троим тупицам. Мне надо поговорить только с Зи, это яснее некуда.

Господи, скорее бы наступило завтра.

Мимо проносят поднос с рюмками, и Барт достает такую огромную пачку денег, что я таращу на нее глаза, пока он машет официанту, чтобы тот подошел.

— Для именинницы, — он берет четыре штуки и так ухмыляется через плечо, что едва не роняет выпивку. — Руфус, помоги.

Я поднимаюсь на носочки, чтобы разглядеть, чем именно были наполнены рюмки на подносе, но официант уже растворился в толпе, так что я плюхаюсь обратно на пятки. Честно говоря, сейчас я готова выпить для храбрости что угодно.

Барт раздает все рюмки, оставив мне последнюю.

— Ты выглядишь взволнованной. Надеюсь, это поможет.

Зи сощуривается, глядя на кузена.

— Я сам могу найти своей девушке выпить.

— Прости, Трэшер. Видишь, я готов дать своей будущей сестренке то, что ей нужно, раз уж ты не в состоянии сделать этого, — он хихикает. — Черт, чувак, ты ведешь себя, будто папочка не учил тебя манерам, или типа того.

Щеки Озиаса вспыхивают малиновым. Мне хочется защитить его, сказать, что, если бы моему папе не нравился мистер Трэшер, он бы и говорить с ним не стал, не говоря уже о том, чтобы позволить его сыну со мной встречаться.

Но что-то… не так.

Я перевожу взгляд между ними, пытаясь понять, от кого исходит это напряжение. Барт и Руфус почти близнецы, светловолосые и с такими большими зубами, что я чувствую себя Красной Шапочкой. Они наблюдают за мной, как хищники.

Зи, безусловно, красив. У него темные глаза и волосы, он всегда гладко выбрит, так что все видят его острую линию челюсти, хоть мне он и больше нравится слегка заросшим. И конечно же, легкая улыбка никогда, никогда, никогда не исчезает с лица господина Рыцаря-В-Сияющих-Доспехах.

Не считая этого момента.

Пока я наблюдаю за развитием этого странного конфликта, у Зи сжимается челюсть и подрагивают мышцы на лице. Я тянусь, чтобы погладить его по щеке, но он отстраняется.

Я вздыхаю.

Как всегда.

Но мой жест разрядил обстановку, и прежде, чем забрать рюмку из моей руки, Зи оглядывает кузена сверху донизу.

— Я принесу тебе выпить. Скоро вернусь.

Какого хера?

Я перевожу взгляд со своих пустых пальцев на его спину, прежде чем в конце концов прошептать:

— Что это вообще такое было?

Барт позади меня усмехается.

— Знал, что так и будет, — он похлопывает меня по плечу. — Не волнуйся, принцесса. Я всегда думаю наперед. Вот.

Шот оказывается в поле моего зрения, и я забираю его прежде, чем он оказывается пролитым на мою грудь.

— Прихватил еще один, прежде чем официант ушел. Ты выглядела так, будто одного тебе не хватит.

Чертовски верно.

Они с Руфусом поднимают свои рюмки, и я делаю то же самое.

— Гулять так гулять, принцесса Бордо.

Я не удостаиваю ответом «принцессу» и вместо этого повторяю тост.

— Верно, гулять так гулять!

Мы разом опрокидываем рюмки, но я умудряюсь подавиться. Слишком сладкий коктейль заставляет меня позабыть про алкогольный покерфейс, и я скребу язык зубами.

— Что это было? Чистый сахар?

Руфус усмехается.

— Еще одна городская девчонка, не умеющая пить.

— Ну, Руф, будь добрее. Девушка не может быть хороша абсолютно во всем. Кстати, ты мило танцевала, — Барт сопровождает комплимент укоризненно поднятой бровью. — Но тату меня удивили. Черепа? На такой милашке, как ты?

— Ты это к чему? — я скрещиваю руки на груди и переношу вес на одну ногу, отставив бедро.

— Как-то по-блядски, тебе не кажется? Особенно эта, — он бегло оглядывает мои бедра, и от его взгляда по коже ползут мурашки, хоть я и знаю, что юбка закрывает мои ноги до самых лодыжек. — Просто заметил.

— Как насчет того, чтобы ты держал замечания при себе? — я сжимаю руки в кулаки. — Череп — символ семьи Бордо.

Барт цокает языком.

— Ты не всегда будешь Бордо. Ты ведь не хочешь, чтобы тебя приняли за одну из ублюдочных Фьюри?

Волоски на основании моей шеи поднимаются.

— Как ты меня назвал? — я уже многие годы не слышала этой фамилии. И никто не будет так со мной разговаривать.

Барт пожимает плечами.

— Сказал, как есть. Череп — знак и Фьюри тоже. Ты их встречала?

Он не ждет, пока я отвечу.

— Они из тех мразей, которые вечно пытаются навязывать свою власть. Впрочем, как и твой папочка, если подумать, — он наклоняется ко мне, прикрывая рот рукой так, будто собирается рассказать секрет. — Поверь мне. Стать одной из ублюдочных Фьюри — последнее, чего тебе хочется.