Чтение онлайн

Единственным нуменорцем, кого мне было совсем не жаль, был король. И Саурон. Я не тешила себя надеждами, что он никогда не вернется, но надеялась, что потеря тела в этот раз поумерит его спесь и задержит следующий выпад против жителей Средиземья. Увы, в этом я, как всегда, ошиблась.

Каким же облегчением для меня было услышать встревоженный голос наблюдающего за морем эльфа, кричащего, что видит корабли, плывущие с запада! Я не стала скрывать своих слез, когда увидела нуменорских друзей, сходящих на берег, выглядящих измотанными и больными, но все же живых. Я была так благодарна Валар за то, что они позволили этим людям выжить! Все же в этом я была права! Не все нуменорцы мертвы. Род Элроса не угас. Рано списывать людей со счета.

Когда Исилдур рассказал нам обо всем, что случилось с Нуменором в последние годы, я снова не могла сдержать свои чувства. Но я испытывала гордость за Элендила и его народ, за то, что они сумели выжить в этом кошмаре. И меня очень радовало то, что они уже начинали строить планы — освоить новые земли, основать свои королевства, следить за угрозой из Мордора.

Нуменорцы пробыли у нас недолго. И в последний день перед отплытием Исилдур позвал меня на прогулку.

— Не думаю, что мы увидимся скоро, Сильмариэн, — сказал он, — но я хотел бы тебе кое-что показать. Может быть, это вызовет у тебя приятные воспоминания.

Я совершенно не ожидала увидеть то, что Исилдур собирался мне показать, и обомлела, когда узнала, что он с собой привез из Нуменора. Непосвященному, возможно, показалось бы, что это простые шары из черного хрусталя, какими пользовались рыночные мошенницы для гадания. Но это было бы огромной ошибкой.

— Палантиры, — прошептала я, протягивая руку к одному из видящих камней, но не решаясь до него дотронуться. — Откуда они у вас?

— Король Гил-Галад подарил их моему роду много лет назад, — ответил Исилдур. — Я подумал, что ты захочешь узнать, что часть из них удалось сохранить и вернуть в Средиземье.

— Я даже не знала, что они еще существуют, — я отдернула руку, так и не дотронувшись до Палантира. — И не знала, что они были у Гил-Галада. Меня никогда не волновала судьба творений отца, даже Сильмариллов, пропади они пропадом.

— Почему? — удивился Исилдур. — Понимаю за что ты ненавидишь Сильмариллы, но Палантиры очень полезны! Они пригодятся нам при освоении восточных земель.

— Одно могу сказать тебе, Ис, — отмахнулась я. — Мой отец создавал великие вещи, которые становились причинами ужасных трагедий. В таких вещах, как Сильмариллы, Палантиры, Кольца Саурона таится великая магия и вместе с ней великая опасность. Нельзя слишком привязываться к этим вещам, понимаешь, желать обладать ими сверх меры. Палантиры пока не запятнали себя так, как главные творения Феанора и Саурона, которые я уже упомянула. Поэтому обладай ими сам, но не позволяй обладать собой им.

— Ты слишком серьезно к этом относишься, Сильмариэн, — скучающе протянул Исилдур. — Конечно, я не позволю обладать собой какой-то вещи. Твой отец, бесспорно, был великим мастером, но, не обижайся, я думаю, что его творения не такие уж пугающие, как ты считаешь. Вы все просто были слишком зациклены на этих сокровищах в Первую Эпоху. Палантиры мне нужны только для связи, а на Сильмариллы, если бы они еще существовали, любой здравомыслящий человек не посягнул бы теперь, зная их историю.

— Но посягнул бы тогда! Даже Мелькор зависел от Сильмариллов! — воскликнула я. — Любой человек поддался бы соблазну обладать ими, в них был свет Валинора, все считали, что они прекрасны! И сейчас бы ничего не изменилось! Желающие всегда бы нашлись! Вспомни Назгулов! Даже самое слабое из Колец Власти сделает тебя рабом, как сделало их! Такие вещи должны быть очень в надежных руках, а множество людей жаждет силы и власти! Ты же сам знаешь, какими были большинство из тех, кто жил в Нуменоре в последние его годы!

— Род людей не так слаб, как вы, эльфы, думаете! — презрительно бросил раздраженный Исилдур. — Вы заранее настроены предвзято и считаете себя лучшими творениями Эру, рядом с которыми люди ничтожны. И не осуждай меня, Сильмариэн. Сама ты только и стремишься к тому, чтобы наладить свою любовную жизнь, а у меня есть цели поважнее.

Последнее высказывание меня очень обидело, но я решила оставить его без ответа.

— Мы предвзято настроены? — возмутилась я. — Тогда вспомни, сколько времени я провела с людьми и сколько раз вам помогала? Именно я первая пошла красть плод Нимлота из-под носа короля!

— И именно у тебя это не получилось, — фыркнул Исилдур. — Зато, надо думать, встреча с муженьком тебя впечатлила, раз ты удрала обратно в Средиземье на той же неделе.

Я не рассказывала Исилдуру о том, как встретила Саурона на весеннем балу.

— Да как ты смеешь? — задохнулась я. — Ты отлично знаешь о том, как я ненавидела Саурона, и…

— А я хотел ведь отдать это тебе, — прервав меня, наследник Элендила взял в руки один из Палантиров, — ты же часто переезжаешь, много кого видишь. И, как бы то ни было, твой отец все это создал. Но теперь я вижу, что это было бы глупо с моей стороны. Лучше десять врагов, чем лицемерный друг, Сильмариэн. Ты постоянно занимаешься своими магическими делами, но не хочешь, чтобы что-то из великих знаний вашего народа помогло моим людям. Вся твоя помощь и поддержка состоят только из слов. Не рассчитывай на мою помощь, Сильмариэн, если она тебе понадобится, — Исилдур грубо взял меня за локоть, вывел из комнаты и с силой закрыл за собой дверь, после чего я, разозленная, пошла к Гил-Галаду и поругалась с ним. Я считала, что не стоит использовать Палантиры, что вообще не стоило отдавать их людям, что это может принести дурные последствия. И что будет, если видящие камни попадут в руки врагов? Гил-Галад был согласен во всем с Исилдуром, и был со мной ответно груб.

Впоследствии мои взаимоотношения с Исилдуром слегка потеплели, чтобы окончательно закончиться уже из-за более серьезной ссоры в конце войны Последнего Союза. Мою же дружбу с Гил-Галадом было уже не спасти. Разные взгляды на события, происходящие в мире, заставили нас охладеть друг к другу и то, что началось еще после моего возвращения из Нуменора, окончательно закончилось уже во время осады Барад-Дура. Король Нолдор погиб на войне, пал еще одной жертвой Саурона, и даже несмотря на то, что Гил-Галад помешал мне полностью выполнить свой долг на той войне, чем ранил меня, я жалела о том, что не успела снова стать ему другом.

Так, уже не в первый, но и не в последний раз, творения моего отца уронили тень на мою жизнь.

***

Никто не ожидал, что война начнется так быстро, ведь с разрушения Нуменора прошел всего век. Я жила в уверенности, что Саурон долго будет восстанавливаться после того, как был утоплен. Поначалу так считало большинство эльфов, но зло вскоре пробудилось вновь. С первым союзом, который пытались заключить люди и эльфы, ничего не получилось, но… Сначала захват Минас Итиля, крепости Исилдура, новой и прекрасной, потом угроза его столице Осгилиату и Минас Анору, белой крепости, уже тогда впечатляющей и не слишком сильно разросшейся ко времени великих событий конца Третьей Эпохи, заставили всех жителей Средиземья собраться свои силы вместе. Саурон все же развязал мировую войну, и за это его проклинали от Линдона до Лотлориэна.

Это была бойня до победного конца. Я помнила войну в Эрегионе, помнила далекие столкновения с Морготом, видела еще немало битв, уже позже застала великую Войну Колец. Но война Последнего Союза людей и эльфов против Саурона была ужаснейшей на моей памяти. Никогда еще я не проводила в госпитале столько времени. Никогда еще не видела столько раненых и мертвых. Никогда еще не ощущала запаха крови даже во сне. И никогда так не хотела выйти на поле брани и, умерев там самой, утащить с собой как можно больше врагов, а лучше бы и самого Саурона, и да поможет мне Эру.

Эта война была безумием, где каждый мечтал дожить до завтрашнего дня, и никто не мог с уверенностью сказать, получится ли у него это. Времени и сил не хватало ни на что, кроме облегчения страданий раненных, и во время жестокой Дагорладской битвы я думала, что сама умру — не только от горя, но и от усталости. Во время осады Барад-Дура стало немного легче телу, но не душе — мне пришлось вернуться в Минас Анор, поскольку на земли Мордора вместе с другими лекарями, мне ступить не разрешили, то ли опасаясь за меня, то ли все еще не доверяя, этого я не выяснила, не желая услышать честный ответ. Именно спор об этом окончательно похоронил нашу дружбу с Гил-Галадом. До хрипоты я умоляла Короля Нолдор разрешить мне отправиться в Мордор, но он был непреклонен. Зато перед отъездом я встретила Трандуила. Времени не было совсем, вдали раздавался грохот битвы, но мы успели договориться, что если мы оба сумеем пережить эту войну, то больше никогда не расстанемся и наплевать на все. Удивительно, как близости смерти прочищает нам головы и заставляет увидеть то, что на самом деле важно и понять, что нужно делать.