Чтение онлайн

Я спросил, что он пытается сказать таким образом.

– Ты помнишь, с кем она путалась еще в Валиноре? Так вот! Представление не удалось, леди Сильмариэн, я вас раскусил! – издевательски протянул Ангрод. Я не мог этого больше терпеть, приставил меч к его горлу и дал ему выбор – замолчать или драться. Он сразу закрыл свой ядовитый рот.

Как он может измышлять подобную пакость! Даже Келегорм проявляет намного больше чуткости и понимания. И даже в его голову не пришла бы такая мерзость.

Я нахмурилась. Ангрод все же не понял, что на самом деле произошло той ночью, но с ее итогом он не ошибся. Больше ста лет примерного поведения в Дориате – и все равно кое-кто мне не доверял! Но не думаю, что ему кто-то поверил. А Финрод знал, что Ангрод терпеть меня не мог еще с детства, с тех пор, когда он задирал меня, и Амрос и Амрод его поколотили. Жаль, что они не могли поколотить его за длинный злой язык и в Дориате.

В конце концов, мое имя в дневнике стало появляться все реже и реже. Не драться же с Морготом из-за девчонки, в самом деле! Прощай, Сильмариэн, ты окончательно мертва! На своей ладони я создала пламя, и положила на него дневник Финрода. Я смотрела, как книга с шипением горит на моей руке и думала обо всем, что прочитала. Я была мертва в глазах своих старых друзей, но это было к лучшему.

Вернувшись к себе, я, не раздеваясь, упала на кровать и вскоре забылась беспокойным сном, в котором мелькали знакомые места и лица, давно забытые происшествия. Мелькнули Валинор, озаряемый быстро восходящим солнцем, Дориат и Хитлум. Я увидела лицо Келегорма, почувствовала руки на своей талии и, закричав, проснулась, но увидела лишь изумленное лицо Гортхаура.

– Извини. Мне снова снилось… Я так давно не видела этот сон, - я прислонилась головой к его плечу.

– Но тебе это не снилось уже множество лет! Новое место тревожит тебя?

– Я много думала сегодня о своей семье и кое-что решила. Старые чувства проснулись во мне, - я подняла голову и посмотрела ему в глаза. – Обо мне уже давно забыли, но я хочу, чтобы кое-кто вспомнил. Это будет очень холодная месть.

– И она сокрушит его, - мы улыбнулись друг другу, и я увидела в его взгляде силу проявившейся во мне жестокости.

========== 1.24. Песнь любви и мести ==========

Несколько дней подряд я думала об осуществлении своего грандиозного плана мести. Ненависть к Келегорму разгорелась с новой силой после прочтения дневника Финрода, о котором я твердо решила молчать. Даже Гортхаур был слегка удивлен моему порыву, однако решил принять участие в разработке плана, сказав что-то вроде: «Давно пора!»

В голову мне не приходило абсолютно ничего стоящего. Убить? Сама я не смогла бы этого сделать. А сделал бы кто-то другой, это стало бы слишком просто, так сказал Гортхаур. Пытки не устраивали меня. Я всегда питала отвращение к физическим расправам и могла думать о них только в минуты бешеной ярости. Милый Гортхаур же был готов оказать Келегорму почетнейший прием в своей камере пыток и показать ему все свои игрушки. При этих словах я скривилась. Он же говорил с истинным воодушевлением мастера своего дела.

– Сильнейшую боль можно причинить, не касаясь тела, - заметил Гортхаур.

– Душевную боль приносят страдания близких, - ответила я. – Не думаю, что они есть у Келегорма. Он держался в стороне от семьи, из братьев был близок только с Куруфином. У него нет жены и детей. Не думаю, что есть друзья. Нам не через кого добраться до него.

– Ты права, этот способ работает всегда. Но на этот раз я предлагал не это. Почему бы не заставить любвеобильного Келегорма пострадать от любви?

– И как мы этого добьемся? Подошлем Келегорму красавицу? Он не будет мучиться от любви. Скорее, женщины буду страдать из-за него.

Я имела в виду не только себя. Келегорм преуспел с женщинами. У него было преимущество - умение преподнести себя. Он проявлял обольстительные манеры, когда это было необходимо. Не сомневаюсь, что малышка Анариэль была далеко не единственной жертвой подобного рода. Келегорм нравился многим еще в Валиноре. Я, как всезнающий младший ребенок, подслушивающий разговоры взрослых, знала про нескольких влюбленных в него девушек. Я не могла вспомнить лицо Келегорма без отвращения, но если судить беспристрастно, то нельзя было не признать, что он красив. Обладатель прекрасной фигуры, золотистых локонов и правильных черт лица, он приковывал взгляды. Мне же давно казалось, что в линии его пухлого рта и наивном взгляде больших серых глаз есть нечто порочное; едва уловимое, но понятое мной еще до полного узнавания его сущности. Будь Келегорм человеком, последствия его пороков и излишеств уже отразились бы на нем сполна.

Так что я была изумлена наивностью плана Гортхаура, пока он не ответил мне, недоумевая:

– Ты же волшебница! Или уже нет?

Он предложил мне использовать очень сильное проклятие.

– Несколько слов – и Келегорм будет страдать так, что пожалеет, что родился на свет. Избранница никогда не ответит ему взаимностью, и его сердце будет разбито!
– удовлетворенно говорил Гортхаур, развалившись в кресле и глядя, как я нервно мерила шагами свои покои.

– Келегорм может просто прийти к ней и взять свое! – я резко остановилась посреди комнаты. – Он излечится, и одной искалеченной девушкой станет больше!

Гортхаур не замедлил с ответом:

– Мы сделаем его отношение к этой женщине трепетным. Он не сможет причинить ей боль. Будет готов носить ее на руках, подарить ей целый Валинор! И ей будет все равно – у нее уже будет избранник.

Я знала, что такое боль от разбитого сердца. И улыбнулась.

– Это нам подходит!

– Проклятие само выберет подходящую девушку из его окружения. Мы не станем указывать на конкретное имя. Но знай – может пройти некоторое время, пока такая леди не появится.

– Надеюсь, проклятие не выберет Артанис, иначе любовь Келегорма к семье станет известна всем, - усмехнулась я. – А она очень подходит. Прекрасна, давно и счастливо замужем. Недостижимая мечта! И постоять за себя умеет. Бедные Тэлэри это проверили. А Келегорм? Клятва феанорингов, проклятие Мандоса, груз множества грехов, а вскоре и наше заклятие! Тяжелая у него жизнь!

– Но проклятие Мандоса лежит и на тебе.

– Думаешь, я переживаю по этому поводу? Думаешь, я хотела бы сейчас оказаться в Валиноре? – я села Гортхауру на колени и обвила руками его шею. – Нет, я счастлива здесь и сейчас.

Гортхаур окинул меня восхищенным взглядом.

– Такой ты мне нравишься намного больше, чем нравственной светлой девчонкой! Через столько лет ты удивила меня. Месть делает тебя прекрасной.

– Странно, но сейчас я сама себе нравлюсь. Ты и месть – вот что заставляет бурлить мою кровь. Но не забывай, что это месть Келегорму, а не кому-то, кто не делал мне зла.

– О, нет, опять ты за свое! Ни слова больше! – Гортхаур картинно закатил глаза. Я поцеловала его, и мы мягко опустились на пол.