Подопытный №1030
Шрифт:
– Бруно, делай как он просит, - осторожно произнесла я, сама нервничая как никогда. Всё-таки бомба — страшное дело. От неё точно не спасёшься, но бросать Бруно не хотелось. Он не планировал ничего такого, его заставили, но как — не пойму.
Бруно медленно расстегнул пиджак, продемонстрировав сплетение разноцветных проводков на животе, поверх тёмной ткани, которая словно кушак скрывала остальной механизм.
– Нужны ножницы, они у меня в нагрудном кармане, - сообщил капитан.
– Я сейчас достану их, и мы обезвредим бомбу.
– А вы умеете?
– с сомнением поинтересовалась я.
– Курс прослушал. Конечно, лучше всего дождаться спецгруппу, но есть вероятность, что бомбу могут взорвать дистанционно. Поэтому будем рассчитывать, что сержант подскажет, - сказал капитан, имея в виду Бруно.
Страх липким холодом сковал тело. Перед глазами уже возникла яркая вспышка с обжигающим пламенем. Я зажмурилась, отгоняя наваждение.
– Кто собирал бомбу?
– прямо спросил капитан у Бруно, медленно доставая ножницы из нагрудного кармана спецовки.
– Я, - тихо ответил мой пришибленный.
– Отлично. Ты собирал, значит, тебе её и отключать. Ты же помнишь, в каком порядке резать надо?
– Да, - неуверенно ответил Бруно.
– Сэр, отведите её на безопасное расстояние, - обратился капитан к отцу.
– Я никуда не уйду, - запротестовала я.
– Салли, не спорь, - рыкнул отец.
– Мне спокойней будет, если ты отойдёшь, - как обухом по голове прозвучали слова Бруно.
Отец потащил меня к лестнице, а капитан склонился, спрашивая, в каком порядке резать.
Вывести себя из здания я не позволила. Спрятавшись с отцом за колонной, я с волнением следила за происходящим у лестницы. Время лениво тянулось, нагнетая обстановку в ожидании исхода.
Заметив, что капитан разогнулся, я вытянулась на носочках от нетерпения, вглядываясь в даль. Освободив Бруно от пояса, они осторожно положили устройство на пол, а сами направились к лестнице.
Они спустились. Капитан выпроводил всех нас на улицу, приказав солдатам проверить здание, найти и вывести задержавшихся в нём людей. Затем отчитался майору о проделанной работе. Всех людей из здания вывели, того самого генерала задержали, из-за чего очень громко возмущалась одна женщина, которая оказалась его женой. Приглашённые на вечер превратились в зевак и с напряжением ожидали приезда сапёров, обсуждая случившееся и людей в форме, что оцепили здание во избежание жертв.
Воспользовавшись моментом, пока военные и мой отец были заняты наведением порядка, я бросилась к Бруно и крепко обняла его. От сердца отлегло, но всё еще болело. Эта ситуация для нас подошла к концу, мы воссоединились, но что будет дальше, никто прямо не скажет, поэтому оставалось строить догадки.
Нас с Бруно отвезли в военный городок, посчитав лишним наше присутствие в городе. Не дав толком отдохнуть, даже перекусить, Бруно забрали врачи и сотрудники научного отдела для осмотра. Я же не находила себе место и, пользуясь отсутствием отца, слонялась в коридоре возле медкабинета.
– Салли?
– окликнул меня женский голос. Я обернулась и увидела женщину-врача, которая намедни осматривала меня.
– Да?
– Я как раз думала о вас, - удивила она меня.
– Что-то не так с моими анализами?
– сразу сообразила я.
– В целом всё хорошо, если не считать одного момента, - прошептала она, словно боясь быть услышанной кем-нибудь посторонним.
– Давайте зайдём в мой кабинет и обсудим полученные данные.
Последняя фраза вызвала во мне страх. Несмотря на изначальное заявление врача, сложилось впечатление, что мои дела плохи, ведь именно с таких слов начинались беседы докторов с моей мамой, когда обнаружился рак и потом, когда вскрылось резкое ухудшение её здоровья.
БРУНО/ 1030
Больше часа меня мурыжили врачи. Они вели себя осторожно и деликатно, по крайней мере, не усыпляли меня.
До того как я услышал голос Салли, всё выглядело спутанным и неясным. И те немногие воспоминания, которые были накоплены, казались наваждением, но девушка рядом опровергала эти мысли и чувства. Вот только для общения с военными врачами нам пришлось разделиться. Весь извёлся, потеряв её из виду. Невпопад ответил на многочисленные вопросы, чтобы как можно скорее отделаться от надоедливых врачей.
Взяв у меня кровь, мазки и анализ мочи, наконец отпустили, приставив сотрудника лаборатории, чтобы я не заблудился на новом месте. Открыв дверь на волю из душного, пропахшего химикатами помещения, я увидел Салли. Она стояла в сторонке, задумчиво глядя себе под ноги.
– Салли?
– забеспокоился я.
– О, с тобой уже закончили, - обрадовалась она, устремив на меня грустный взгляд.
В несколько шагов пересёк разделяющее нас расстояние.
– Что-то не так?
– Нет, всё в порядке, - замотала она головой, старательно растягивая рот в улыбке.
– Простите, - подал голос парень, приставленный ко мне, - мне велели проводить его в столовую и показать, где у нас...
– Я сама, - бодро оборвала его Салли и, схватив меня за руку, потащила по коридору.
Парень помялся на месте, но в итоге развернулся и отправился обратно в кабинет еще до того, как мы с Салли вышли на улицу.
Мы прошли по узкой дорожке между комплексами. Салли не забывала показывать на здания, рассказывая где что находится, иногда прибавляя «но туда нам нельзя».
Остановились мы в столовой. Салли помогла организовать стол, заставив его практическим всеми блюдами, которые в тот момент предлагались. Чуть позже к нам присоединился парень. Салли представила его своим другом, тем самым, который должен был приехать утром в сгоревший дом. Вспомнив некоторые моменты той ночи, я поинтересовался: почему этот друг оставил девушку одну в глуши с неизвестным человеком? Сразу отмёл аргумент, что этот неизвестный был я, и что мне надо было следить за своими манерами и лучше отнестись к гостеприимству. В итоге разгоревшийся спор остановила Салли:
– Прекратили! Что было, то было. Сейчас не лучше ли попытаться наладить контакт, раз мы с вами застреваем на этой базе на неопределённый срок?
Мы с очкариком притихли.
– Если к нам не приставили охрану, это не значит, что мы вольны покидать базу, когда нам захочется, - продолжила Салли.
– Майор сказал, что с нашей практикой уже договорился. Мы будем числиться в отделе СМИ при их подразделении. Мне даже предложили заняться выпуском местной газеты, - сказал её друг.