Чтение онлайн

— Тогда я укреплю оборону. Нам не нужны были Фьюри раньше, и не нужны теперь.

Я начинаю кипеть.

— Вы что, не понимаете, что идет война? Луна теперь — не просто ваша дочь. Она — моя жена. Уайлды сделают что угодно, чтобы разорвать союз между нашими семьями. Без меня она станет легкой добычей.

— Она не станет твоей женой, пока не согласится на это, — рычит он. — Ты принуждаешь ее к тому, чего она не хочет.

Я качаю головой, снова глядя на домик. Луна наконец смотрит на меня, и как только наши взгляды встречаются, выражение ее лица смягчается.

— Я не думаю, что это все еще так, Соломон.

— Это мы еще посмотрим, — хрипит он. — Включи видеосвязь и дай телефон Луне. Я должен поговорить с дочерью.

— Только если она захочет, — бросаю я в ответ, подкалывая его, хотя и иду обратно к ней.

— Ах ты мелкий… — кажется, он заканчивает фразу потоком новоорлеанских французских ругательств.

Я ставлю звонок на паузу, когда двумя шагами преодолеваю порог. Оказавшись около Луны, я сжимаю ее плечо и наклоняюсь, глядя ей в глаза и протягивая телефон.

— Хочешь поговорить с отцом?

Она рвано выдыхает, кивает и забирает у меня телефон, переключаясь на видео. Моя куртка соскользнула с ее плеча, так что я поправляю ее. Во-первых, потому что хотя она и говорит, что ей не холодно, она вся дрожит и черта с два я позволю своей жене мерзнуть. А во-вторых… Соломон Бордо меня прикончит, если увидит укус на шее своей дочери. Я его не боюсь, но нет ничего плохого в том, чтобы тесть тебя уважал, особенно если он — один из самых опасных людей в Новом Орлеане.

Я притягиваю Луну к себе и целую в висок, когда телефонная связь восстанавливается. Как только я ее отпускаю, на разбитом экране появляется покрытое шрамами лицо Сола.

— Луна?

Она будто ломается.

— Папочка? — она всхлипывает, и ее лицо словно трескается на тысячу осколков, каждый и которых вонзается в мое сердце.

— О, ma lune, — нежно воркует он. Моя луна. — Ты в порядке? Ты… стой. Какого хера случилось с твоей щекой?

Она вскрикивает, прижимая ладонь к лицу, и я прижимаю ее к себе.

— Осторожнее, — рычу я, мой гнев едва не хлещет через край. — Не разговаривай так с моей женой.

Он игнорирует меня.

— Что этот Фьюри с тобой сделал?

— Нихуя я не делал.

Луна быстро качает головой.

— Ничего, папочка, честно.

Я злобно смотрю на него, но заставляю себя отступить. Я отвожу в сторону ее волосы, чтобы встретиться с ней взглядом.

— Я буду совсем рядом, — шепчу я, показывая наружу большим пальцем.

Она кивает, и я выхожу на крыльцо, давая ей иллюзию уединения, в то время как продолжаю ее охранять. Я ни за что не отойду дальше, раз Уайлды знают, где мы. И без того мы задержались слишком надолго, и это стоило нам слишком дорого. За эту ошибку я буду винить себя всю оставшуюся жизнь. Но сейчас Луне нужно попрощаться, так что я буду следить за врагами, пока она сделает то, что должна.

Я сомневаюсь, что они снова нападут. Нам всем нужно зализать раны, и несмотря на войну между Уайлдами и Фьюри, даже у бандитов есть понятие чести. Или должно быть. Если мы не можем позаботиться о тех, кого любим после их смерти, то за что вообще мы сражаемся?

— Я в порядке, — шепотом говорит она хриплым от слез голосом. — Просто меня немного потрепало.

Она умолкает. Я смотрю назад, чтобы убедиться, что она в порядке, и ее взгляд встречается с моим. В ее глазах застыло чувство, от которого мое сердце пропускает удар.

— Орион спас меня.

Эти слова притягивают мое сердце к ее, ровно до того момента, как ее отец рявкает:

— Спас тебя? Луна, он тебя похи…

— Знаю, — перебивает она, снова глядя в экран. Я перевожу взгляд обратно на озеро, скрестив руки на груди. — Поверь мне, меня это все еще бесит. Но теперь все сложно, — ее голос смягчается, и я спиной чувствую ее теплоту ее взгляда. — Он добрый, папа. Задумчивый. Он не один раз спасал мою жизнь.

— Ты серьезно?

— Кто бы говорил, — вмешивается нежный голос.

— Мама? — голос Луны наполняется детской надеждой. — Ты здесь?

— Я здесь. Твой папа поселил меня в отеле, когда отправился тебя искать. Его не было всю ночь, но он пришел меня проведать, — фыркнув, мама Луны с нажимом приказывает: — Ну, Сол, отдай мне телефон наконец.

Мои брови взлетают вверх, улыбка становится шире. Я никогда раньше не слышал, чтобы кто-то отдавал распоряжения Призраку Французского Квартала, но теперь становится понятно, что не весь свой крутой нрав Луна переняла у отца.

Сол ворчит, потом что-то шуршит на другом конце, и Луна с мамой в слезах обмениваются приветствиями и сквозь всхлипы рассказывают новости. Голос Луны становится легче, когда она говорит обо всем, что случилось, к счастью, опуская некоторые чертовски важные подробности. Закончив, моя дерзкая девочка даже иронично усмехается.

— Ну, вот. Вроде как, это все.

— О Лу, сколько тебе пришлось пережить, — вздыхает ее мама, не давай Луне ничего приуменьшить. — Скажи мне честно. Ты видела нас с папой. Ты знаешь, как это выглядит, когда все хорошо. Скажи, тебе… хорошо с ним?

— Да, — я слышу робкую улыбку в голосе Луны, когда она отвечает. — Я знаю, что это странно.

— Нет, милая. Я чувствовала то же, что и ты, — ее голос опускается до шепота, которым может говорить лишь мать, и от ее нежности у меня в горле твердеет ком. — Эти чувства сбивают с толку. Даже пугают. Не пойми неправильно, мне это совсем не нравится. Не такой жизни я для тебя хотела.

— Это преуменьшение, — фыркает Сол.

— Но не вини себя за чувства к нему, — настаивает Скарлетт. — У женщин Бордо есть традиция влюбляться в темных рыцарей.

Я притворяюсь, что почесываю подбородок, пряча улыбку за этим жестом. Жены в семье Фьюри грешат тем же.

Луна усмехается.

— Да, это тоже преуменьшение.

Стоп. Влюбиться в темного рыцаря — преуменьшение?

Значит ли это… ?

Мое сердце сжимается.

Они еще немного болтают, вспоминая друзей, и снова легко возвращаются ко мне.

Брайли в ярости и настаивает, что должна присоединиться к поискам, хотя родители заставляют ее сидеть тихо и оставаться в безопасности. Ничего из этого не удивляет, учитывая, что про нее рассказывал Дэш. У Люси сносит крышу от тревоги. К счастью, Хэтч все об этом знает. Нокс в бешенстве и еще сильнее охраняет девочек, что вызывает у меня уважение. И все они переживают за Луну, ждут, когда она вернется домой.