Чтение онлайн

Между Федосовым и Красновым, после нескольких рюмок армянского коньяка, завязалось соперничество за внимание молодой и красивой Ольги. Победу одержал Федосов – он мужчина видный и, я думаю, что у них уже была любовная связь. До драки между мужчинами дело не дошло, но ссора была, что неудивительно – выпили все прилично, тогда еще не было развернутой товарищем Лигачевым борьбы с пьянством.

Было заметно, что неудача сильно ударила по самолюбию Краснова – он считал себя по общественному положению выше прокурора, а еще ему было обещано место в Верховном Совете и должность председателя комитета. Допускаю, что он действительно влюбился в девушку, и ему было больно наблюдать, как Федосов и Ольга воркуют друг с другом.

– Хотелось бы больше конкретики и меньше предположений, – Петров был следователем, и его интересовали только факты, – мне известно, что Ольга ночевала в тот день в номере с Федосовым. Но, говорят, позднее именно вы стали встречаться с ней?

Рогов скривил лицо, недовольство собеседником явно отражалось в его взгляде. Но ему пришлось ответить на конкретный вопрос:

– Когда Краснов уехал в Москву, он не забыл об Ольге и названивал мне, высказывая пожелание, чтобы я был посредником и помог ему наладить с ней отношения. Выходит, что меня зря причислили к ее воздыхателям.

– Кравченко согласилась принять ухаживания Краснова? – решил задать последний вопрос Петров, которому было неприятно углубляться в личную жизнь Ольги.

– Об этом мне ничего неизвестно, – в свою очередь Рогов не желал говорить на эту тему, – я передал девушке его визитную карточку, а как она решила поступить дальше, меня не интересовало. Надеюсь, что вы выполните обещание не распространяться об этой истории.

Воспользовавшись временной передышкой в работе следственной группы, Егоров отправился в Бийскую ИТК, где отбывали наказание Новиков и Хрунов.

Прежнего начальника оперчасти в колонии не оказалось, он был отправлен на пенсию, а его обязанности временно исполнял капитан Ерчишин, тридцатилетний здоровяк, владеющий всеми сведениями о жизни в колонии, где провел последние пять лет своей, еще молодой жизни.

– Здравия желаю, товарищ прокурор! – с улыбкой поприветствовал он Егорова, – а вас я помню, вы из Усть-Каменска, были у нас около года назад вместе с симпатичной женщиной. По его распоряжению на столе появились две стопки документов на Новикова и Хрунова. Здесь были их учетные карточки, личные дела, дактилокарты, копии приговоров, приказы о наложении взысканий за различные нарушения. Имелись и докладные записки, характеризующие поведения заключенных, составленные сотрудниками колонии, активистами и осведомителями.

Материалы на Новикова и Хрунова свидетельствовали, что они далеко не закоренелые преступники. Особенно безобидным казался бывший обходчик, которому здесь дали погоняло Молчун. Лишение свободы для него было ударом, с которым он не смог справиться и замкнулся в себе. Игорь выполнял свои обязанности, как и указания авторитетных сидельцев, молча и беспрекословно. Так как он неплохо разбирался в технике, то и работа на промзоне досталась ему вполне сносная – ремонт станков и электрооборудования. Изношенные токарные, фрезерные и листогибочные машины требовали постоянного обслуживания, и ему приходилось вкалывать в дневное и ночное время. Осужденные, да и сам смотрящий зоны Север частенько пользовался услугами Молчуна, в распоряжении которого был широкий выбор инструментов, необходимых для изготовки различных поделок: ножей, пепельниц, браслетов. Были заказы и на поделку воровских отмычек.

В свою работу зеки вкладывали все хорошее, что еще теплилось в их душе – другого увлекательного занятия здесь найти было трудно.

Егоров перечитал все бумаги на Хрунова, предоставленные капитаном. Ничего о планах на подготовку к совершению убийства Кравченко, в них не содержалось.

– Действительно Молчун, – заговорил после недолгой тишины Дмитрий, – неужели никто из ваших осведомителей не смог расколоть Игорька?

– Такого задания никто из них не получал, в разработку попадают более отпетые зеки – отвечал Ерчишин, – особого внимания Хрунов не привлекал. О его услугах для умельцев все знали, в том числе и администрация колонии. Большая часть изделий своевременно изымалась нашими сотрудниками, да и осужденные с пользой для себя проводили время за интересной работой. Сокращалось число желающих совершать более тяжкие нарушения режима.

В личном деле на Новикова был целый набор мелких нарушений, о которых сигнализировали тайные агенты, активисты и сотрудники охраны. Имея привлекательную наружность – красивые синие глаза, длинные пушистые ресницы, пухлые, тонко очерченные губы, Витек легко мог попасть в среду опущенных. Но у него нашлись авторитетные защитники, знавшие Новикова по прежней жизни в Усть-Каменске. Что немудрено, так как перед призывом на флот он вел веселый образ жизни – был завсегдатаем ресторанов и танцевальных площадок. Частенько Витек сидел во дворах на лавочке с гитарой в руках. Его песни, в том числе и о воровской жизни, пользовались успехом у уличной шпаны, среди которых были и нынешние сидельцы. Имелись в деле и сигналы о том, что он считает себя невинно осужденным и обещает разобраться с ментами, упрятавшими его на зону.

Егоров нашел подколотую к личному делу Новикова справку, в которой агент Кочерга доносил, что Христос обещал после освобождения завалить следователя Кравченко. Он же утверждал, что тот в драке нанес ножевое ранение осужденному Кресту. Но пострадавший заявил в медпункте, что упал на стальной прут, торчащий из бетонной плиты. Такие же показания он дал в оперчасти колонии. Ранение было касательным, в правом боку.

– Вы проверяли эту информацию? – спросила Дмитрий капитана. Тот изобразил на лице скуку и заявил:

– Проверяли и, наверное, все так и было, в смысле, что Новиков применил в драке заточку против более сильного Креста. Но оба пошли в отказ, и мы все списали на несчастный случай. В отношении угроз следователю могу заверить, что почти все зеки между собой понтуются, прикидываясь бывалыми урками, и грозятся отомстить ментам.

– Если удар был нанесен в правый бок, – решил уточнить Егоров, – значит Новиков левша.

Ерчишин покачал головой:

– В драке всякое бывает.

* * *

На задержание Хрунова отправили наряд милиции под руководством старшего лейтенанта Сидорова. Было около пяти вечера, и офицер решил вместе с тремя сержантами дожидаться Молчуна в подъезде его дома. Двух милиционеров он отправил для страховки в соседние входы в жилой дом, а транспорт, внедорожник УАЗ– 469 с водителем, оставил за углом.

Вся эта мудреная засада вполне могла оказаться успешной. Но все пошло не так, как планировал Сидоров. УАЗик оказался припаркованным рядом с дверью булочной, куда после работы решил зайти Хрунов, давно заподозривший за собой слежку и державшийся настороже.

Молчун увидел, как водитель уставился на него удивленным и пристальным взглядом, решил не рисковать, повернул вправо и пошел быстрым шагом вдоль своего дома. Когда оглянулся, увидел, как милиционер что-то возбужденно говорит в микрофон рации. Тревога, таившаяся в Игоре уже несколько дней, переросла в ужас и он, не скрываясь, побежал, направляясь в сторону Оби, желая быстрей затеряться в закоулках хрущевок. Так народ окрестил дома убогой планировки, в честь инициатора их возведения генсека Хрущева.