Чтение онлайн

– У меня установлено двое подозреваемых, которые имели мотив для убийства Кравченко – это Игорь Хрунов и Виктор Новиков. Они недавно освободились из мест лишения свободы и оба считают себя незаконно осужденными по уголовным делам, расследование которых вела Ольга, – Сергей на несколько секунд призадумался и решил остановиться на Хрунове:

Фамилия бывшего обходчика начинается на такие же буквы, что начертала на лестнице Ольга. На суде он обещал отомстить следователю, так как считал, что та свалила на него вину другого человека, а сам он ни в чем не виновен. Олег Зайцев предполагает, что, скорее всего, у Игоря нет алиби – по утверждению приятелей тот ночует всегда дома. В родительской квартире проживает он один и по выходным спит до десяти часов. Его мать Хрунова Евдокия Сидоровна проживает отдельно в своем доме, доставшемся ей по наследству. Есть у него знакомая девушка, но с ней он только ходит в кино, а в свою квартиру еще не приводил. По утверждению знакомых, Хрунов имеет замкнутый характер и с бывшими друзьями отношений не поддерживает. До колонии, напротив, отличался общительным поведением, часто выпивал и даже пару раз ночевал в медвытрезвителе, а однажды был подвергнут административному аресту на десять суток за участие в драке.

Сергея отвлекло на несколько мгновений завывание ветра, своими порывами раскачивающего в разные стороны ветви светло-зеленых кряжистых тополей. Затем он сосредоточился и продолжил:

– Думаю, что Хрунова пора задерживать. Его надо опросить по поводу алиби и произвести медицинский осмотр на предмет наличия телесных повреждений. Еще стоит съездить в колонию, где он отбывал срок. Там надо предъявить для опознания орудия убийств и выяснить все о его поведении на зоне. Возможно, он и там продолжал думать о мести.

– А что по Новикову? – проявил интерес Егоров, – какие есть основания подозревать его в убийстве?

– На его у нас пока ничего нет, – ответил Сергей, – если не считать, что на зоне ему дали погоняло Христос. Он также считал, что своему пребыванию там, обязан следователю Кравченко.

Егоров решил ещё пару дней повременить с задержанием и продолжить наблюдение за Новиковым и Хруновым, а в Бийскую колонию, где они оба отбывали срок, отправить Веселова. Но тот возразил:

– Лучше будет послать кого-то другого – я уже был в этой колонии и стал невольно виновником постановки на учет укрытого там убийства. Местный начальник оперчасти может отказаться сотрудничать со мной. Во всяком случае, помогать мне точно не будет.

– Хорошо, – изменил свое решение Егоров, – я сам поеду в Бийск, там у меня есть товарищ, с которым учился в одном институте. Если что, он не откажет в помощи.

Вернувшись к себе в кабинет, Дмитрий успел поднять трубку телефона, звонок которого слышал еще в коридоре. Звонил Чмарин, которому не понравились версии Петрова. Они не подтверждали связь этого преступления с происшествием в Москве. А эта связующая нить должна была существовать, и через неё можно было выявить мотив убийства Федосова. Следственной группе по нему никаких зацепок до сих пор выявлено не было.

– Тут и без меня работников хватает, – пояснил ситуацию Валерий, – завтра вылетаю в Усть-Каменск, надеюсь, что по убийству Кравченко мы сможем продвинуться быстрей, а может, что-то раскопаем и по московскому делу. И еще, согласуй со Степановым немедленное задержание Новикова и Хрунова – их надо сразу проверить на следы от ногтей Ольги, там еще была кровь третьей группы. Если повреждений не будет найдено, то через три дня извинимся и отпустим, в противном случае – арест и дальнейшая примерка к причастию в убийстве. Ждать, когда царапины совсем затянутся, мы не имеем права.

* * *

Одним из неприкасаемых для следствия лиц был заведующий государственно-правовым отделом обкома партии Федор Степанович Рогов, которому молва приписывала любовные похождения с симпатичной прокуроршей. Для того, чтобы опросить его, Степанову пришлось выходить на Генеральную прокуратуру, работники которой связались с отделом ЦК КПСС. Только после звонка из Москвы облпрокурору удалось договориться о встрече Петрова с партийным чиновником.

Сергея попросту подставили, – задавать неудобные вопросы небожителю желающих не нашлось, а Чмарин еще не выбрался из Москвы. Степанову удалось добиться разрешения на беседу с завотделом в личном кабинете первого секретаря обкома партии, что, как он полагал, должно был психологически воздействовать на Рогова. Прокурору самому пришлось участвовать в беседе.

– Федор Степанович, в расследуемом мною уголовном деле имеются показания свидетелей, – Сергей решил не темнить и сразу попытался разговорить Рогова, – Они утверждают, что Ольга Кравченко была вашей любовницей, и вы, частенько, встречались с ней в ресторанах.

Партийный чиновник имел хорошо сложенную спортивную фигуру и правильные черты лица, которые портили неприятная усмешка и холодок неподвижных светло– голубых глаз. Тот был тертый калач и ответил вопросом на вопрос:

– А кто эти свидетели и на чем основаны их показания?

– Вы же работали в органах милиции и знаете, что определенная часть сведений в уголовном деле не подлежит разглашению. И потом, я хочу, чтобы вы знали, наша беседа имеет неформальный характер, и протокол составляться не будет. Я рассчитываю на добровольную помощь, и в свою очередь обещаю, что ваши слова не будут преданы огласке.

Рогов усмехнулся и предположил:

– А в противном случае вы сообщите о моем поведении хозяину кабинета, или куда выше?

Петров решил ответить уклончиво, с уходом от прямого вопроса:

– Федор Степанович, вы можете считать, что просто беседуете с младшим товарищем по партии – я кандидат в члены КПСС.

– Ну что же, я не стану вводить в заблуждение молодого коммуниста и поясняю, что никакой любовной связи с Ольгой у меня не было.

– Тогда на чем основываются слухи? – Петров запнулся, помолчал немного и добавил, – впрочем, и не только слухи… Как я и говорил, есть свидетельские показания о том, что вы неоднократно встречались в ресторанах и гостинице.

– Да, встречи были, но только для деловых разговоров, – Рогов поморщился и выдавил, – хорошо, я все расскажу, как было, но это не только моя история…

В разговор вмешался Степанов:

– Федор Степанович, можете быть уверены, что данные сведения не получат огласки.

На лице чиновника появилась кривая усмешка, он откашлялся, выпил воды и заговорил:

– Это произошло около трех лет назад, я тогда работал заведующим отделом промышленности и торговли облисполкома и получил партийное задание провести в Камышинском районе агитационную поддержку на выборах в Верховный Совет кандидата в депутаты Виктора Ильича Краснова. Он занимал мою теперешнюю должность заведующего отделом административных органов – это старое название.

Я попал в группу, которой руководил прокурор области, ныне покойный Федосов. Тот взял с собой в качестве помощника работника прокуратуры Кравченко. Вместе с Красновым мы несколько дней мотались по крупным селам района, где кандидат обещал местным жителям построить дороги, организовать водоснабжение, в общем, принять меры к улучшению бытовых условий их жизни. Мы с Федосовым, в свою очередь, рассказывали о принятых мерах по усилению борьбы с пьянством и правонарушениями. Отметить окончание командировки решили в гостинице райцентра, где начальник РОВД забронировал несколько номеров и обеспечил приличной выпивкой и деликатесами, включая местную осетровую икру и уху из стерляди.