Чтение онлайн

Наконец подъем закончился. Я оказалась в маленькой комнате с одним единственным узким оконцем. Пыли и грязи здесь было меньше чем на лестнице – комнатой не так давно пользовались. В нашей потайной комнате в доме дяди Финарфина всегда было полно игр, книг и подушек, которыми мы радостно кидались в детстве. Позже комната хранила немало наших тайн нашей юности. Именно в той комнате я, волнуясь и млея, рассказывала Артанис о том, как мне впервые понравился юноша, а она вздыхала и держала меня за руку. Здесь же стояли только письменный стол со стулом, а к стене прислонили что-то похожее на картину, завернутую в белую ткань. Движимая любопытством, я сняла ткань, и мне в нос забралась пыль. Да, это была картина, прекрасный портрет! На меня смотрела прекрасная темноволосая и синеглазая девушка. Ее лицо было очень выразительным и умным, но в нем чувствовалась некая затаенная печаль. Это же та девушка, которую Финрод любил в Валиноре, но которая не пошла в Исход! Как же ее звали? Амариэ!

Я завернула портрет и поставила его на место. Как же Финрод любил ее! И до сих пор любит! Почему же она предпочла оставить его? Что произошло, что она не смогла покинуть родной дом? Я не знала. У меня защемило сердце, а в носу стало щипать не только от пыли.

Я подошла к письменному столу. На нем стояла чернильница с полузасохшими чернилами и несколько перьев. Открыв единственный ящик стола, я обнаружила толстую книгу в переплете из коричневой кожи. Открыв ее, я поняла, что это дневник Финрода. У меня перехватило дыхание. По-видимому, при отступлении в спешке брат не успел забрать дневник с собой. Мне было интересно прочитать, что там, но не хотелось лезть Финроду в душу грязными руками. Вдруг в дневнике обнаружится что-то, что я предпочла бы скрыть от Гортхаура? Я вообще не собиралась говорить ему об этой комнате. Это была тайная обитель Финрода, кто знает, какие тайны его души она скрывала? Прочитать дневник Гортхаур бы не постеснялся. Над откровениями Финрода он хохотал бы на весь Тол-ин-Гаурхот, а отдельные понравившиеся места цитировал бы еще лет так сто пятьдесят. А если там что-то про Нарготронд или, не дай Эру, тайный город Гондолин? Это были тайны, которые я не хотела бы знать.

На случай если эта комната найдется, я решила уничтожить дневник Финрода, но перед этим… Мне всегда хотелось узнать, что подумали родственники о моем исчезновении.

Я села, открыла дневник и начала искать свое имя. Финрод вел его не только в Минас Тирите, я видела записи тех дней, когда он был в Нарготронде. Написано было много. Личного там хватало – я несколько раз мельком заметила имя Амариэ. Жаль будет уничтожать такую память, но ничего не поделаешь. Да и все равно он никогда не сможет забрать дневник отсюда. Я еще не знала о том, что мне еще суждено будет свидеться с Финродом и довольно скоро.

Записи начинались еще до того, как нас пригласили в Дориат. Я быстро листала, стараясь не вникать в содержание строчек, но мельком замечая, что в дневнике много стихотворений. Наконец я нашла то, что искала.

10 августа 154 г.

Еще с утра мы с Артанис и Келеборном спокойно укладывали вещи в поездку в Дориат. Но потом произошло страшное. Меня всего трясет, я пишу скорее для того, чтобы успокоиться, нежели чтобы поразмыслить над происшедшим. Приехал Келегорм. Сказал, что принес плохие вести и не хочет говорить с порога. Сразу же заявив, что очень устал с дороги, он занял одни из лучших покоев во дворце и только потом заявил нам с Артанис, что Сильмариэн исчезла. Сначала я не понял его, вернее желал, чтобы я не так понял, чтобы это было ошибкой. Артанис вскрикнула и закрыла лицо руками.

– Очнись, Финрод, Сильмариэн пропала! – истерично воскликнул Келегорм, хлопнув в ладони перед моим носом. Я увидел, насколько он встревожен и взвинчен. Но когда он продолжил рассказ, в его голосе появилась и грусть.

– Там произошло что-то ужасное! Она жила в отдельном доме рядом с лесом. Тем утром должна была уехать. Амрод и Амрос пришли ее будить, и увидели, что в доме никого нет. Я все видел сам, - Келегорм закрыл лицо руками и всхлипнул. – Вещи разбросаны, кровать в крови, рядом разорванная ночная сорочка, тоже окровавленная. Никто ничего даже не слышал. О Эру, это был настоящий ужас! Почему она не уехала днем раньше?

Артанис рыдала. Я обнял сестру, вытирая рукавом набежавшие слезы.

– И что было дальше? Вы ее искали?

– Мы обыскали весь лес, заходя даже на территорию врага. Никаких следов. Как будто она растворилась в воздухе. Или… - Келегорм вздрогнул. Он мог и не продолжать. Мы все прекрасно поняли, что означало это или. Однажды такое случилось с Маэдросом.

– Я уехал через день, хотел рассказать вам. Амрод и Амрос были поражены, не могли прийти в себя от потрясения. Не удивительно, они были ее лучшими друзьями. Дядя Финголфин тоже очень горюет. И многие другие ее приятели в Хитлуме.

Я спросил у Келегорма, как он сам. Выглядел он с дороги ужасно изможденным.

– Справляюсь. Мы никогда не были близки, хотя неплохо общались в последнее время. Но все же Сильмариэн была моей родной сестрой. И она была такой милой и забавной. Мне хотелось сблизиться с ней. Я не хотел, чтобы такое произошло.

Что-то мне не понравилось в его высказывании, но эта мысль пронеслась в голове молниеносно и ушла. Меня накрыло огромное чувство потери. Сильмариэн больше нет. Вернее, можно только надеяться на то, что ее нет, как бы страшно это ни звучало, это было бы лучше для нее. Мне страшно было представить, что враги сделали с ней. Я не хотел давать волю своим чувствам при Келегорме, и только теперь, сидя в своей комнате, я могу плакать. Наша маленькая девочка, лучшая подруга и в горе, и в радости, мертва. Я не должен был отпускать ее в Хитлум. Я должен был запретить ей уезжать, сразу отправить ее в Дориат под охраной. Чувство вины гложет меня. Я спросил Келегорма, где эльф, который сопровождал Сильмариэн. Почему Келегорм приехал вместо него?

– Он решил остаться в Хитлуме, - ответил двоюродный брат. – Кажется, решил жениться на ком-то из местных девушек. И я считаю, что это семейное дело, о котором не должен сообщать слуга.

В этом Келегорм был прав.

Я молюсь всем Валар и Эру Илуватару о том, чтобы Сильмариэн упокоилась с миром, чтобы Мандос принял ее, чтобы ей не пришлось мучиться при жизни. Я хотел бы, чтобы она была жива. Но я не верю в это.

Слезы капали на бумагу, и одиннадцатое августа расплывалось. Я знала о том, что им было тяжело, но теперь я словно приняла этот груз на себя. И каков хитрый гаденыш Келегорм! Он довольно быстро испарился из Хитлума после происшедшего, неудивительно, что он выглядел усталым с дороги. Может, он подумал, что я решила добровольно уйти в Чертоги Мандоса, и задумал удобно расположиться в Нарготронде, тем более что его планы в Хитлуме провалились? Я вспомнила, что когда я постучалась в комнату Финголфина, только прибыв, он прогнал меня, приняв за Келегорма.

Но скорее он испугался, что мой небезобидный возлюбленный оторвет ему голову, если не сделает, что похуже, когда я нажалуюсь. Пораскинув мозгами, братец сообразил, что живому самостоятельно легче исчезнуть, чем мертвому. А рядом были только Хитлум и Ангбанд. И в одном из этих мест меня искали.

Я давно не думала о Келегорме, но внезапно старая ненависть вспыхнула во мне с новой силой. Я сжала кулаки. Впервые я подумала о том, что Гортхаур делает в пыточной камере без отвращения и с каким-то странным извращенным интересом. Попадись мне сейчас Келегорм, я не уверена, что смогла бы справиться с желанием испробовать на нем все игрушки из подвала Ангбанда.

«Там произошло что-то ужасное! Вещи разбросаны, кровать в крови, рядом разорванная ночная сорочка, тоже окровавленная. Никто ничего даже не слышал. О Эру, это был настоящий ужас!» - я словно наяву слышала лицемерные причитания Келегорма. Нужно контролировать себя, пока я не разнесла пол замка, представляя, что это останки братца. Продолжу читать дневник.

Все последующие записи Финрода были посвящены мне. Там были и наши общие воспоминания, светлые и тяжелые, и то, что Артанис плачет уже несколько дней, и то, что в Дориате Трандуил и Лютиэн с ума сходят от горя. Пару раз мелькнули раздраженные высказывания в адрес Келегорма, который, видимо, решил утолить боль потери в развлечениях, а не в тихих раздумьях. Еще бы, Финрод, это Келегорм, а не трепетная дева или даже достойный муж, что ты ожидал!

12 августа 154 г.

Конечно, я не должен так думать о родственнике, особенно перед лицом общей утраты, но мне кажется, что Келегорм совсем неравнодушен к Нарготронду. Да и есть в нем что-то отталкивающее. Что-то не нравится мне в речах Келегорма, и сам он мне кажется довольно скользким.

Меня насторожила запись от 13 августа.

Сегодня я узнал, что не все в нашей семье скучают по Сильмариэн. Ангрод, мой родной брат, придумал отвратительные вещи!

– Не горюй, Финрод, - заявил он сегодня утром.
– Я уверен, что не все там так просто. Если бы Морготовы твари напали на Хитлум, они бы вырезали полселения, а не разгромили бы один домик с беспомощной девчонкой. Тем более, ночью после праздника там было бы полно легкой добычи.